— Я не дура, министр, — оскорбилась Проскурина.
После она заметила пустую тару из-под воды. В принципе это ничего не доказывало, тут вполне мог жить какой-то бомж. Но их «жилища» обычно более захламлены всяческими вещами, оказавшимися ненужными другим людям, которые они маниакально тянули в свои жилища из мусорных контейнеров.
Аршинов помогает вампирам. В этом нет сомнений. Кто именно очернил доброе имя Калины Проскуриной в глазах общественности, не имеет значения. Скорее всего, это было одинаково важно обеим сторонам. Министр позвонил ей и предупредил о приходе «нежданного гостя». Сделал он это чтобы убедить женщину, что Амир не опасен, и Калина не наломала дров при его появлении. Так и получилось. Когда же пришел бессмертный, вдруг выключили свет. Проскурина была вынуждена бросить гостя, что бы найти телефон и сообщить, как обещала Аршинову, и вампир тут же ушел. Значит, свет отключили не из-за поломки. Это сделали, чтобы выманить ее из квартиры, для того что бы капитан мог спокойно уйти и разыграть спектакль для жителей города. Это понятно. Непонятно лишь — зачем?! В чем выгода? Увы, самое главное, цель которую желали достигнуть обе стороны, Проскурина не понимала.
— Какая статья?
— И поплевать, должно быть?
— Врать не буду. Немного тешило.
Калина Проскурина написала еще четыре статьи, перед тем как решилась поехать в столицу бессмертных второй раз. Аршинов был очень доволен ее результатом. Потому что работы получались очень разноплановые, и каждый раз били в новое место. В одной из статей она посмеялась над собственной несуществующей историей любви. Высмеяла Амира, да так лихо, что эта работа мгновенно получила массу комментариев в сети, до того как была удалена. В другой статье она, как и предлагал Аршинов, сравнила бессмертных с паразитами живой природы. Для сравнения она выбрала гельминтов и ленточных червей. Получилась очень точная и крайне неприятная характеристика вампиров. Местами было даже слишком тонко, не все поняли и министр просил писать проще, для простого народа. Ориентироваться на широкую массу. Интеллигенция и так все понимает, но они молчаливы, а вот рабочие вполне могут поднять бунт. Возможно, в скором времени это потребуется.
— Как вы прокомментируете ситуацию с бессмертным?
— Меня нет! — строго сказала Даниле, и скрылась на кухне.
Верила ли она даже в саму возможность того, что бывший капитан чувствует то, что показывал?.. Нет. Хотелось ли ей этого?.. Смешно, и кривить душей нелепо. Ведь она знает свои мысли как никто. Дрогнуло ли в какой-то миг ее «ледяное» сердце?.. Да. Больно ли ей теперь?.. Самый сложный вопрос. Все чувства так смешались и переплелись в груди, что разобраться в них стало просто невозможно. И Проскурина раз за разом прокручивала все с самого начала, перебирая все детали прошлого, недавнего и давно прошедшего, сопоставляя детали.
Калина Проскурина смотрела на улицу из окна своей квартиры. Мучимая сомнениями и недоверием она хмурилась, раз за разом прокручивая картину пережитого. Приход Амира, его последующее исчезновение и театральное появление из подвала. Именно театральное, в этом не сомневалась. Нюансов было много. Но главный, оба «актера» — бессмертный и человек, слишком подробно говорили, и громковато при этом кричали. Не говоря о том, что речи их звучали откровенно нелепо… Зачем? Чтобы их слышали другие. Это очевидно. А зачем это им? Так обычно делают… в театре, когда разыгрывают спектакль! И хотя логики пока не было, Калина кожей чувствовала, что это так.
— Всецело полагаюсь на ваши ум и женское чутье. И еще… Я напишу вам один адресок, этот человек тайно торгует очень хорошими, хотя и ношенными вещами. Он сумеет вам подобрать то, что нужно. Вещи обязаны быть элегантными, подходить именно вам, украшать, но не должны смотреться новыми. Понимаете почему? Это важно. Все важно, мелкого в нашем деле нет. Вампиры знают, что дела у людей во многом обстоят плачевно, и если вы появитесь во дворце в обновках, считайте, сразу провалили все дело. Вишнар не дурак. Поймет, что вы засланы. Но кто еще опасней — преемник.
Да, что не говори, риск того стоил. Даже если Аршинов лишь претворял в жизнь очередной план и потому использовал ее, причины враждовать с ним она больше не видела. Министр крутился как веретено в руках неустанной труженицы — это видно по морщинам и серому лицу, чтобы по своему, интригами, спасти свой мир.
— Верно, с самим собой я обязан беспощадно бороться, точнее — создавать видимость борьбы. Главное, цель была достигнута, люди увидели, чувства в душе всколыхнулись, пробудились воспоминания. Кстати, с человеком, который ее распространил в сети, уже провели беседу и запретили публиковать подобное. Так что ему больше не пишите. И еще… Я подумал, что бы наверняка не пробудить подозрения и не вывести на ваш след, писать вы будете только от лица мужчины. Но впредь избегайте подобной эмоциональности как в этой вашей работе. Это не мужской стиль. Будьте более кратки и жестки.
Аршинов открыл папку и с интересом изучил снимки находящиеся в ней. Подвал с тюфяком, где скрывался Амир, затем фото пустой тары из-под крови крупным планом, даже внутри, чтобы остатки были заметны. Министр просмотрел все с интересом и, не изменившись в лице, спросил:
— Вы думаете, там меня ждут?
«И тут слизали, ничего нового не придумали, — поморщилась она. — Понравиться упырям хотели…».
— Чхать на твоего клиента!
— А вы тренируйтесь и точите свое мастерство! И ни в коем случае не говорите ничего вашему другу, Даниле Оленеву. Все статьи тут же удаляйте. Ничего не храните у себя, даже в тайниках. Это очень важно. Тут уже не до авторского самолюбования. Отправили и удалили. Потому что когда мы разворошим этот осиный рой, поднимется страшный шум, да и жалиться они будут больно. Но это наш с вами долг.
— Чтобы в массы людей стали просачиваться ваши мысли. Ничего разгромного для начала. Лишь напоминайте людям, кто они. На втором этапе мне потребуются ваши глаза там. Ваши внимательные глаза и аналитический ум, и не просто на улицах, подобных агентов я могу найти и без вас, и они у меня имеются в каждом автобусе, который едет в столицу бессмертных.
— Калина, у тебя хотят взять интервью! — крикнул Оленев, но женщина не ответила.
— Так он все-таки капитан?
— Вы меня не запугали, я просто выжидала время, — набычившись, оправдывалась она.
— Это плохо. Нужно начинать действовать. Но я не буду торопить, если вы пока не чувствуете сил. Вот, возьмите пока это, — министр протянул женщине конверт. — Тут деньги. Вы должны подготовиться к встрече. Но не перестарайтесь. Если вы будете откровенно выставлять свою красоту на показ, возникнут разумные сомнения. Не наживка ли это? Кто в здравом разуме будет щеголять в провокационной одежде в той части мира? Да и откуда у вас безработной деньги на роскошь?
— Калина Владимировна, милая моя, только не говорите, что вы написали разгромную статью про бессмертных! — хлопнув в ладоши, радостно воскликнул Аршинов.
Калина мгновенно включилась в работу. Взяла ночной отгул в баре и до утра просидела над первой статьей. «Из-под пера вышло» два разгромных материала, но это было совсем не то, что требовалось для начала. Так и не закончив начатое, она легла спать.
— Очередное правило политики гласит — никому и никогда верить нельзя, Калина! Нужно лишь следовать своей выгоде. И выбирать друзей исходя из этого. Вам выгодно со мной дружить. Вы станете делать любимое дело и при этом бороться против зла, которое презираете — против вампиров. Вот и все. А решать все-таки вам. Обдумайте все хорошенько. Дело серьезное. А что до слов Амира… вы же понимаете, не доказуемо. Ему нужно было сказать то, что он сказал, что бы добиться смягчения с вашей стороны. Пусть и на время. Он на большее не рассчитывал. Не дурак ведь.
— Пришла поговорить, министр, — без тени любезности, ответила она.
— Да-а, — мечтательно протянул Аршинов. — Во мне умер просто безупречный серый кардинал… Впрочем, почему умер? Я и есть настоящий серый кардинал.
— Я никому не верю! Эти бессметные что-то замышляют. Все что вы видели, представление! Цирк! Этот Амир, он все это разыграл!.. У нас нет, и не было романа. И он просто не может любить, потому что он меня ненавидит! В день, когда я уезжала из города бессмертных, он угрожал мне насилием!..