Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

– Никоим образом, господин генерал. – Валентин Придд был мокрым, как недотопленная кошка, и спокойным, как четыре Ойгена. – Исполнение мною служебных обязанностей не имеет ни малейшего касательства к мнению теньента Сэ о чем бы то ни было.

На всякий случай лейтенант себя ущипнул. Стало больно. Еще раз оглядел комнату и понял, что видел во сне именно ее. Горела масляная лампа, кто-то звучно храпел, но стол был пуст, а окно – наглухо закрыто. Руппи сел, кровать знакомо и дружелюбно скрипнула, стал виден храпящий. Им в самом деле оказался капитан Роткопф. Выглядел кавалерист – краше в гроб кладут, – но на лице застыла редкая по блаженству улыбка. Руппи запустил пальцы в спутанные волосы, пытаясь разобраться, где бред и что случилось на самом деле.

Как он оказался в этой постели, лейтенант не помнил. Последнее, что отложилось в памяти, – танцующий на гребне холма снежный смерч и сразу же – сон с крылатой тварью или, вернее, бред, потому что рана была. Туго и умело перевязанная и слегка побаливающая.

Капитан Роткопф как-то особенно смачно хрюкнул и словно бы погладил невидимую собаку. Будить его было неописуемым свинством, но лежать и гадать, что с Олафом, Руппи не мог.

– Господин капитан! – Собственный голос показался хриплым и противным. – Господин капитан! Проснитесь.

В ответ к потолку вознесся самозабвенный храп. Просыпаться кавалерист не думал, а Руппи не намеревался засыпать. Юноша спустил босые ноги на застеленный тряпичными ковриками пол, собрался с духом и встал. Под ребра саданули раскаленным вертелом, дух перехватило, но падать и даже садиться Фельсенбург не собирался. Он решил разбудить Роткопфа, и он его разбудит. Боль в груди не отпускала, но от такого не умирают. Пол решил качнуться? Тоже мне! До палубы ему далеко, как бы он ни старался. Пять шагов кажутся пятью хорнами? Переживем!

– Капитан! – Руперт ухватил спящего за плечо. – Господин Роткопф!

Кавалерист мотнул головой. Нос его заострился, и весь он был каким-то синюшным. Отравился или отравили?!

У изголовья – какие-то склянки и кружки. Там просто обязана быть вода. Руппи метнулся назад, под ребро опять ударили, но слабее, или он привыкает? Вода нашлась. По крайней мере, судя по виду, в кружке была именно она. Руперт от души плеснул в лицо Роткопфу, прикидывая, что делать, если не поможет. Помогло. Офицер чихнул, дернул головой и разлепил обведенные темными кругами глаза.

– Господин Фельсенбург? – прохрипел он. – Вы… Вы встали?

– Да, – не стал вдаваться в подробности Руппи. – Что с Ледяным?.. С адмиралом цур зее?

– Вы были ранены, – такого невыспавшегося человека Руперт еще не встречал, – очень тяжело…

– Заживет. Уже заживает… Что с Кальдмеером?

– Он у себя. Мы его охраняем, его и вас… Прошу меня простить. Одну минуту.

Капитан встал и, качнувшись как пьяный, распахнул дверь. Что-то стукнуло, согласно и браво рявкнули солдаты.

– Прошу меня простить, – повторил Роткопф, – сам не знаю, как это вышло. Обычно я сплю очень чутко.

– Капитан, – догадался Руперт, – а сколько вы не́ спали, и вообще… какой сегодня день?

Глава 2

Ракана (б. Оллария)

Альте-Дерриг

400 год К.С. 2-й день Весенних Ветров

Обычно Марсель поднимался раньше удостоивших его своей благосклонности дам. Разумеется, если ночевал в их постели. Чувство прекрасного и обычная вежливость требовали предоставить утомленной красавице возможность не только отдохнуть, но и покинуть спальню в полном блеске, добиться коего в присутствии любовника затруднительно. Да, обычно Марсель вставал первым, но на сей раз его разбудили, причем самым безжалостным образом. Ворвавшийся в блаженную истому женский голос был громким и навязчивым, словно квохтанье, и Валме, с трудом вспомнивший, где он и с кем, едва удержался от бестактного упоминания о птичнике. Вместо этого урготский посол и офицер по особым поручениям при Первом маршале Талига почти вежливо осведомился, не знакома ли Марианна с рэем Кальперадо.

– Кто это? – спросила совершенно одетая и причесанная баронесса. Еще бы, ведь она спала в своей постели, а не на узенькой кушетке.

– Это чудовище, – не стал вдаваться в подробности Марсель. – Нападает преимущественно по утрам. Так же, как и вы, сударыня.

– Сейчас день, – хмыкнула Марианна, все сильнее напоминая птичницу. – Если вы хотите, чтобы вас увидели выходящим из моей спальни, поспешите, иначе разбредутся даже философы…

– Философы? – безнадежно переспросил Марсель, припоминая барона-матерьялиста и других собранных баронессой непредвзятых свидетелей. – Я их позабыл… Кроме лысого, отрицающего духовность…

– Они тоже многое позабыли, – утешила Марианна. – Бедный Коко… Он так и не понял, почему я вчера велела подавать вина из нижнего погреба. Тридцатилетняя выдержка… Так, по крайней мере, уверял Коко. Он вне себя!

– Когда все кончится, я утоплю его в пятидесятилетней «Слезе», – посулил Марсель, переползая к зеркалу. Как он и думал, кавалер невыспавшийся от кавалера непроспавшегося почти не отличался. – Щипцы! – потребовал дипломат, окончательно вырываясь из мира грез. – Во имя Леворукого! Эти сосульки… Они выдают с головой…

– Щипцы нагреты, – обрадовала Марианна. – Повернитесь.

Марсель послушно подставил голову. На кресле завозилась Эвро, под креслом – Котик. Влюбленные тоже спали порознь, хоть и по другой причине.

– Что вы скажете герцогу Эпинэ? – Этот вопрос тревожил Валме с вечера. – Надеюсь, неправду?

– Ничего, – щелкнула то ли клювом, то ли щипцами красавица. – Куртизанки не оправдываются.

Ответ господина посла обеспокоил. Валме водил дружбу с Капуль-Гизайлями не первый год. Марианна и раньше предпочитала общество тех, кто ей нравился. Даже в ущерб любви барона к деликатесам, древностям и хорошеньким музыкантам, но усталый южанин определенно значил для баронессы больше, чем очередной воздыхатель. Нет, Марсель не ревновал, просто несвоевременные чувства осложняли дело.