— И полы и сральник.
— Как ты сказала?
— Они оборонялись? — спросила журналист.
— Амир, вы протянули сюда эту букашку не по приказу государя. Это зеленое чудовище купили вы сами?! Потому что я никогда не поверю, что у вашего правителя такой… специфический вкус. И я хочу знать, что это значит? — прямолинейно спросила она.
Калине вновь мерещится или на один краткий миг в глазах капитана сверкнула надежда.
— Нужно и себе такую повесить. А то ведь у нас жутко брызгает, а пол с автоматическим испарением влаги это страшно неудобно. Серьезно! Ноги жжет. А тут такая изумительная штучка. А как ее называют?
— Он мне угрожал!.. Давай переключим?
Амир кивнул в знак согласия, не изменяя своей странной, усталой улыбке. Его тут же сковали наручниками, хотя министр и протестовал, что это не нужно. Майор, который был тут главным среди военных, настоял. Бессмертного провели к небольшому автобусу, на котором приехали солдаты. Бывший капитан все время оглядывался на Калину и, не переставая улыбался и махал ей скованными руками, слабо, на прощание. А когда двери автобуса закрылись, он дернулся, подбив конвоира под бок, и упал руками на стекло двери, уперся в него носом и страстно поцеловал, адресуя поцелуй той, что так и смотрела на него, уже не бледная, а серая от волнений.
Пощелкав включателем, женщина обнаружила, что снова выключили свет. Поломка или профилактические работы?.. В принципе, и то и другое часто происходило, почти через день.
— Скучный ты человек, Данила! — рассердилась женщина. Накинула ветровку на плечи и, прихватив свою сумку, пошла прочь, купить сигареты. Уже третий месяц как она курила. Хотя денег не было и на это.
— Мне звонили из министерства. Там переполох. Они считают, что «он» может прийти ко мне. Понимаешь, кто «он»?.. Приходи когда закроешься, я не усну без тебя! — взмолилась Проскурина.
— А это что за средство массового поражения? — с искренним интересом рассматривая старенький вентилятор, спросил капитан. — Так ты сушишь волосы? Тогда ясно отчего они так растрепаны… А где машина? Я чувствую, что и гараж где-то тут, рядом…
— И это все ты тоже украл по дороге сюда? В магазине с названием «как скрыть на первом свидании, что ты вампир»? — саркастически усмехнулась женщина.
— Готовил миссию загодя, серый волк?
Хорошо, что таким милым как сейчас Амир был крайне редко и чаще он сдержан, серьезен и неприятно строг. К счастью. Потому что это отталкивает, его хмурость и легкая отчужденность. Порой они проступают и тогда непонятно как к нему подойти. Потому что тогда кажется что перед тобой не мужчина, а еж в колючках. Но выносить «милаху» Амира, было намного тяжелее. Вот он стоит тут, такой высокий и крепкий, что не вписывается в габариты ее жалкой кухни. Идеальное воплощение женских грез. Даже в простой потрепанной одежде смертного он выглядит слишком хорошо, что бы быть реальным. Пьет небольшими глотками воду, косит на Проскурину напряженными глазами. Ищет повод остаться?.. Определенно ищет… Не знает, что для этого предпринять?.. Очевидно, что так. Нахмурился от этой мысли, престал улыбаться и сразу стал не таким симпатичным. Хотя даже такой «несимпатичный», он такой симпатичный, что даже ей, негативно к нему настроенной, становится стыдно за свои сиюминутные мысли. Чертовски хорош он в этих джинсах! Но так растерян, слегка неловок, и даже, кажется, не вполне сейчас уверен в себе. Настолько, что это настораживает. Поему? Да-да, это то самое, что Калина ощутила, но не смогла сразу выразить. А теперь видит, да. Этот растерянный взгляд, какой мужчина порой бросает на нее искоса, пока все еще очень медленно пьет воду. Уже третий стакан воды с хлоркой. Интересно он не отравится?.. И на миг Проскуриной показалось, Амир совсем не понимает ни силы своего истинного обаяния, ни власти своей красоты, потому что совершенно не умеет ими правильно пользоваться. Хотя тут же она прогнала эту мысль. Абсурд. Он наверняка пользуется бешенной популярностью у женщин, а они не могли ему это не объяснить. Ведь невозможно отрицать даже в мире, где каждый второй хорош собой и поразительно крепок — Амир редкий красавец…
— Ну да, рожа не в шрамах. Не твой тип, — посмеивался Данил.
— Сами затеяли с ними эти переговоры и пустили их в город. Кого винить?
— Продолжим осмотр достопримечательностей, — настаивал бессмертный, с очередной улыбкой заглядывая в серьезное лицо Калины. — Я тебя не один час мучал экскурсией, теперь ты мне обязана отомстить. Показывай. Где банкетная зала, где усыпальница предков? Тут?
— Да, на столь радушный прием никто в делегации не рассчитывал… — уныло констатировал бывший капитан.
— Чего не сделаешь, чтобы вернуть себе расположение государя. Впрочем, как и преемника.
— Тут ты ешь, — рассудил между тем гость и, заглянув в умывальник уточнил: — А тут моешься? Очень удачное совмещение… Комфортабельно… А где любовное ложе? Тут?
— Я никогда тебя не ненавидел, Калина, — проникновенно сознался мужчина.
— Ломки нет, — подтвердил вампир.
— Вы заботитесь обо мне, Амир? Как странно, — задумчиво рассуждала женщина.
— Было бы что понимать, — нахмурился Данил и отвернулся протирать стойку. — Полы лучше вымой. Опять отлыниваешь! Лишь бы фигней маяться и не работать. Заговоры ей кругом мерещатся…
Амир тут же отвернулся и стал с интересом осматриваться в тесной гостиной, совмещенной с кухней. Калина хмурилась, напряженно наблюдая за гостем и пытаясь понять, что он задумал и насколько опасен. Но пока складывалось впечатление, что капитан пришел с миром. Или только лишь пытается в этом убедить?
— Он выродок!
— Часть плана? Или, точнее сказать, жестокого наказания за то, что оказал свое влияние на ситуацию?
— И это мой лучший друг! Вы это слышали?! — громко возмутилась она. — Даже кота моего не покормит, если издохну!.. Я схожу за сигаретами, вернусь и вымою всю посуду. И тебе будет очень стыдно, Данила Оленев!
— Вы забыли одну немаловажную деталь, Калина. Ему нужна кровь каждые четыре часа. Хотя бы раз в шесть часов. А он бродит где-то незамеченный уже восемнадцать. Кое-где в городе есть еще рабочие камеры наблюдения, в торговых центрах, на вокзалах и прочих общественных местах. Но ни одна из них его не засекла. Я ума не могу приложить, где капитан. Вы понимаете, что с каждой секундой Амир ближе к срыву?.. Вокруг же люди, дети…