— Он придет. Это мое чутье. И не для того что бы душить. Он хочет поговорить. Капитан просил меня устроить вам встречу, но я счел это ненужным мероприятием. Из-за вас. Хотел оградить он неприятных воспоминаний… Свои домыслы на счет того, что Амир придет к вам я не озвучиваю никому. Ваш дом тут же нашпигуют венными. Если он почует подвох, не придет, и тогда ищи-свищи. По городу уже пустили караулы, но открыто искать нельзя. Не думал, что доживу до такого ужасного дня.
Но тут произошло кое-что… Некто из толпы с воплем «подавись, сволочь!» на радость Калине воплотил ее мечты. В кадр влетел помидор, для которых был самый сезон, ударился с немалой силой о крепкую грудь вампира и прилип. Амир стряхнул его невозмутимым жестом, игнорируя лицом общественную неприязнь так лихо, словно все именно так и должно быть. А обстрел помидорами — это вообще часть радушного гостеприимства людей. Ведь он и об этом читал!
— Вам не нравится? — казалось, мужчина не просто расстроен, убит этим очевидным фактом. Только вот почему?..
— Нужно подождать. Пока наберется.
— Не боюсь, — откидывая забавную показную веселость, серьезным голосом твердо сказал Амир. — Это он меня направил сюда. Я здесь по приказу, Калина.
— Это троянский конь. Вы ждете, когда мы впустим вас, и тогда ударите изнутри.
— Я никому не причинил вреда. Вы же это знаете.
— Это что? — долго изучая непонятный предмет, спросил он в полном недоумении. — Опахало? Какое странное и разит ужасно. Котом…
— Если люди заключат с нами полноценный мир. Выйдут из-за стены… Если бы мы хотели вашей гибели, если бы желали поработить, мы бы уже нанесли удар. С нашим вооружением, в том состоянии в каком вы находитесь, вы не устоите. Вы же все понимаете это, Калина. Неужели по-твоему мы открыли город только для того чтобы нанести сокрушающий удар по кучке гостей что придут к нам? Глупо подозревать.
Калина с трудом протиснулась между зевак, наслушавшись не лестных комментарии в процессе, но теперь через плечо одного из военных могла что-то видеть и даже слышать. Расстояние позволяло.
Амир встал и сделал пару шагов в сторону Калины. Нерешительно замер за самой ее спиной и женщина напряглась. Но не от страха. Внезапная близость капитана разволновала, и на миг это выбило Проскурину из равновесия.
— Да, безусловно?
— А он не такой как я себе представлял из твоих рассказов, — скосив хитрые глаза на женщину, признался Данил. Ей кажется или он улыбается?..
— Соболезную, — нахмурилась Калина, еще пристальней изучая незваного гостя. — Не понимаю? Как впавшему в немилость у самого государя удалось попасть в делегацию мира? Не абсурдно звучит? Что-то явно не вяжется, Амир. Опальный уполномочен строить мир? Кажется, государю должно предположить, что ты не станешь стараться.
— Они нам нужны. Я вам уже говорил! Что с вами, Калина? — холодно, даже резко спросил министр. — Где ваша проницательность? Все мозги просидели со своим другом в баре? Я же говорил вам, идите ко мне в министерство! Если вас так беспокоит сложившееся положение, если вы не верите бессмертным, идите туда, где вы правда сможете как-то влиять на ситуацию. А вы!.. Опустились ниже плинтуса! На кого вы стали похожи? Взгляните на себя в зеркало? И это Калина Проскурина, к ногам которой едва не упал сам правитель бессмертных?.. На вас жалко смотреть! Теперь понимаю, отчего капитан Амир не здесь. Он убежал! Когда увидел вас…
— А я думала, маршировать.
— Кофе будет теперь без сахара.
— Нет, это я привез с собой.
— Если придет. До сих пор же не пришел. Или вы думаете, он пока ромашки на лугу собирает для торжественной встречи? Луг далеко, ромашек нужно много, я ведь обижена. Задерживается… — иронизировала она, скрывая за этим нервозность.
— Калина, мы ищем. Мы делаем все и даже больше. Но я прошу вас, умоляю, если моя догадка верна, дайте мне знать. Но только на мой личный номер. И я тогда все сделаю для вас. Хорошо?
Гость резко встал и стремительно вышел прочь, даже не простившись.
— А вам за это новый орден? — саркастически уточнила и слегка отодвинулась, чтобы не выдать свое состояние.
— Он в нем и умер? — оценивая потрепанное состояние одежки, уточнил капитан. — А если серьезно? Это вместилище бытового сора? Накопитель неутилизированных отходов? Как это называется?
— Нет, он так и смотрел на окна. Я же говорю, вид у него совсем не агрессивный был, пока не зарычал. А зарычал, потому что они в него кидали мусор. Ну чем он им помешал? Стоит, на окна смотрит… Я сперва тоже дал деру, а потом вернулся. Было интересно, ведь парни тоже вернулись и стали кидать в него уже камни. Странное дело, вампир, а какой-то безобидный совсем. Они его били, а он сидел, сжавшись, какое-то время, а потом пополз прочь и забрался в подвал. И там он теперь и сидит. А я вызвал военных, сказал, что у нас в подвале сидит бессмертный. Жалко мне его стало, мальчишки ведь так и кидали камни. Хотели огонь развести, сжечь. Могли дом спалить, дураки. Он слабый, но смотрю, военные туда не рискуют ходить. Наверное, им приказано взять парня живьем…
Бессметный на миг исчез из кадра. Он возник в нем уже с помидором в руках.
— Вы очевидец? — тем временем спрашивает журналист одного из горожан.
— Очуметь! Каталась на таком?
— Они кидают в нее грязью на улицах и пишут на двери бара, где она работает — «шлюха»… Почему люди так жестоки к ней? Ведь она всего лишь слабая женщина? — горько выкрикивал он. — Я не чудовище! Я мужчина, пусть не такой как вы, но переживаю такие же чувства как любой обычный человек! У меня есть душа, во мне бьется сердце! И мне больно… Я не мог ее бросить, хотя она и отвернулась от меня после пережитого горя…
Вытирая руки полотенцем, чистым, принесенным из дома, она появилась в общем зале бара. Аккуратная и опрятная, как и когда-то. С красиво уложенными волосами, легким макияжем и самодельным маникюром, который не появлялся на руках со времени возвращения из мира бессмертных. Плевать, что этим руками она драит сортиры! Она Калина Проскурина и будет выглядеть только так, даже в убогом баре! Больше никаких одежек на скорую руку и непременно в белом фартуке.
— Нет, — холодно отрезала женщина.