В сторону Проскуриной уже не так активно плевались на улице, потому что она «подстилка вампира», теперь плевались, исключительно потому что «возлюбленная». Грязью почти не бросали, лишь показывали пальцами и шептались. Один раз в магазине какая-то девочка подросток попросила автограф. Калина вернулась в тот день в бар страшно злая и поругалась со всеми, с кем могла. За что Данил выгнал ее… в отгул. Избавиться от нее сейчас, значит лишиться притока клиентов, а с ним и денег. Как говорится, даже «оленю» понятно, что люди идут в бар только чтобы посмотреть на Проскурину. А еще выгнать, значит обречь бедняжку на голодную смерть. Совесть не позволяла. «Олени» существа гуманные. Терпел.
Пожалуй, эта статья была больше рассказом на тему горя бедного маленького мальчика, который в течение трех лет своей жизни узнал много ужаса и потерял двух матерей. Он выжил и вырос только для того чтобы напомнить всему человечеству об опасности, что притаилась за железной стеной и теперь так близка. Это были бесконечно эмоциональные строки в каждой из которых, была острая боль. Проскурина выложила на страницы все свои эмоции, выступив фильтром для слов неизвестного мужчины из бара. Но получившийся результат растрогал до слез ее саму. Она не просто оплакивала судьбу ребенка, она рыдала над собственными словами, вспоминая все ужасы далекого прошлого. Всех погибших матерей, всех обездоленных детей. Это было именно то, что нужно! Заканчивалась статья так:
— Как вы, женщины, можете так легко все забыть?.. — вот что он сказал, оглянувшись, и посмотрел взглядом, в котором было так много горя прошлого. — Я был мальчиком, когда они пришли ночью в наш городок. К утру погибла треть жителей. Я выжил, потому что лишился чувств, когда увидел что делают с моей матерью. Они не прельстились неподвижным ребенком. Знаешь, что я понял? Убивая, они очень любят видеть страх своей жертвы. Только это меня спасло. С рассветом все кто остались, бежали в соседний городок. Мы шли и падали от бессилия, все кто мог, несли раненных. Они умирали от кровопотери в пути, и мы оставляли их скорченные тела гнить вдоль дороги, потому что нести мертвых не было ни сил, ни смысла. Стоны, крики и сотни тел, вот каким я помню то утро… Когда мы, наконец, увидели на горизонте первые дома, я не выдержал дикого напряжения и побежал. Быстро, как только смог. Вдалеке, встречая нас стояла женщина, я упал в ее руки и завыл волком. Знаешь, почему я бежал к ней? Нет, не от страха… Мне пригрезилось, это моя мама… Я думал — живая… Через три года ночные убийцы унесли жизнь и этой женщины. Они как саранча опустошали город за городом вдоль железной стены. И я видел смерть и этой мамы, ведь она из жалости взяла к себе сироту. Ты знала, что мужчин они убивают сразу? А женщину, если она не старуха, сперва… — мужчина смолк и, поджав болезненно губы, увел свои глаза. — И только потом убивают. Я дважды пережил ночь, которую не переживают. Потерял двух матерей. И не смог защитить ни одну, потому что был еще мальчиком. Смерть первой я пережил в обмороке, гибель второй видел от и до. Это зрелище помутило мой разум, я с криком кинулся на зверя и получил удар кулаком. Очнулся на рассвете, как и в первый раз. А на полу голый труп матери с обезображенным лицом и порванным горлом. Я так и сидел над ним, пока не пришли солдаты…
«…Они говорят, что перестали видеть в нас еду и давно не пьют кровь людей. Тоже повторяют, убеждая нас с экранов, наши политики. Вы верите им, и мне жаль вас! Потому что я все еще помню ту ночь, которую не переживают. Ужас, который выпал мне дважды…»
— Вас этот не удивляет? — изумилась она.
— Что-то типа. Но джинсы это слишком простовато…
— А где статья?
— А на вас?
— Вы бы не побоялись уехать с бессмертным?
— А почему меня обще должны заподозрить? — усмехнулся Аршинов. — Я самый активный борец за мир. Это знают и тут и там, за железной стеной.
— И что вы хотите, что бы я сделала для начала?
— Положим, я вам верю. Иных пояснений не нужно.
— Разгромная, про вампиров.
Наконец, Калина дошла до нужного окна немало измаравшись в пути, и осмотрелась. Ничего. Камни, битые стекла. В остальном пусто… Тут он точно не жил.
Глава 16. Тайна стеклянного кафе
В очередной серый понедельник осени Проскурина поднялась на борт старенького желтого автобуса и поехала за железную стену.
Салон заполнен наполовину. В этот раз девятнадцать человек. По-прежнему это бездельники или любители острых ощущений, как группка из семи человек, что шумно обсуждает предстоящее, расположившись в самом начале салона автобуса.
С первых дней сложилось чувство, что люди приехали в зоопарк, потому как вели себя просто ужасно — громко хохотали, на все и всех без исключения указывали пальцами, бросали повсюду мусор и очень много пили. Трезвыми с момента приезда Калина не видела их ни разу. И с каждым днем мужчины выглядели все хуже.
— Конечно. У меня была. А у вас, нет? — невинно уточнил парень, слегка растерявшись.
Мстительно?.. Пожалуй. Слегка неловко перед седым бессмертным?.. По правде говоря — да… Стоило ли оно того?.. Когда воображает себе лицо капитана выслушивающего гида… Определенно, да!
Более ничего интересного в тот день не произошло. «Конторские», как их назвал Рами, ушли, не обронив ни единого слова. И никаких последствий «шалости», приглашения на беседу или послания от Вишнара. Ничего… Значит, он не так и ждал ее визит. Или же — вообще не ждал. И слова Амира, про извинения и дары, были все-таки очередным обманом. Впрочем, она так и думала.
— Добрый день, — Проскурина улыбнулась и пробежалась глазами по широкому ряду. Как на подбор!
Калина сделала все что смогла, но вынуждена была признать, что потерпела полное фиаско! Потому что приехала она не за флиртом и точно не строить глазки каждый день новому вампиру. Ей нужны были факты! Ей нужен был компромат! Страшные разоблачающие вампиров подробности! Но ничего этого не было. Единственное что ее немного порадовало, произошло за два дня до отъезда.
Вечерние пешие прогулку в парк в сопровождении очередного поклонника и охраны. Катания на необычной механической карете. Очень зрелищное, масса впечатлений в результате, но для дела — совершенно напрасное. Вот и весь список достижений за целую неделю.
— Как вы это прокомментируете?
— Лучший в полку, — с гордостью озвучил бессмертный. — Я имею в виду этот полк, построение которого вы видели.
Пожалуй, эта встреча с юным солдатом была самым интересным событием дня. Не смотря на то, что Калина ничего полезного пока не узнала, она не огорчилась, решив, что не стоит торопить события. Все впереди.
Длинными, бесконечными коридорами гостей очень долго водили по дворцу, показывая залы из редкого камня, которые к огорчению своему одна из смертных в группе уже имела сомнительную честь видеть. Затем усыпальница «предков династии» и, как их назвал генерал Васнецов — коллекция раритетных «ночных горшков». Прозвав так бесценные вазы из фарфора созданные несколько веков тому назад талантливыми руками какого-то мастера.
— Только не говорите, что хотите, чтобы я его соблазнила, — хохотнула Калина.
— Да, а ты? — спокойно улыбается женщина.