Снимать свечи с подсвечников можно было только тогда, когда они догорали.
Владыка всегда строго следил, чтобы антиминс, богослужебные сосуды, престол и жертвенник содержались в должной чистоте. Помню, как владыка служил в будний день на одном приходе. Раскрыв антиминс, владыка покачал головой и начал губой (так называется напрестольная губка) собирать частицы.
Настоятель, повернувшись к стоявшим в алтаре, взволнованно спросил:
– Что он там нашел? Я вчера специально всё почистил.
Владыка, узнав потом об этом вопросе, сказал:
– Хотелось бы знать, что он сделал с теми частицами, он ведь вчера не служил.
На Пасхальной седмице, в Светлую Субботу, царские врата после литургии не затворялись. Перед всенощной 9-й час пелся по-пасхальному. Царские врата затворялись на «Господи, воззвах» при словах «Дверем заключенным...»
Вечерня и утреня на отдание Пасхи совершались по уставу Пасхальной седмицы. Часы пелись, в том числе и 9-й час, перед самой всенощной; этим заканчивалось отдание Пасхи.
На литургии Вознесения возглас «Всегда, ныне и присно и во веки веков» владыка делал сам, и во время него батюшки снимали плащаницу с престола и полагали на горнее место.
При словах: «С миром изыдем» – владыка благословлял молящихся.
Во время всенощной на праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, перед полиелеем, владыка посылал меня пригласить всех трех- и четырехлетних девочек со свечами стоять у подножия солеи. В начале полиелея владыка выносил из алтаря икону праздника, и девочки сопровождали его до аналоя, оставаясь по сторонам до прикладывания (к иконе). К сожалению, этот обычай не привился.
За литургией, во время «Верую», когда по уставу положено священнослужителям говорить друг другу: «Христос посреди нас», владыка учил, что младший должен приветствовать старшего, на что старший отвечает: «И есть, и будет». В пасхальный период младший приветствует словами «Христос воскресе», на что старший отвечает: «Воистину воскресе».
Во время евхаристического канона, при благословении Даров, все сослужащие должны были подходить к престолу.
Здесь уместно отметить: чтобы войти в келью владыки, нужно было прочитать положенную молитву, на что он отвечал: «Аминь». В пасхальный же период нужно было читать «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ...», на что владыка из кельи отвечал: «...и сущим во гробех живот даровав», и после этого можно было входить.
В алтаре владыка не разрешал никаких разговоров и строго за них наказывал. Иподиаконы должны были постоянно находиться рядом с ним. Книгодержец должен был следить за службой и сам перелистывал страницы.
Если какой-нибудь прислужник в чем-либо провинился, владыка уже после службы делал ему замечание и любя, нежно стучал посохом по лбу, приговаривая:
– Архиерейский посох сам притягивается к дурной голове.
Что касается посоха, то владыка никогда не разрешал вносить его в алтарь и говорил нам, прислужникам, что в алтаре находятся Ангелы и архиерей пасти их не может.
Владыка был строг с нами, но и заботлив. Он никогда не садился за праздничную трапезу, если для прислужников не было особого стола. Однажды, в 1963 году, в день Ангела владыки служили шестеро архиереев. Сестричество постаралось устроить роскошный архиерейский стол. После молитвы владыка обратил внимание, что для прислужников нет места. Позвав меня, он дал ключи от архиерейских покоев и всё лучшее, что было на архиерейском столе, передал нам. После этого случая на всех приходах за всеми трапезами прислужникам было место.
Владыка не разрешал прислужникам во время богослужения носить галстук. Он указывал, что если священник в крайнем случае может использовать и нитку вместо епитрахили, то, следовательно, прислужник не должен иметь галстук на шее во время богослужения.
Мне не раз приходилось наблюдать необычные действия некоторых батюшек, которые они оправдывали тем, что якобы так поступал владыка Иоанн. Ревность – вещь похвальная, но зачем собственные вымыслы оправдывать ссылкой на владыку?
Приходилось также читать, что владыка, входя в аэроплан, благословлял пилота и тому подобное. Я почти каждый раз провожал владыку, когда он улетал из Сан-Франциско, и сам с ним летал, и такого никогда не было. Владыка просто садился на свое место, про себя, конечно, молился, но внешне ничем не привлекал к себе внимания.
Особенно много приходится слышать со стороны о якобы предсказаниях владыки о конце мира. В частности, рассказывают, что в 1962 году он входил в храм, споткнулся, упал и, встав, сказал:
– Родился антихрист.
И много подобного.
Я, конечно, не был при владыке 24 часа в сутки и не могу категорически сказать, что такого не было, но, во-первых, по моему опыту, это не похоже на владыку, во-вторых, владыка приехал в Сан-Франциско только в конце 1962 года и, в-третьих, владыку не раз при мне спрашивали об антихристе, и он никогда не утверждал, что тот уже родился.
О России владыка говорил много, но это – особая статья. Здесь только упомяну, что о возрождении России он говорил:
– Если русский народ покается, то Бог в силах спасти ее.
Мне приходилось в прошлом слышать о том, что владыка Иоанн якобы хотел устроить раскол в Зарубежной Церкви и, по одной версии, самому быть Первоиерархом, а по другой – перейти в подчинение Сербскому патриарху. Я бы не упоминал здесь об этом, если бы не пришлось услышать это несколько месяцев тому назад. Это – явная клевета.
16 июня 1966 года владыка служил литургию в приюте, после чего с владыкой Нектарием отбыл в Сиэтл с чудотворной иконой Курско-Коренной. Я прислуживал владыке и должен был ехать с ними, но в последнюю минуту решил остаться. Мать меня уговаривала поехать, но я заупрямился. Через три дня в Сиэтле владыка скончался.