Утром следующего дня Проскурина с Рыжовой прогуливаются гостиницей, встречаясь взглядами. Обе сотрудницы телеканала напряженно ищут собеседников и собирают информацию для фильма. Калине эта идея кажется лишенной смысла. Неужели Серпов всерьез думает, что кто-то пожалуется или доверит страшную тайну об истинной природе вампиров, свидетелем которой стал?.. Глупо надеяться. Ведь очевидно, если бы кто-то из туристов был недоволен, испуган или даже просто что-то подозревал, его бы тут не было, вот и весь ответ.
— Это… ничего. У меня бывает. Наверное, во мне мало крови, — острит она.
— Красиво там внутри? — подсаживаясь к женщине, спрашивает Володя.
— Нет, Аримас, благодарю. Просто я мало сплю, оттого и бледность случается, — не зная, что еще сказать, оправдывалась Проскурина.
— Вернись, — коротко скомандовал Вишнар.
— И что ты сказала?
Калина осматривается, возможность есть, тяжелую работу взяли на себя мужчины. Она непроизвольно ищет глазами Танума. Но его тут нет, наверное, это тот самый редкий день, когда он ни за что не наказан. Или стоит на посту в другом месте. В одну из встреч еще в январе, министр передал журналистке письмо от юного бессмертного. В нем Танум долго рассказывал о том, как у него дела, где он дежурил послание раз десять, куда ходил в увольнение. Как дела в городе и наконец выражал надежду, что Калина все-таки приедет, потому что он очень переживает как она живет. Есть ли у нее пристойная работа, деньги, жилье?..
— Напротив… До меня долетали слухи, вы бедствуете. Но насколько я могу видеть, это не так. Раздобрели. Безусловно, это меня радует, — добавляет он, сменяя легкую иронию на полное безразличие к обсуждаемому вопросу, и тут же переключается на Серпова, сидящего к нему ближе всего. — Как вы доехали? Хорошо ли вас разместили? Надеюсь, вам предоставили все необходимое?
— Нет, что-то передавать ему мне бы и в голову не пришло. Вашему племяннику.
— Хочешь опять поехать к бессмертным? — вдруг спросил Михаил Юрьевич.
— То самое кафе, где бессмертные заводят знакомства с туристками.
— И какие доказательства вам нужны, госпожа Проскурина? — усмехается государь.
— Ух ты как она хватанула! Серьезный и сразу. А что тебе есть, что мне рассказать?
— Я тоже. Мне очевидно, что ничего по-настоящему важного, что затронет зрителя, показать нам не позволят. Поэтому нужно изначально сделать фильм таким, чтобы он выглядел беспристрастным. Хвалу в свой адрес вампиры от нас и не ждут. И появись вдруг она, выглядеть это будет ненатурально. Поэтому нужно очень серьезно поработать над тем, чтобы основная мысль, о том кто они, чувствовалась как голос за кадром, но не звучала. Что бы нас не в чем было обвинить, и материал все-таки увидели зрители.
— Проскурина, ты, вероятно, погубишь мой канал, но я отчего-то рад, что взял тебя на работу.
Калина ждала этот разговор уже три дня. Аршинов предупредил, что приглашение на съемочную группу официально выслано. Вампиры их ждут. Но знание вопроса не выдала, лишь поджала губы, словно сама мысль ей неприятна.
— Я хочу тебя поцеловать.
— Стражник, это вы? — подразумевая персонажа статьями которого пестрели все подобного рода сайты, направленные на борьбу с вампирами.
— А что я пытаюсь доказать вам по-вашему, Вишнар? — Внезапное обращение по имени, вызывает на холодном лице легкую перемену, он прищуривается, изучая ее.
— Не очень.
— Я никогда не называла их бесподобными, — саркастически признает журналистка. — В усыпальнице их предков и то веселей. Хотя там кругом мертвые бессмертные. Смешно звучит, да? Мертвые бессмертные. Просто каламбур.
— И вы планируете поехать?
— Вижу по зубам, что не чужие… — кивает он, потому как дамы улыбаются и по прикусу это очень хорошо заметно. Да и одежды у девушек типично человеческие, по современной моде.
Проскуриной все это кажется милым до тошноты, но она притормаживает и какое-то время наблюдает. В конце концов, один из военных подходит к гостьям и почтительно склонившись, протягивает одной из них цветок. Девушка его берет, краснея до самых ушей, и он тут же отступает. Сомнений нет, когда солдат будет в отгуле, они пойдут в стеклянное кафе.
— И чем же вы занимаетесь по ночам, если регулярно недосыпаете? — спрашивает государь, выдавая этим то, что он даже беседуя со своей дамой, все видит и замечает.
Встреча с государем назначена на вечер, пока же гостей разместили и предложили передохнуть. Но Серпов приехал работать, он сразу просит разрешение выйти с камерами на крышу. Что бы преступить к съемкам фильма.
— Я знаю кто вы, Калина. Мне разъяснили, как вы относитесь к нам на самом деле. Но я хочу сказать, что вы не правы. То, что вы видите, очень серьезно для нас. Несколько дней назад мой товарищ подал официальное прошение самому государю на дозволение брака со смертной. Вы и мы скоро станем одним миром. Вы понимаете, что это значит? Нам нет нужды вас обижать. Мы возьмем вас в жены.
— Это единственное правило справедливое для всех профессий.
— Почему нет?
— Да. Господин Серпов и помощница, — кивает распорядитель, указывая на свободные места. Остаются лишь два пустых места — во главе стола. Большой трон и еще один поменьше, как видно Вишнар будет с дамой…