Все больше и больше, и больше…
— Зоркий сокол, — кашлянув, оценила женщина. — Что еще расскажешь?
Шароплан завис возле окон. С такого расстояния было мало что видно. Разве что огромный посменный стол из стекла и книги на полках.
— Все что ни делается, к лучшему, — устало вздохнул министр. — Возможно, пригласи он вас, наломали бы еще больших дров. Вам нужно научиться действовать продуманно. Этим и займетесь или же от этой части миссии придется отказаться. Я тем временем направлю туда кого-то другого. Мне жаль, что я отнял у вас время.
— Отлично. Он каждый день носил мне мои любимые цветы, — постно ответила она, не останавливаясь ни на миг.
— Я думаю, мы могли бы немного подняться вверх и подлететь ближе. Положите руку на пульт, я буду вас страховать, — Он казался себе изобретательным и хитрым, когда сказал это. Калина тут же с немалым энтузиазмом воплотила предложенное, и Рами накрыл ее руку своей большой ладонью и крепко сжал. Шароплан взвился вверх и взял курс на дворец.
И вот за очередными воротами людей ждет экскурсионный транспортер. Все туристы с интересом осматриваются и шумно обсуждают увиденное, поднимаясь с чемоданами на борт.
— А не очень подозрительно изобрести не удастся?
— Месяцев через пять. Если ничего не выйдет с этой затеей и тогда, мне придется экстренно предпринимать другие шаги. Заменить вас кем-то.
— На самом последнем этаже. Если это возможно. С видом на дворец, — вежливо говорит Калина и обезоруживающе улыбается.
— И преемник?
Калину это заявление очень обнадежило, но, как оказалось, напрасно. Потому что как выяснилось после, Танум имел в виду далеко не приглашение государя…
Но в один из холодных февральских дней Аршинов пригласил Калину на встречу. На этот раз в одном проходном кафе практически на окраине города.
Казармы оказались и вовсе простые, однотипные и невысокие. Бесконечные длинные прямоугольники корпусов рядами, один за другим. Зато невообразимо длинные и простирались вдаль, сколько хватало зрения. Но и тут, на окраине города безупречный порядок, и какой-то строгий уют. Во всем и прежде всего том, как распланировано пространство, как расположены корпуса по отношению друг к другу.
— А мы можем подлететь ближе? Очень близко.
— Наконец-то вы вернулись! — преувеличенно бодро воскликнул взволнованный администратор.
Калина держалась изо всех сил, чтобы не зарыдать от вида этой непосредственности. Танум говорил и, кажется, совершенно забывала думать. «До», «после», и, конечно, «в процессе». Небесная душа, иначе не назовешь. Чистый, прозрачный как слеза «мальчик».
Предела женским восторгам не было. Наконец они увидят величественное зрелище — бесконечный марширующий строй красных мундиров. Даже Проскурина приободрилась. Ведь ей, хоть и мельком, предстоит увидеть пресловутые казармы. А это уже кое-какой материал для Аршинова.
— Ваши статьи не достаточно жесткие, — сходу довольно резко говорит он. Калина вопросительно вскинула брови, но возмутиться не успела. Министр выглядит плохо, исхудал, поседел еще больше. Что-то явно не дает ему спать по ночам.
На входе во дворец постовым стоит уже знакомый юный бессмертный, с очень длинными ресницами. И улыбался. Потому как иначе выражать свои эмоции постовым на входе не дозволяется. Даже шевелиться и поворачивать голову. И Танум стоит забавным улыбающимся истуканом и часто хлопает ресницами, словно пытается что-то сообщить старой знакомой при помощи азбуки Морзе. Вероятно, опять за что-то наказан, если поставлен тут. Не простая работа, весь день стоять столбом. Только штрафник из штрафников может быть так наказан! В общем, место как раз для племянника государя. Вот тут Проскурина и поняла, почему юноша был так уверен, что они непременно увидятся.
— Кровать! Ко мне!
— Раминарикон, мадам, — почтительно кивнул вампир.
— Но как? Приглашения же не последовало. Опять туристкой или от министерства?
— Не факт. Сомнения его будут одолевать. Причем сомнения не мужчины, а государя. Что это игра. И тогда нам придется изобрести нечто убедительное и прислать вас к нему снова. Но! Только выждав серьезный срок, чтобы не смотрелось очень подозрительно.
— Носки не отбеливают, — буркнула она и увела глаза.
— Если бы он не знал, вы бы тут не находились, госпожа Проскурина.
Разоблачительные статьи регулярно появлялись в сети, но их напротив, читали все меньше и меньше, и меньше… Старания бывшей журналистки к желаемым результатам не приводили. Встречи с Аршиновым, как результат, случались все реже.
— Он летит на автопилоте?
Уже заканчивалась зима, и Калина постепенно стала подозревать, что министр перестает возлагать на нее прежние надежды. Более того — забывает про нее. Хотя все еще платит, как и обещал. Но поскольку разговоров о деле почти не заводит и встречи назначает все реже, Калина стала предполагать, что Александр Александрович все-таки внедрил во дворец желаемого человека и вопрос у него пошел на лад. А значит, она ему более не нужна. Это не особенно ее огорчало, в каком-то смысле даже радовало. Хотя она понимала, что так никогда не вернет себе ни желаемого положения в родном городе ни уважения родителей, которые по-прежнему мало с ней общались. Точнее, мало общалась мать, отец не говорил с ней вовсе.
Повсюду круглые столики на разных уровнях. И этих уровней не меньше пяти. Некоторые столы из тех, что на возвышении, из соображения интимности частично огорожены живой зеленью и цветами. Ты вроде в ресторане, но при этом — в саду. Плоские как диски ступени, что зависли просто в воздухе, позволяют совершить подъем вверх на необходимую высоту и расположиться в любой части зала над залом. По центру комнаты небольшой фонтан, но настолько мощный, что достает до самого потолка. При этом до свода не меньше пятнадцати метров. Потолок черный как ночь и мерцает огоньками, имитирующими настоящие звезды. Пол того же цвета, а вот столы и стулья — белые. Впрочем, все прочее, даже посуда зеленых тонов. Это необычное цветовое решение добавляет в экзотический интерьер не меньше килограмма изюма, вместо одной единственной засушенной виноградинки. Но Проскуриной нравится. Особенно сопровождающий все звук неспешно бегущей воды. Обстановка получилась неповторимой и очень живой. Во время первого визита в гостиницу в этом ресторане она не была. Зато видела другой, хрустальный, как его нарекли вампиры. Там все выглядело намного более однообразным, но каким-то торжественно праздничным. Словно сделанным из льда. Потому что все от посуды до столов было выполнено из хрусталя.