Я воспитывалась и жила в Ольгинском приюте при женской обители у матушки игуменьи Ариадны и училась в женской гимназии С.Э. Дитерихс. Владыка считал, что во время богослужений прислуживать ему и облачать его должны были девочки-школьницы. Я была удостоена быть прислужницей владыки с десятилетнего возраста до 16 лет.
Некоторые годы я также училась в римско-католической школе Св. Софии, где преподавателями были монахини-миссионерки, которые старались обращать детей в католичество. Владыка боролся против того, чтобы православные русские дети учились в этой школе. Он приходил к воротам этой школы по окончании классов, встречая и благословляя нас. Он строго говорил, что нам не следует носить эту форму и ходить в эту школу, что у нас есть свои, русские школы.
Рождество Христово отмечалось по старой российской традиции. После торжественной всенощной в женском монастыре мы, группа девочек-воспитанниц во главе с монахиней, шли по уже спящему городу в кафедральный собор с зажженной рождественской звездой прославить Христа и поздравить владыку с праздником. Всегда сияющий от радости, владыка принимал нас в своих покоях. Прославив Христа, мы по очереди подходили к нему под благословение, и каждая из нас получала от него мешочек со сладостями, которыми были наполнены большие корзины, стоявшие в его келье. Мы же дарили ему в подарок к праздникам шерстяные носки, связанные нами самими. И, к нашему недоумению, позже видели эти носки на нищих.
Из окон третьего этажа монастырского особняка, где размещался наш приют, мы видели владыку, шедшего по улице в проливной дождь и непогоду, зимой и летом, в сторону своего детища – приюта Свт. Тихона Задонского. По дороге находились Дом милосердия для мужчин и убежище с храмом для престарелых женщин, а дальше стояла тюрьма. Мы знали, что владыка идет посетить эти учреждения. Иногда, возвращаясь обратно, он заходил и к нам. Трезвоном в колокола оповещался монастырь о прибытии владыки. В непогоду, весь промокший, в сандалиях на босу ногу, пройдя в храм и приложившись к св. престолу и чудотворным иконам, владыка поднимался по черной лестнице на третий этаж к нам, детям, в приют. Пропев владыке «Ис полла эти деспота», подходили к нему под благословение. Он спрашивал нас имя нашей святой и иногда житие ее, спрашивал, какого евангелиста читалось Евангелие на этот день. Интересовался – сыты ли мы. Во время Второй мировой войны, когда действительно было трудно в отношении питания, приют получал суп из общественной столовой. Тогда владыка непременно сам пробовал еду, черпая ложкой прямо из кастрюли.
Несмотря на то что он бывал с нами строг, нас тянуло к нему, и, когда мы видели владыку, идущего по городу, мы бежали к нему, чтобы получить его благословение. С владыкой нам, детям, было светло и радостно.
1962–1966. Америка.
В 1962 году с радостью мы встречаем владыку Иоанна в Сан-Франциско. Я уже была замужем, и у нас было трое детей.
Владыка был постоянно озабочен судьбами своих пасомых. Владыка боролся против смешанных браков, изменения русских фамилий на иностранные, участия в инославном праздновании Рождества Христова. Авторитет владыки и его личная забота о воспитании детей в Америке убеждали нас, родителей, что он нас направит и будет исправлять. Его наставления были таковыми: «Живя в свободной стране, нужно особенно пользоваться свободой религии и самим не отказываться от своих обычаев и не менять их». Его влияние выразилось, например, в том, что дети просили Деда Мороза приносить им елку 7 января, а не 25 декабря (по гражданскому календарю).
Наша работа с владыкой в тяжелые для всех годы в Сан-Франциско особенно сблизила нашу семью с ним.
Несмотря на все испытания, которым подвергся владыка, он продолжал, как и в Шанхае, посещать больных и немощных русских людей и причащать их Святых Христовых Таин. Мне часто приходилось возить владыку на своем автомобиле. Владыка продолжал уделять время и детям, в том числе и нашим. Нашего восьмилетнего сына он сам учил читать по Часослову, задерживаясь с ним после литургии. Беседовал с трехлетней Мусенькой и давал ей целовать свой наперсный крест и просфору – сияющий, слушал ее лепет в то время, когда его ожидали по неотложным делам церковный староста, адвокаты и другие общественные деятели.
Случилось Мусеньке быть в госпитале для операции гланд. В непривычной обстановке она не могла заснуть и всё время плакала. Сестры боялись входить в детскую палату, потому что она начинала еще больше плакать. Утром мне звонит сестра из госпиталя и спрашивает, кто это такой во всём черном и с черной бородой приходил к Мусеньке в 11 часов ночи. Мы, говорит, напугались, когда он направился к ней в палату, боясь, что она совсем расплачется и разбудит других детей. К нашему удивлению, добавила сестра, при виде его она перестала плакать, заулыбалась ему, беседовала с ним и после его ухода спокойно заснула.
1964–1966. Орегон.
Мы переживали перевод моего мужа по службе в штат Орегон из-за расставания с владыкой. С сожалением он благословляет нас в дорогу иконочками свт. Николая и прп. Серафима Саровского, снятыми со стен его кельи.
И в Орегоне владыка не прерывал с нами связи. Он писал нам письма, детям нашим посылал открытки ко дню их Ангела, благодарил за память о нем, когда получал от них скромные посылочки, и всегда подписывался: «Любящий вас архиепископ Иоанн».
Иногда владыка удостаивал наш дом своим посещением на пути из Сиэтла в Сан-Франциско. Былу нас в Орегоне и с чудотворным образом Курско-Коренным. В последний раз владыка, в сопровождении священника и прислужника, был у нас проездом из Сиэтла поздно вечером. Все были утомлены дорогой, и мой муж уговаривал владыку остаться у нас на ночь, но владыка никогда не пропускал Божественной литургии и святого причащения и желал ехать ночью в Сан-Франциско. Наконец он согласился остаться, с тем что утром отслужит обедницу в нашем доме. Вся наша семья должна была причаститься Святых Христовых Таин, и сам владыка исповедовал каждого из нас. Мне он велел читать Святое Евангелие каждый день по 10 минут. Для приготовления к этому Великому Таинству он наставил нас духовно и велел прочесть в тот вечер Акафист Царице Небесной и полное правило перед Причастием.
Это было 12 ноября 1965 года – последний раз, когда мы видели владыку живым.
Мы, его духовные дети, чувствуем, что владыка был и есть с нами.
Михаил Бирюков
Прозорливость владыки574
Из нижеследующих эпизодов из жизни владыки Иоанна первый мне поведал священнослужитель г. Шанхая, а второй – шанхайский коммерсант Димитрий Михайлович Азовцев (ныне покойный).
. Владыка Иоанн был приглашен причастить умирающего в русской больнице в Шанхае. Он взял с собой священнослужителя. По прибытии в больницу они увидели молодого и жизнерадостного человека возрастом двадцати с лишним лет, играющего на гармошке. Он ожидал очереди выписаться из больницы. Владыка Иоанн подозвал его со словами: «Хочу сейчас тебя причастить». Молодой человек тотчас же подошел к нему, исповедовался и причастился. Изумленный священнослужитель спросил владыку, почему он не прошел к умирающему, а задержался с очевидно здоровым молодым человеком. Владыка ответил очень кратко: «Он умрет сегодня ночью, а тот, который тяжело болен, будет жить еще много лет». Так и произошло.
2. Один из друзей Димитрия Михайловича Азовцева (тоже коммерсант) имел собственный автомобиль. Увидев из машины владыку Иоанна, он остановился, подошел к нему и взял у него благословение. Был дождливый и ненастный день. Преподав коммерсанту благословение, владыка попросил подвезти его. Дал адрес. Был поздний вечер. Остановились и вошли в квартиру. Дверь открыла хозяйка. Владыка попросил повидать мужа. Ему было сказано, что муж устал, поужинал и уже спит. Тем не менее владыка попросил разбудить хозяина. Поисповедав хозяина, владыка его причастил. На обратном пути коммерсант, удивленный увиденным, спросил владыку, почему потребовалась такая срочность причастить явно здорового человека. Ответ был краток: «Он умрет сегодня ночью». Так и произошло.
Стратфильд, Австралия
Г. Г. Егоров
Сила веры владыки Иоанна575
Два дня тому назад я пошел в местную церковь, чтобы окрестить моего внука Дионисия. Какая-то молодая женщина подошла ко мне и сказала, что, по ее мнению, нехорошо, что всех детей крестят в одном «тазу», имея в виду купель. Я постарался ее успокоить, рассказав о случае, виденном мной... Это было в Шанхае, в русской больнице. Один пациент (психически больной) временно пришел в себя и попросил, чтобы его причастили. Владыка Иоанн прибыл почти моментально. Больного причастили, а он, забыв о своей просьбе, выплюнул Тело и Кровь нашего Господа на пол. Владыка Иоанн сделал то, что следовало бы сделать каждому истинному священнику, – он облизал каждую каплю и крошку с пола! Владыка Иоанн никак не пострадал. Оказывается, что этот ненормальный болел какой-то страшно заразной болезнью. Я неуверен, что молодая женщина, которой я поведал этот случай, поняла, о чем я говорил, но я не мог ей не рассказать про случай с владыкой Иоанном. Я это сам видел, и это не плод чьего-то воображения.
Москва, Россия
П. Г.
В Шанхае576
Летом 1948 года мы с женой и теща ожидали получения визы в США. В это время теща заболела в тяжелой форме манией преследования. Ей казалось, что всех нас выдают в руки красных. Тем временем здесь была забастовка грузчиков и пароходы не ходили.
Вскоре стало известно, что пароход будет и первым рейсом выйдет из Шанхая 1 января 1949 года. Визы наши мы получили в середине декабря. К этому времени мать жены уже никуда не выходила из своей комнаты, даже в уборную, что требовало, разумеется, помощи моей жены. О поездке больной с нами не могло быть и речи. «Бординг хауз»577 (шанхайцы знают, что это такое), в котором мы снимали две комнаты, находился рядом с нашим собором. В двадцатых числах в полном отчаянии я пошел к владыке Иоанну и рассказал ему о нашем положении.
Перед всенощной владыка пошел к маме, поговорил с ней, и она послушно пошла с ним в храм, где исповедалась и наутро причастилась. 1 января мы благополучно погрузились на корабль. Полного исцеления у мамы не произошло, страх в полной мере не проходил, но она отдавала себе полный отчет в происходящем и могла себя контролировать. Некоторые «странности» оставались, но всё можно было объяснить качкой и непривычкой к длительным морским путешествиям. Такое объяснение вполне удовлетворило чиновников иммиграционной службы.
Уже в Сан-Франциско болезнь несколько раз еще повторялась в не столь острой форме и через несколько месяцев совсем прошла. Всё – по молитвам владыки архиепископа Иоанна.
[574] Печатается по: Архиепископ Иоанн (Максимович)... С. 117–118.
[575] Печатается по: Архиепископ Иоанн (Максимович)... С. 111.
[576] Печатается впервые.
[577] Меблированные комнаты (англ.).