Всё возможно Богу (Мк. 10, 27)! И много может усиленная молитва праведного (Иак. 5, 16). Аминь.
Сан – Франциско
1991 год
Протопресвитер М. Зноско-Боровский564
Памяти архипастыря-подвижника565
«Не забудьте, что рядом с Богословским факультетом в Белграде, куда направляю я вас на добрая и душеполезная учения, находится “живая Академия”, это – наш авва митрополит Антоний, мой бывший наставник и благодетель, а ныне великий учитель и святитель Вселенской Христовой Церкви. К нему чаще заходите, ибо от него получите и почерпнете то богатство знаний и мудрости, которые вряд ли даст вам современная духовная школа», – такими словами напутствовал меня в Югославию в январе 1932 года Блаженнейший Дионисий, когда нависла надо мною угроза удаления из Варшавского университета, вызванная протестом против последовавшего из министерства запрета студентам пользоваться на собраниях богословского кружка родным, материнским языком.
Как родного принял меня авва митрополит Антоний, его любовью, лаской и вниманием обильно я пользовался, и старец обижался, делал выговор, если, бывало, вечером или в течение дня не зайдешь к нему.
В скромных покоях митрополита Антония познакомился я и с иеромонахом отцом Иоанном (Максимовичем). Неоднократно наблюдал, как отечески ласков был старец-митрополит к отцу Иоанну; в движении его глаз, в каждом слове, обращенном к отцу Иоанну, светилась радость о сыне духовном, полное доверие и благодарность за то, что приумножает он Богом данный ему талант.
Несколько раз бывал я и в доме родителей отца Иоанна. Поражало паломничество к нему студентов-сербов. Сербы не поклонники своего монашества, а вот как только появится в Белграде отец Иоанн, студенты-сербы буквально осаждали его. Праведная жизнь инока-подвижника, непривычная в миру строгость к себе и любовью исполненное сердце привлекали к нему внимание и сердца сербского студенчества.
Привел Господь быть на хиротонии отца Иоанна во епископа, встречаться с ним, уже епископом, и в покоях митрополита Антония. «Смотри, владыка, чтобы не испортил тебя сан архиерейский... Не увлекись вкусными блюдами, ведь архиереев любят попотчевать вкусненьким... Да и красавица прильнет к тебе», – шутя говорил старец Антоний аскету, подвижнику молодому архиерею, и лицо старца сияло радостью о новом святителе Божием.
Любит народ наши архиерейские службы, охотно их посещает. Но, как наблюдал я в Белграде, литургия, совершавшаяся владыкой Иоанном, привлекала необычное по сравнению со служением других архиереев количество молящихся. Косноязычный, служит невнятно, а молящихся тьма...
В начале 1935 года вернулся я в Польшу на пастырское служение. В 1936 году получил от владыки Иоанна, из Шанхая, письмо и через некоторое время несколько его проповедей. А в 1958 году в Париже лично беседовал с ним. Многие в Париже не понимали владыку, их смущал его внешний вид, то, что босой он ходит. Рассказывал мне П.С. Лопухин, что были и жалобы на владыку митрополиту Анастасию. В одной из жалоб просили, чтобы Первосвятитель приказал владыке Иоанну носить ботинки. Митрополит Анастасий откликнулся на эту просьбу, написал владыке письмо, а обрадованные этим прихожане поспешили преподнести своему архипастырю новые ботинки. Владыка принял дар, поблагодарил и носил ботинки... под мышкой, но их не надел. Снова жалоба митрополиту, снова пишет авва владыке Иоанну о послушании и получает от него ответ: «Ваше предписание исполнил. Вы писали, чтобы я носил ботинки, но не написали, чтобы я их надел, вот я и носил их... А теперь надену». И владыка архиепископ зашагал по Парижу в ботинках.
– Странное впечатление производит ваш владыка Иоанн. Своей внешностью он многих отталкивает от себя, но одно в нем несомненно – он человек Божий, подвижник и великий молитвенник, – сказал мне прихожанин Русского Экзархата в Париже Д.Н. Федченко и поведал мне следующий случай из жизни владыки Иоанна в Париже. В одном из госпиталей Парижа неподвижно в неисцелимом недуге лежала русская женщина. Врачи, облегчая ее физические страдания, примирились с мыслью о ее смерти, и больничные сестры ожидали ее кончины. В вечерние часы, в преддверии, как думали больничные сестры, ее последней ночи, вошел в палату, где лежала умирающая, владыка Иоанн. Сам пришел, не по чьей-либо просьбе, и остановился у постели ее. Долго молился, стоя у ложа больной, «странный русский священник». И что же? К полуночи больная поднялась с постели и потребовала свою одежду, желая покинуть стены госпиталя. Удивленные сестра и сиделка – ведь больная была не в состоянии подняться, а вот сейчас бодро встала и так же бодро направилась к ним – вызвали врача. Освидетельствовав больную, врачи признали ее совершенно здоровой, и при опросе выяснилось, что к ней «приходил кто-то в черном, сказал, что она здорова и может идти домой». Больная не назвала имени «посетителя в черном», приказавшего ей встать и идти домой, но врачам нетрудно было установить, что это был владыка Иоанн.
3/16 мая 1963 года, в разговоре о сан-францисской смуте, сказал мне митрополит Анастасий: «Я не узнаю владыку Иоанна. Прежде тихий, молчаливый и кроткий, он проявляет настойчивость, оживился, неуступчив...» Что же произошло с архипастырем-подвижником? Вся его жизнь была служением Богу и Церкви, исключавшим личные интересы или тем более кружковые. Кружковщина как отрицательное, а в ограде церковной и пагубное явление была абсолютно чужда владыке Иоанну. Но она существовала и существует. Владыка видел происходившую в ограде церковной подмену принципа соображениями кружковой и личной выгоды или заинтересованности, и он стал настойчивым и неуступчивым. Его отношение к тому или иному вопросу церковной жизни всегда вытекало из принципиального значения данного вопроса, а оценка событий и фактов никогда не ставилась в зависимость от того, кто является автором, виновником данного вопроса, явления или события. Архиепископ Иоанн не умел жертвовать объективностью ради личной дружбы, ради личной привязанности или тем более приносить объективность в жертву за личные, ему оказанные услуги.
Необычно строгий в вопросах канонических и в верности православно-русским традициям и обычаям, владыка Иоанн в то же время был чужд церковного провинциализма. Эта черта ярко в нем выявилась в почитании и прославлении им, в бытность архиепископом Западно-Европейским, святых Франции, живших до разделения Церкви; эта его черта ярко выявилась и в вопросе сохранения за переходящими в Православие их прежних имен, полученных в крещении, если данный святой жил, подвизался и был прославлен до разделения Церкви Христовой.
– Скажите, как вы относитесь к митрополиту Антонию и отцу Иоанну? – как-то спросил меня заведующий библиотекой богословского факультета Белградского университета В.Ф. Фрадинский. Прошло со дня того свыше 35 лет. За эти годы со многими церковными деятелями привел Господь встретиться, многое слышать и видеть в ограде церковной, а вопрос В.Ф. Фрадинского: «Как вы относитесь к митрополиту Антонию и владыке Иоанну?» – звучит по нынешний день. Ответом на этот вопрос В.Ф. Фрадинский измерял меру духовности вопрошаемого и определял степень его пригодности для служения Церкви. Этот вопрос актуален и ныне. Он и поныне остается верной меркой для определения духовной качественности и деловой пригодности трудящихся на ниве Христовой.
Протоиерей Стефан Павленко
Памяти архиепископа Иоанна566
Хотелось бы рассказать о нескольких событиях в связи с памятью приснопамятного архиепископа Иоанна, 25-летие кончины которого молитвенно отмечается в этом, 1991, году.
Покойная моя мать, послушница Мария (Мария Дмитриевна, урожденная Шатилова), была знакома с владыкой Иоанном еще в то время, когда он был студентом в Белграде, и потом, когда он был уже монахом. Есть описание одного события, когда владыка Иоанн, будучи уведомлен, что он выбран в епископы, и решив, что произошла ошибка, по пути в Архиерейский Синод встретил свою знакомую и сказал ей, что произошла очень печальная ошибка, что выбран какой-то священноинок Иоанн в архиереи, а приглашают его. И так случилось, что на обратном пути владыка Иоанн опять встретился с этой же знакомой и сказал ей, что произошла вещь еще хуже – это он выбран в архиереи. Вот в этом описании как раз говорится о моей матери.
Моя мать, в детстве дружившая с будущим владыкой Иоанном, имела с ним переписку, когда он уехал в Китай, но по разным обстоятельствам переписка прервалась. Когда мне было приблизительно лет 9–10, состоялся очередной Архиерейский Собор Русской Православной Церкви Заграницей, и архипастыри должны были совершить богослужение в храме-памятнике св. Владимиру в поселке, тогда называвшемся Касвиль, ныне Джексоне, штат Нью-Джерси. Мы тогда жили в городе Вайнланде, милях в 70 от Джексона. Моя мама послала меня на это торжество вместе с нашим настоятелем, чтобы я получил благословение именно от владыки Иоанна. Ввиду того что мама много лет не переписывалась с владыкой Иоанном, он не знал о судьбах нашей семьи. Я маму спросил: «А как же я узнаю, кто из архиереев владыка Иоанн?» И мама, со свойственным ей юмором, сказала, что тот, который менее всего похож на архиерея, и есть владыка Иоанн. Она упомянула, что он сгорбленный и иногда носит ботинки на босу ногу. Прибыв в храм, я сразу зашел в алтарь, чтобы прислуживать. Никто меня до этого не видел. И вдруг владыка Иоанн ко мне подходит и выводит из алтаря – он никогда лишних слов в алтаре не говорил. На клиросе он ко мне обратился со словами: «Здравствуй, Степа! Как твоя мама, Маринька? Как твой брат, твои сестры?» Потом с улыбкой и со сверкающими глазами посмотрел на меня в упор и спросил, как я его узнал. А я смутился, вспомнив мамино описание, и застенчиво что-то пробормотал. Только много лет спустя, когда я учился в Свято-Троицкой семинарии и услышал о том, что такое прозорливость, я понял, что удивительно было не то, что я владыку узнал, а то, что он меня узнал, – знал меня по имени, знал, кто я, и знал про мою семью!
Другое событие было такое. Мой брат Павел, не будучи военным, несколько лет подряд жил во Вьетнаме. Там он разыскивал детей, которые были ранены или осиротели во время тогда еще продолжавшейся войны, находил им места в приютах и госпиталях. Он там познакомился с вьетнамкой Ким Ен, своей будущей женой. Они друг другу помогали в работе по помощи несчастным детям. Брат мой ей рассказывал о православной вере, о преподобном Серафиме Саровском и других угодниках Божиих. В некоторые тяжелые моменты ее жизни ей в сонном видении являлся старец, который указывал ей, как быть, и утешал ее при трудных обстоятельствах. Однажды я к празднику Пасхи послал своему брату кассеты монастырского пения и несколько книг и журналов духовного содержания. Получив мою посылочку и показав духовную литературу Ким, мой брат был удивлен, потому что она, увидев обложку одного журнала, ему сказала: «Вот тот старец, который мне является во сне и утешает меня». Это был известный снимок владыки Иоанна среди могилок кладбища Ново-Дивеевского монастыря в Спринг-Валлей. Впоследствии Ким крестилась в Православной Церкви с именем Кира.
Третье событие, о котором мне хотелось бы поведать, следующее. В связи с подготовкой к празднованию 1000-летия Крещения Руси на съезд в нашей епархии прибыл докладчик Вадим Щеглов. Его супруга Зоя – иконописец. Когда Зоя еще жила в России и работала реставратором, она однажды заметила, что икона Божией Матери на полке в мастерской начала благоухать. Это была Тихвинская икона Божией Матери. Уже будучи в Америке, Зоя видела сон, в котором один шествовавший по кладбищу молодой монах указал ей написать три иконы Божией Матери. Из трех названных Зое запомнилась только одна – Тихвинская. Она написала эту икону. Когда ее муж Вадим приезжал к нам на съезд, мы его принимали у себя в храме Всех святых, в земле Российской просиявших, в г. Бурлингейме. Посоветовавшись со своей женой, Вадим в знак благодарности подарил эту Тихвинскую икону нашему храму. Когда впоследствии Зоя приезжала в Сан-Франциско на само празднование 1000-летия Крещения Руси, то в усыпальнице владыки Иоанна она увидела как раз ту самую фотографию, на которой владыка ходил среди могилок на кладбище Ново-Дивеево. Удивившись, она сказала, что вот тот, кто явился ей во сне и указал написать иконы Божией Матери. Она спросила: «Кто это?» Ей сказали, что это владыка Иоанн, а она смутилась, потому что во сне, когда она спрашивала монаха, как его зовут, он назвал себя Михаилом. Тут Зое стало известно, что владыка Иоанн в миру был Михаилом. Инок, которому она всё это рассказала, ей сообщил, что келейная икона Богоматери у владыки Иоанна была именно Тихвинская! Получил наш храм эту икону в год Тысячелетия, а на следующий год, когда мы в первый раз отмечали праздник Тихвинской иконы Божией Матери, это был воскресный день, причем предыдущее воскресенье было днем кончины приснопамятного владыки Иоанна.
Пророчество праведного священника о России
Добавлено 16 апреля 2008 года
Моя мать, Мария Димитриевна, живя в Белграде, была хорошо знакома с целой плеядой будущих архиереев Русской Зарубежной Церкви. Она хорошо знала братьев Бартошевичей (будущих епископа Леонтия и архиепископа Антония Женевских), молодого о. Аверкия Таушева (будущего архиепископа) и других. В 80-х годах XX века, когда почитание святителя Иоанна (Максимовича) всё больше и больше возрастало, Мария Димитриевна, стоя у гробницы владыки Иоанна в его усыпальнице под кафедральным собором «Всех скорбящих Радость» в Сан-Франциско, рассказала мне следующее. Она помогала подавать на стол на приеме у Блаженнейшего митрополита Антония (Храповицкого) при русской Троицкой церкви в Белграде и стояла рядом с пожилым вдовым священником (я, к сожалению, не могу вспомнить его имя), славившимся своей высокой духовной жизнью. К митрополиту Антонию начали подходить под благословение прибывающие гости.
Подошел один молодой студент, и священник шепнул Марии Димитриевне: «Этот человек будет большим молитвенником». Действительно, в будущем этот человек стал архиереем Зарубежной Церкви, и его молитва была очень сильна.
Подошел к владыке Антонию второй человек, и священник сказал: «Этот человек принесет много вреда нашей Церкви». Этот человек также стал архиереем Зарубежной Церкви и действительно принес много вреда. Я, конечно, помню имена этих двух первых лиц, но главное не в том, кто они были.
Третьим подошел к митрополиту Антонию за благословением молодой иеромонах Иоанн (Максимович), и священник моей маме сказал следующее: «С его мощами русские люди будут возвращаться в Россию».
Слова русского батюшки сбылись, и я был этому свидетель. Спустя более 70 лет после его пророческих слов, в 2004 году, Русская Зарубежная Церковь в лице ее Первосвятителя, Высокопреосвященнейшего митрополита Лавра и сопровождавшей его делегации, в число которой входил и я, вернулась в Россию с 11 иконами и частицами мощей иже во святых отца нашего Иоанна, Шанхайского и Сан-Францисского чудотворца!
Бурлингейм, Калифорния
Протопресвитер Илия Вень
Шанхай–Сан-Франциско567
[564] Впоследствии епископ Бостонский Митрофан.
[565] Печатается по: Архиепископ Иоанн (Максимович)... С. 26–30.
[566] Печатается по: Архиепископ Иоанн (Максимович)... С. 60–63.
[567] Печатается по: Архиепископ Иоанн (Максимович)... С. 56–59.