— Прекрасно! Это как раз то, что было нужно! — улыбался Аршинов, при следующей встрече с журналисткой.
— И не напрасно. Вот, ознакомьтесь, — гостья протягивает папку.
— Это просто замечательно! Пишите. Это очень важно в нашем деле. Я не могу открыто играть против них, но я обязан что-то делать, что бы сохранять разумный баланс. Или люди вскоре окосеют от того затуманивающего разум внимания, что оказывают им вампиры и потекут в тот мир рекой.
— После я кого-то из этих революционеров поймаю и заставлю молчать. И тут же найду других, кто будет опять тиражировать ваши статьи от своего имени. На вас не выйдут.
— Да. И как я понял, приказ исходит от государя. Я же сказал, не исключаю, что вас ждут во дворце. Хотя ни в чем не могу быть уверенным. Итак, вторая часть плана. Еще до того как поднимется волна негодования вызванная вашими статьями и создаст проблемы для вампиров вы поедите к бессмертным в качестве туриста.
Калина обнаружила и еще кое-что важное. Никаких следов человеческой пищи, бутылок от спиртного, окурков. Слишком чисто. Или тут жил очень странный бомж, который давно ушел в завязку и маниакально любил чистоту, или… Напрашивался очевидный вывод — именно тут провел свои беглые дни Амир. Что же он тут ел?..
Протирала столы, убирая за посетителями игнорируя их самих. Очередные товарищи из любопытствующих, что пришли по большей части, что бы поглазеть на нее. Но среди них был один мужчина, который решительно выделялся на общем фоне. Он не был похож на того, кто просиживает в барах дни напролет. Простой рабочий парень с мозолистыми руками. Таких много на улице, пройдешь — не заметишь, но его глаза, выражение лица, когда он взглянул на «ту самую» подружку вампира, зацепили многим больше чем обычные каждодневные оскорбительные комментарии. Не было ненависти, не было презрения, только непонимание. Крайнее непонимание. Он осмотрел Проскурину с ног до головы и неожиданно взглянул в глаза. Словно давил какой-то мыслью, и Калина не выдержала первой, отвела усталые зеленые. И даже ушла пристыженной. Первый раз на нее смотрели так, что она даже пояснить не могла, что именно видела в чужих глазах.
— Вначале скажите, разобрались ли вы до конца в ситуации с милым капитаном?
— А что вы думаете про поступок этого бессмертного?
— Примерно так.
— Сами бы не провели, Каля. Им помогли наши политики. Подогнали военных, оградили место от зевак. В подвал сами не подались. Безоружного вампира они побоялись, как же! Ждали пока политики приедут, представление разыграют. Потому и на автобусе его повезли, а не в закрытом транспорте. Что бы он покривляться еще успел. Сердечко свое поганое намалевать. Все по сценарию… Может быть наши его и написали, этот сценарий. Сама же говорила, вампиры их спонсируют. Только я все равно не понимаю, зачем им нужны эти туристы?
— Признайся, тебе просто нравилось меня бесить! — взвилась женщина.
«Никак к приезду вампиров готовились?», — размышляла Калина, следуя за охранником к нужному кабинету.
Безусловно, Калина понимала, что с подобным «рейтингом» про нее рано или поздно вспомнят и бывшие коллеги. И вот этот черный день настал!
В итоге Калина заглянула во все проемы и щели, даже полезла рукой за влажный застенок, куда уходили трубы, и не ошиблась, удалось выудить оттуда нечто. Кулек, в нем несколько пустых герметичных пакетов, вскрыв один из которых Проскурина обнаружила на стенках следы крови. Если судить по пакетам, бессмертный пробыл тут не так и долго. Точно не три дня. День максимум, а может быть и того меньше. Но он тут, несомненно, был. В теплоте и практически уюте, как для беглого обездоленного вампира. Значит, кто-то снабжал его провизией из привычной пищи и даже выделил койко-место. Практически новое и чистое. На нем еще ни один бомж не умирал. Это факт! А еще это означало, что побега не было. Министерские, точнее Аршинов, знали, где Амир. Разыграли этот побег для общественности? Зачем?..
— Безусловно. Спрашивайте.
— Неужели ты больше не нашла кому себя подарить?
— А вас тут не прослушивают?
— А с чего мне лучше начать в своих статьях? — задумалась гостья. — У вас есть идеи?
Сказать вам слова женщины, что в муках меня родила и, защищая, отдала свою жизнь:
— Зачем? — холодно спросила она, предъявляя находку с торчащей наружу кистью.
Калина уныло слушала эти или какие-то другие похожие интервью, и наконец, понимала, что весь спектакль был разыгран лишь с одной целью — привлечь внимание к миру бессмертных, смягчить людей. А как же лучше это сделать, если не инсценировать трагическую любовную историю и то, как она размягчила вампира, кровожадного бессметного, что еще десять лет тому пил таких как они на ужин. Да и на обед. А теперь он безумно любит смертную и готов ради нее на все. Даже умереть с голоду под окнами ее дома. Почему не предположить, что и другие будут делать как он? Глупо, конечно, но на Катерину подействовало. И, увы, таких «катерин» становилось с каждым днем все больше. Очень много одиноких обездоленных женщин с детьми и без, живут в городах людей. Убого живущих, в лишениях. И красиво разыгранная ситуация, хорошо поданная и должным образом освещенная с экранов, может заставить усомниться кого угодно, как бы она не была абсурдна.
— Вы признаете, что они там могут погибнуть?
— Ты осталась без копейки. Я твоя последняя надежда, а не мог прокормить даже себя. Что я должен был делать?! Я не могу позволить тебе глодать! Я же мужик, черт возьми! — Данила отвернулся, и стало очевидно — после всего он еще и счел возможным оскорбиться. Судя по затылку, очень надолго и всерьез.
— Постойте, министр. Вначале взгляните на материал, а после поговорим, — строго потребовала гостья.
— Зато теперь мне есть чем тебя кормить! — возразил он. — И твоего мерзкого питомца. И на сигареты тебе есть!
— Я думаю это очень романтично. Вампир не побоялся прийти за любимой женщиной сюда, к людям, не смотря на всеобщую ненависть. Он храбрец! Представьте, он любовался ею издали, хотя эта странная особа и отвергла его. Это жестоко, позволить любимому жить в сыром подвале, где он простудился. Могла бы приютить, все равно ее и так ненавидят окружающие. Я бы не ее месте уехала с ним. Ведь там она сможет жить сыто, носить хорошие вещи, и ничего не бояться…
— И пришел своими глазами посмотреть на «уродца»?
Данила пытался еще шутить о том, что это его месть Калине за то, что она ни разу с ним не переспала, но в итоге осознал, что подруга обиделась. Нахмурился и, поелозив тряпкой по стойке, хмуро добавил:
— Да, у меня не было выбора. Я должен был что-то проиграть, чтобы выиграть всю игру.