Екатеринбург, Россия
С тех пор я никогда не разговаривала в церкви...571
Маргарита Григорьевна рассказывала: «В Китай я приехала с родителями в 1930 году восьмимесячным ребенком. Вызвал нас дедушка, который работал машинистом на Китайской Восточной железной дороге (КВЖД). Папа стал заведовать Уссурийской торговлей. В 1932 году умерла сестра Леля, а в 1933-м умерла от рака и моя мама. Папа женился в Харбине на женщине с тремя детьми, которая сразу возненавидела меня. Она столкнула меня со второго этажа, а потом отдала, когда мне было четыре года, в конвент – учебное заведение, где я опять упала. У меня был сломан позвоночник, отнялись ноги. Папа забрал меня, и мы уехали вместе с ним в Шанхай. В Шанхае папа устроился продавцом обувного магазина и вел переговоры с владыкой Иоанном об устройстве меня в приют Свт. Тихона Задонского, где потом навещал меня каждый день».
В приюте с 1936 по 1946 год Рита ходила в гипсовом корсете. Также у Риты и еще у одной девочки в приюте было малокровие. Владыка нашел китайца, у которого была коза, и специально для этих двух больных девочек каждый день покупал молоко. Это было очень трудно – найти козу в Шанхае, так как никто не имел подсобного хозяйства, это было не принято.
Рита была шумная и смешливая девочка, и владыка часто ласково, по-отечески трепал ее за уши.
В 1946 году, в 16 лет, Рита приехала в Союз, а ее папа – через год. Она приехала безо всяких документов в закрытый город Владивосток, но всё обошлось, как она считает, по молитвам владыки, который благословил хоть и не ее лично, а отъезжавший теплоход с детьми.
Приведем статью Маргариты Григорьевны из газеты «Русские в Китае», № 232:
– Меня попросила матушка из храма Всех святых в г. Екатеринбурге, Корнилова Ольга Сергеевна, рассказать о владыке Иоанне, Шанхайском чудотворце. Я давно собиралась это сделать, но всё откладывала. Сейчас почувствовала – настало время.
Я воспитывалась в приюте Свт. Тихона Задонского в г. Шанхае, созданном владыкой Иоанном в 1934 году. После того как в 1935 году сгорело первое здание приюта, были куплены на пожертвования два трехэтажных особняка на рю (франц. улица) Буржа, 770, в десяти минутах ходьбы от Духовной миссии, где жил владыка и где впоследствии был воздвигнут собор.
Будучи аскетом, очень строгим и требовательным, владыка любил детей, жалел и старался создать им уют, помогал обрести семью, старался сам быть им вместо отца. И дети понимали и ценили это.
Не было дня, чтобы владыка не посетил приют. Даже ночью в любую погоду он приходил проведать нас, узнать, все ли здоровы, нет ли в чем нужды. Вначале он обходил дом мальчиков вместе со старшим воспитателем, учителем математики Владимиром Михайловичем Костериным, а затем дом девочек вместе с заведующей Валентиной Аполлинарьевной Вржосек. Владыка обходил каждый дортуар, совершал краткую молитву, благословлял всех и шел дальше. Поскольку я росла болезненным ребенком, то часто лежала в изоляторе. Никогда владыка не проходил мимо моего «убежища» – изолятора, всегда ободрял меня и уверял, что я обязательно поправлюсь. Вот я и живу уже 70 лет на свете! Владыка интересовался нашими успехами в учебе, давал нам советы, как справиться. Я помню, мне было лет 10–11, я захотела навестить папу на работе и сбежала из приюта. Мне уже оставалось метров 10 до папиного магазина, когда одна из старших воспитанниц схватила меня за руку и потребовала показать увольнительную. Естественно, ее у меня не было. Она заставила меня безоговорочно последовать за ней в приют, не разрешив даже повидаться с отцом. Умолчу о суровом наказании, которому меня подвергли. Владыка с тех пор прозвал меня «беглянка Маргарита».
Воспитание в приюте проводилось в строгих религиозных правилах. Дети почти ежедневно ходили в церковь на утренние и вечерние богослужения, а позже, когда приют переехал в новое здание на рю Виктор Эммануил III, у нас стала действовать своя домовая церковь, и мы, девочки, не достигшие еще зрелости, прислуживали в алтаре, читали из Часослова и Апостола. Служба у нас проходила обычно по воскресеньям, когда собор был полон молящихся. В день свт. Тихона Задонского владыка сам совершал у нас литургию, благословлял нас на причастие. Этот день проходил у нас празднично и очень торжественно. Сурово наказывал владыка тех, кто плохо вел себя во время богослужения. Однажды, опоздав на богослужение, мы очень плохо вели себя в церкви: вошли шумно, разговаривали, вертелись, владыка прочитал проповедь о том, как нужно вести себя в храме, зачем человек ходит в церковь, зачем нужно молиться в Божьем храме. А в наказание после богослужения мы отбивали по 40 земных поклонов. С тех пор я никогда не разговаривала в церкви...
Я была единственной в приюте Маргаритой, поэтому перед днем Ангела (30 июля) я говела в церкви одна, а вечером, после исповеди, вместе с мальчиками-прислужниками владыка приглашал и меня к себе в келью. Меня, девчонку, поражало отсутствие всякого убранства. В узкой келье стояла солдатская койка (а спал ли владыка на ней?), стол, за которым владыка работал, кресло и огромный иконостас с зажженной лампадой. Была еще одна комната, вся уставленная шкафами с книгами. Владыка угощал нас сладостями, но предупреждал, что я смогу их съесть только завтра после принятия Святых Таин. Причащалась я всегда в одиночестве, зато и поздравление адресовал владыка мне одной. И я была очень горда!
А какие праздники устраивал владыка нам, приютянам! На Рождество где-то доставали огромную пушистую елку (и это в субтропиках!), которую наряжали сами старшие воспитанники. А утром малышня удивлялась красавице в игрушках, блестках, огнях, а под ней лежали огромные подарки для каждого ребенка. Дети устраивали концерты, танцевали, водили хороводы, а владыка был счастлив, у него даже слезы выступали на глазах... В день святой Пасхи, после заутрени, владыка разрешал нам
взбираться на звонницу и звонить в колокола. Было так радостно и весело, владыка христосовался со всеми нами, как родной и близкий человек.
Он знал нас не только в лицо, знал имя и фамилию каждого воспитанника, знал, кто чем болен, кому нужна помощь и совет, а кого следует наказать. Мы его просто боготворили и, когда он посещал нас, ходили за ним по пятам. А на наказание мы не обижались, знали, что владыка был всегда прав.
В конце учебного года, когда начиналась пора экзаменов, во всех православных школах Шанхая первым сдавали Закон Божий. Экзаменовал нас всегда владыка вместе с законоучителем. Вначале экзаменующийся, перекрестившись, читал Символ веры, затем тропарь своему святому, а дальше шел вопрос из истории Ветхого или Нового Завета, содержание евангельских притч. И делом чести каждого было получить не просто пятерку, а, как говорил владыка, «пятерку с крестом»!
Никогда не прощу себе, что накануне отъезда из Шанхая в Советский Союз (4 сентября 1946 г.) я, увидев идущего мне навстречу владыку Иоанна, спряталась и не получила его благословения. Я испугалась, что владыка будет меня ругать за необдуманные действия и решения. Однако я уверена, что владыка всегда молился за всю паству, уехавшую в СССР, а за своих воспитанников-приютян – особенно. Иначе как объяснить, что мы все выдержали страшные испытания, которые выпали на нашу долю?
Мы скорбим, что владыки нет с нами, но в то же время мы испытываем огромную радость и гордость, что знали этого великого молитвенника, проповедника и были его воспитанниками и учениками. Молитва к владыке помогает мне и сейчас преодолевать все жизненные трудности.
Екатеринбург, Россия
Валентин Путилин
Воспоминания воспитанника шанхайского приюта572
Я, Валентин Дмитриевич Путилин (родился в 1931 году в Харбине, где и крещен был), бывший воспитанник приюта Свт. Тихона Задонского в Шанхае (с 1936 по 1941), который находился под неустанным призрением незабвенного владыки Иоанна. В годовщину успения светлой памяти чудотворца («хоть я и умер, но я жив») мысленно преклоняю колена перед святыми мощами его. Во время моего нахождения в приюте прислуживал при храме, иногда сопровождал его, с другими прислужниками или один, в его хождениях по больницам. Владыка не только читал чужие мысли, но бывало так, что, идя по улице, вдруг останавливался, как бы прислушиваясь, потом поворачивался и быстро шел туда, где стряслась беда – умирал или тяжело болел человек. Однажды шли мы с ним по улице, и я мысленно пожелал, чтобы он помолился обо мне (была война); наконец последовал ответ: «Сам молись!» Так и молюсь до сих пор, в том числе и ему. Как-то встретил владыку на улице, он стоял, и лицо его было искажено болью, у него болела нога, где-то страдал больной, страдал и владыка. Я предложил ему опереться на меня (мне тогда было 12 лет). Он буквально вцепился мне в плечо, было больно и тяжело, и мы медленно пошли, часто останавливаясь. Не помню, где мы были с ним в тот день, но что-то произошло, и владыка сказал, что ему легче, он стал меньше давить на плечо; было уже темно. Мы пришли к нему домой, и в этот вечер он отдал мне свой ужин. Потом я узнал, что владыка и ел только вечером, не считая Святых Даров и просфор после богослужения.
Сопровождая владыку в его хождениях по больным, приходилось нести узел с утварью, и не всегда была возможность взять с собою нужное количество Святых Даров; владыка всегда старался причастить больного, а больных верующих было много. Тогда мать сшила суму, и мы отдали ее владыке, он хорошо ее приспособил, у него оказались свободными руки, ведь у него еще был посох.
Мы вдвоем с матерью, Софией Валериановной Путилиной, уехали в Советскую Россию с большой партией эмигрантов в 1947 году. Я знал от владыки о его желании увезти людей из Китая, но с трудом верил в это, ведь для этого требовались огромные средства, а война только кончилась. Живя в России, часто видел во сне владыку и о кончине его и его слова: «Хоть я и умер, но я жив» – узнал не из газет. Во сне видел его усыпальницу такой, какая на фотографии, но принял ее за станцию метро, хотя в Москве нет станции, где были бы иконы святых.
Диавол коммунизма сорок лет затмевал мне очи и ум. Теперь я, кающийся во грехах своих, вновь посещаю открывшиеся храмы. Тяжко России вставать из духовных руин, но, надеюсь, с возрождением веры возродится и Россия. Повернувшись к Богу, народ русский вернет милость Господню на землю Русскую. Я посещаю два близлежащих храма: в честь святых Флора и Лавра и в честь прп. Сергия Радонежского. У меня возникла мысль: «Вот если бы был святой, хорошо знакомый с проблемами наших дней», и однажды в храме Прп. Сергия Радонежского я увидел книгу, с обложки которой улыбался мне дорогой владыка Иоанн. Так Господь ответил мне на мой вопрос. Послал письмо по адресу представительства «Нового Валаама» в Москве и получил две книги с жизнеописанием чудотворца и два журнала «Русский паломник». Эти книги и журналы я раздал священникам местных храмов. Святой чудотворец, живший в наше время, вызывает удивление и радость у людей. Люди бы хотели помолиться святителю, но в храмах нет образов его.
«Святителю отче Иоанне, моли Бога о мне. Аз, раб Божий Валентин, с поклоном святым мощам твоим усердно к тебе прибегаю, скорому помощнику, молитвеннику и пастырю моему, усопшему, но живому. Многия исцеления и помощь нам приносящий, многия сироты (в Шанхае) призревший, снизойди милосердием и помощью в благополучии дней бытия и здравия моего во славу Господню, в благодарение милосердию твоему. Именем Господним благослови, яко прежде благословлял мя во отроцех, на день сей (утром), на сон грядущий (вечером)». Так и молюсь теперь ему.
Татьяна Кеннеди (Урусова)
С владыкой нам, детям, было светло и радостно573
1938–1948. Шанхай.
Владыка Иоанн неустанно проявлял заботу о нас и духовно руководил нами, детьми, в Шанхае. Ежегодно он лично проводил экзамены по Закону Божьему во всех русских школах и приютах города. Все дети обязательно должны были знать имя своего святого, его житие и должны были в день памяти святого причаститься Святых Христовых Таин.
Ежегодный традиционный школьный детский праздник святых Кирилла и Мефодия, Первоучителей славян, отмечался тем, что дети всех школ должны были в этот день присутствовать на Божественной литургии в кафедральном соборе. Хор состоял из певчих – детей разных школ. После литургии было угощение на соборной площадке. Среди сотни детей всегда присутствовал сам владыка.
[571] Воспоминания М.Г. Зинченко // Иоанн Чудотворец в России. С. 22–27.
[572] Печатается впервые.
[573] Печатается по: Архиепископ Иоанн (Максимович)... С. 52–56.