— А какой в этом смысл? Думаешь, нас бы пустили сюда ваши политики, думай они, что мы и, правда, опасны?
Аршинов тяжело вздохнул в трубку и, изменяя умоляющему тону, устало проговорил:
— Амир, это очень… по-мужски, — предельно растерявшись, признал министр и взглянул на толпу зевак, — но вам нужно возвращаться домой.
— Он убежал, — шепнула женщина, на миг оглянувшись. Никто не обращает внимания на их перепалку, разве что очень плохо видно, что происходит в левом углу у стены. Там самое паршивое освещение — лампы перегорели, а заменить пока нечем. Вот и сидят посетители в полутьме.
— Не нахожу. Это часть…
— Увидел, что хотел? — холодно спросила она. Сбитая с толку, настороженная и бледная.
— Прости, — шепнул Амир и повинно склонил свою голову.
— Кто тут шутит? Иди живо я тут один с ног валюсь! Как раз будешь под присмотром.
— Это все что я смог спрятать. Поверьте, это было не просто. У вас умеют искать, — многозначительно округлил он свои глаза. — Или же у ваших мужчин очень странные вкусы…
Амир смотрел молча, буравил ее глазами. Кажется, он уже забыл, как может быть «приятно» беседовать с этой смертной.
— Лишишь меня булки на завтрак? — съязвила она. — Ты мне платил хоть раз?
— Да вымою я твою посуду! — в итоге вскипела нерадивая помощница. — Только схожу за сигаретами!
— Я говорю, выискивает, где в стене брешь?
Калина бросила кота на пол, который крякнув от удара, лег спать там же, где упал, и схватилась за вазу.
— Калина, пропал один из делегатов бессмертных… — выдержав паузу, что бы собеседница успела осознать, что это значит, министр быстро заговорил опять: — У меня есть все основания полагать, что он направился к вам!
— Мы снова перешли на «вы»?.. — тепло уточнил он. — Не волнуйся. Хуже чем есть, уже не будет.
Время после обеда, уже «повалили» клиенты. Но Данила звал не помогать.
Первый канал и правда, транслировал двор перед ее домом. Точнее вход, ведущий в подвал соседнего. Потому что возле него собрались вооруженные солдаты. Десятки автоматных дул нацелены на окошко ведущее вниз. Камера переместилась, и стало видно внушительное скопление зевак, сдерживаемых оцеплением из людей в форме. Пятнистые костюмы, бронежилеты, каски… Все как всегда. Лица у горожан взволнованные, что-то обсуждают и указывают вновь подошедшим на вход в подвал. Камера вновь перемещается туда, но по-прежнему не понятно, что именно происходит. Внезапно в уже разбитое окошко летит камень, и раздаются крики солдат:
В чем-то он был прав, у вампиров туалет работал по принципу вакуума и самоочистки. А тут и правда, приходилось порой черпать, когда у соседа сверху забивался стояк…
— Сора с отцом на него дурно подействовала, плюс знакомство с тобой произвело на него обратный ожидаемому эффект и он счел правильным обвинить меня в некоторых озвученным мыслях, высказываниях, что отразились на его поведении и политике.
— Не думаю, что они это признали, — игнорируя просьбы, строго ответила бывшая журналистка. — Политики лишь преследуют свои выгоды. Что вы им пообещали и, главное, что они пообещали взамен?
Вампир с интересом смотрел на руку женщины, которой она держала его за запястье. Кажется, ему понравилось, что женщина не боится и, невзирая на протесты официальных представителей со стороны людей, гость выразил согласие сказать несколько слов.
— Я могу терпеть любой голод! Я ем тут крыс, и этого хватает. Считайте, помогаю городу, — хрипло рассмеялся бессмертный и тут же закашлялся, — уничтожаю вредителей.
— Отсосешь за это! — шутил он в своей беспардонной манере. — Это уже десятый отсос за месяц ты мне должна! Дармоедка…
— А что бы вы хотели сказать жителям города?
Проскурина мгновенно нахмурилась слышать нежность этого тона. Он больше всего иного пробивал ее броню.
— Чтоб вас!.. Теперь в кладовках за конфетку стянуть драть Калин?! Вы что оба, измываетесь надо мной?! Это такая месть, что никому не досталась? — вспылила она.
— Мое мусорное ведро, — холодно отозвалась Проскурина, складывая руки на груди.
— Какое интересное изобретение. Зачем оно? Это сушильная система? Как она работает, не вижу кнопки? Сенсорная система, тепловые датчики? — выпытывал он и водил рукой в поисках.
— Но ее хватило, чтобы рассорить отца с сыном.