— А это и есть усыпальница моих предков. Их там немало и они просили не беспокоить, — закрывая дверцы, без энтузиазма отшучивалась хозяйка.
— Что за хрень он только что сказал? — роняя стул, спросила Калина и резко оглянулась.
— Калина, это очень важно. Прошу вас скажите правду, — уговаривал министр.
Калина кивнула, имея очень постное лицо, только так выразив, приняла она это объяснение или нет.
— Право дружить? Ты издеваешься? Даже звучит смешно, вампиры готовы платить за дружбу с теми, кто еще десять лет назад был для вас лишь источником пищи? Мне не приходило идеи давать взятку котлетам.
— Высматривает слабину, — шепнула Калина, с прищуром наблюдая за сосредоточенным лицом Амира.
— Это оскорбительно, — вскинув подбородок, резко ответила женщина. — И права у вас нет!
— Это накладка, — признался мужчина. — Чтобы не отличаться улыбаясь.
— Не совсем, но близко. Удивляет то, как ты начитан.
— Клыков не вижу. А вижу что он… Видный парень.
— Амир, это министр Аршинов, вы тут?
— Что приехал из-за тебя. И нечего ронять мои стулья! Я вычту из твоего жалования!
— Так кто убежал? Рамзес? Слава Богу! Одним ртом меньше.
— Как же, — крякнул бармен отворачиваясь.
— Сукин сын! — ругнулась она, осмотрев все без исключения. И кладовку, и даже заглянув под кровать. Все надеялась, он решил ее разыграть.
— Странно, что вы звоните с подобной просьбой именно ко мне. Самому не расположенному человеку в городе, — холодно отозвалась женщина.
— Я все просчитал и с самого начала визита откладывал понемногу еду, накапливая порционные пакеты. Чтобы мне хватило на дорогу к тебе, — пояснил капитан. — Ел меньшими порциями, чем положено, только чтобы не ломало, и утаивал, что не израсходовал, как и дополнительные порции. Еда есть и ее достаточно. Не суетись, Калина, я не опасен.
Бессмертный суетливо полез в карман и достал необычный предмет. Догнал Проскурину у телефона, куда она направилась звонить министру, и протянул нечто в открытой ладони.
В «последнем пристанище» было людно. Но, не смотря на это, Данила выглядел хмурым. Кажется, он дулся, что его, так называемая помощница, опять не выполнила свою часть обязательств по бару. Потому что взглянул холодно и не ответил на приветствие.
— Я шел по улице, когда из этого подвала вылез мужчина. Он стоял вот тут, где мы с вами стоим, и пошатывался от слабости. Его заметили подростки и стали забрасывать камнями.
— Какая война, Калина? Какая военная мощь? — болезненно морщился Аршинов. — Вы видели их технику? Уверен, это была не самая мощная. А у нас пушки позапрошлого века и те разваливаются. Промышленность стоит. Хотели бы, уже размазали нас к чертям по асфальту! Которого, кстати тоже на дорогах нет. В избытке у нас только грязи. Это и есть наша скрытая военная мощь! И ее он уже увидел! Мы лишь создаем видимость боеготовности и прежней силы, которых давно нет.
— Зачем мне врать? Я расположена к этой встрече еще меньше, чем помогать министерству внешних связей.
Амир молчал, хмурился и поигрывал скулами. Но терпел удар.
Аршинов устало опустился на стул и закрыл глаза рукой, успокаиваясь или размышляя.
— Жаль у нас женщины так не ходят. Милые брючки, и все так подчеркивают, что хоть они и есть, но их словно бы и нет, — оценил капитан, не без улыбки, задумчиво изучая линию женских бедер и ног. Впервые так откровенно по-мужски смотрел и этим смутил до предела.
— Амир, что вы чувствуете? Впервые за последние десять лет вы находитесь на территории людей, — сказала журналистка.
— А ничего что там тепло?
Из окна тут же появилась одна, затем другая рука и вскоре голова и плечи. Бессмертный вытягивал себя наружу, подтягиваясь на руках. Вскоре он просто выпал за пределы окна как мешок. Грязный, измятый, со следами крови на лице. Жутко бледный, но он улыбался странной улыбкой. Министр помог бывшему капитану встать на ноги, хотя люди шумели взволнованно. Кажется, все еще ожидая коварства вампира. Даже после признаний в любви к одной из горожанок. Но коварства не последовало. Амир лишь улыбался глядя на Калину Проскурину.
— Хорошо, Амир, я вас понял… Майор, пошлите бойцов в дом госпожи Проскуриной, и в бар, это находится…
— Эти разговоры лишены смысла. Вы стоите на своем, а я не верю вам. И этого не изменить! — отворачиваясь к окну, твердо заключила женщина. Амир устало вздохнул, но с места не сдвинулся, остался рядом. За самой ее спиной. Так близко, что Калина ощущала его дыхание и запах тела. Который вопреки предположению бывшего капитана, почему-то совсем не был ей неприятен.