Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

– Себе. И можно только себе. Не судьбе… Судьба тебе не нужна. Ее нет. У тебя нет… Я вернусь. С тобой ничего не будет, больше не будет. Пусть приходят, я с ними станцую. С ними можно танцевать. Сейчас только с ними… Один танец, лишь один…

– С ними? – То, что она говорит, обязательно нужно запомнить, а потом понять. – Кто они?

– Ты знаешь, ты видел… – Юная тварь усмехается голубыми глазами. Юная тварь… Вечная тварь…

– Я?

– Ты видел, ты помнишь… Вы помните, вы всегда помните, вы все помните… Это мешает. Память – камень… Память – лед… Мешает, тянет вниз. Не дает танцевать, не дает спать, не дает жить… Вы умираете из-за памяти. Даже лучшие. Это так глупо – помнить…

– Почему ты здесь? – Не позволить себя заговорить, ни в коем случае не позволить! – Почему у тебя было лицо Зеппа, а потом… Потом другие лица?

– Они – это ты… Я – это ты. Я тебя знаю, ты знаешь меня… Ты помнишь, ты все помнишь. Забудь!.. Еще не весна. Спи, не бойся… Ты проснешься. Я вернусь…

Она сейчас уйдет в иссиня-черный, прошитый звездами холод… Она… Та, что танцевала на гребне холма!

Ветер и летящие волосы. Черные… Или седые, а может, и нет ничего… Только закруживший тебя ветер? Снежные когти, алое солнце, вечер, дорога и смерть… Ветер и когтистые лапы… Птичья головка, руки-крылья… Нет, крылья птичьи, а лицо – человеческое, только глаза не людские и не птичьи. Голубые, с узкими зрачками… Разве бывают голубоглазые чайки?

– Фельсенбург! Фельсенбург, вы живы?

Откуда-то возникает лицо со шрамом. Шрам знакомый, а лицо не то! Или то?

Говорить трудно, но слова «адмирал» и «кто?» срываются с губ сами.

– Господин Кальдмеер цел и невредим, – отвечает обладатель шрама, – карету продырявили в четырех местах, только и всего.

– Кто? – Мысли разбегаются, перед глазами пляшет, висит красное солнце. Вверх-вниз, вверх-вниз… Снежные звезды, пьяное солнце, ветер, убийцы и лед… Нет слова «поздно», есть ты и ветер, есть ты и я, и полет.

– Мерзавцы какие-то! – рычит сквозь звездный туман капитан Роткопф. Его зовут именно так – капитан Роткопф. – Вас надо перевязать.

– Потом… Адмирал цур зее должен… доехать… до… Штарквинд… Живым…

– Довезем. – Капитан улыбается и становится похож на Шнееталя. – Поднимайте. Осторожней!.. Проклятье, опять!..

Порыв ветра, облако снежного блеска. Зелень первой листвы тает в кипенье сирени, а там, где плясало солнце, вспыхнувшим тополем вырастает багряный столб. Гаснет, чернеет, словно уголь остывает. Все тонет в лиловых сумерках, и только на верхушке столба полыхает пламя. Маяк… Надо плыть к нему!

– Господин адмирал… Я сейчас рассчитаю… рассчитаю курс.

– Было скучно, станет лучше, – обещает, пролетая, чайка, шелестят темные ели, звенят колокольчики, те самые, из Старой Придды. Фрошеры вешают их на стенах, и они звенят, когда дует ветер. Это весело… Это так весело… Нужно повесить в Фельсенбурге такие же, пусть поют!

– Купите колокольчики… Это очень важно.

– Постой, дай я… Закатные твари!.. Корпию, корпию тащи!

– Толку-то… Уходит он! Нос эвон как заострился…

– Заткни пасть!

Хрустальная ель качается и звенит, словно смеется. И в самом деле – смеется. Только не ель, девушка. Играет ветками, как котенок… Какая она тоненькая… Длинные волосы, острые крылья взметают снег.

– Живи! До весны и дальше. Зимы не будет, будет танец. Мы потанцуем… Потом… Сейчас ты устал. Я вижу… Я тебя не оставлю, больше не оставлю, тебе нужна весна. Это весело… Тебе понравится… Весной звезды синие. И вода, и небо… Если все стало синим, значит, пора!..

– Остановилась! Как есть остановилась… Кровь-то!

– Повезло! Ну, теперь до ста лет не помрет.

– Адмиралу его доложи! Живо!

Только что было светло, и сразу – вечер. Мир тает в лиловых сумерках, но ночь – это звезды, а где звезды, смерти нет.