— Он просил вас позаботиться обо мне? — изумилась женщина.
— Бессердечная! Он так тебя любит! Жестокая стерва!!!
— Я вам нужна не на «улицах» города бессмертных, а во дворце? — уточнила женщина.
Пока Аршинов не предложил ей работы в министерстве, Калина планировала продолжать помогать Даниле. И на следующий день она вновь вышла на работу в бар.
— Нет, это проверено. Пока я вне подозрений, причин мне не верить нет. Но нам необходимо придумать официальные причины для встреч, на случай чего. Тут более обсуждать дело не будем. Я все-таки найду вам какую-то работу, такую что даст нам возможность иногда общаться не вызывая подозрений. Опять-таки, я соблюду обещание данное бессмертным. Позаботиться о вас, как мы с Амиром и договорились. Постепенно мы переходим ко второму этапу…
— А почему я должна бояться? Бессмертные нам больше не опасны. Если этот молодой человек, Амир, столько дней сидел в подвале голодный и никого не обидел, почему там, где у них есть кровь этих существ анотов, я должна его бояться?
— А может быть, вы скажите нам несколько слов? — обратилась к бармену тележурналистка.
Он не сказал ей «шлюха» как другие, да и в голосе не было презрения, но его интонации больно укололи душу.
— Ты все сказал?! — холодно уточнила Проскурина, возникая рядом и прекращая таким образом поток неуместных шуток Данила. Репортеры это не те люди, с которыми стоит шутить, тем более так.
— Знаешь, что мама уже трижды звонила мне? И рыдала, как я могла так опозорить их с отцом?
— А теперь я смотрю по телевизору на тебя и таких как ты, что едут туда за любовью и пытаюсь понять. Как вы могли забыть? Как это можно, перестать вспоминать? И не думать, что эти губы, которые сейчас целуют в один из дней распахнуться пастью и вонзятся в тебя клыками! Думаешь, он любит тебя? Ты серьезно думаешь так? Мы всегда были и будем для них только едой! Даже если они будут не голодны. Они охотники и никогда не преодолеют свою природу. Ты мясо! Все вы — мясо!
Событие получило широкую огласку, и было «от» и «до» освещено в прессе.
— Калина Владимировна, а как вы прокомментируете ситуацию? — спросила журналист.
Люди в городе про историю с влюбленным беглецом говорили всякое. Одни в нее верили, другие нет. В общей массе жители города по-прежнему боялись бессмертных и все так же не доверяли им. Но подобные комментарии, как в случае туристки Катерины, стали звучать все чаще, по крайней мере, со стороны некоторых отдельно взятых женщин. Молодых и не очень разумных. Но главное было в том, что их настойчиво показывали по телевизору. Каждый день, день за днем. И как результат прислушивались все, даже те кто совершенно не верили до того…
— А если бы вы знали как там много красивых, богатых холостяков! За мной ухаживал один бессмертный, и теперь он ждет меня к себе в гости. Он подарил мне этот браслет, — Катерина, не зная себя от счастья, демонстрировала в камеру украшение. Золото с какими-то камнями. Очевидно не подделка, вид просто безумно шикарный. — Выходец из знатной семьи, между прочим! Княжеский род, представляете? Я просто без ума от восторга!
— Катерина, расскажите о своих впечатлениях? — спрашивала ведущая телешоу, на которое пригласили мать одиночку неделей спустя после прибытия людей из туристической поездки за железную стену.
— Когда это вы слушали чьи-то запреты, любезная? И потом, я и не думал, что вас будет так легко запугать.
Женщина пошла назад, но на полпути решила, что стоит осмотреть все. Раз уж она здесь и уже и так вся в грязи. Чавкая в лужах и натыкаясь, порой на кошачье дерьмо, она обошла весь подвал и ничего не обнаружила. Никаких следов чьей-то жизни. И ни одного крысиного труппа. Или Амир спал прямо на голом полу и пожирал грызунов целиком, или он врал, что вообще был тут. В принципе, она так и думала. Врал…
Калина оттирала от двери бара очередную надпись о себе, на этот раз — «бессердечная кукла», когда на улице неподалеку остановился микроавтобус. Из тут же вышли репортеры с камерой.
— А что тут комментировать? Втрескался мужик, хоть и упырь, а с кем не бывает?! А что, девка видная, хоть и зараза каких мало. Характерчик хромает… Только он это зря. Она холоднее кубиков люда в моем холодильнике. Прочь его гонит. И ничего у них не было. Это все враки, что она с ним спала. Не верьте! Она еще девственница. Можете быть уверены! Мне ли не знать? Я пытался там побывать, но там очень негостеприимная среда. Кислотой разъедает. Я даже подозреваю, — тихо добавил он, — что она и вовсе не любит мужчин…
— Зачем вампирам туристы из мира людей?
Почему-то Проскурина ему верила. И былые обиды уже не имели столь большого значения. Все растворялось. Пережитое теперь виделось в ином ключе. Пока она поддавалась своим обидам, ведомая лишь гордыней, Аршинов проявлял истинные мудрость и силу духа. Он завоевал доверие врага, чтобы не проиграть эту войну. Чтобы спасти целое человечество. Как бы пафосно это не звучало, но подобное заслуживало уважение.
— С удовольствием.
— Тебе, — кивнув не глядя, ответил работяга. — Ты же та самая женщина…
— Это привлекает клиентов в бар, — почесав макушку, признался он.
— Все время у вас нет выбора, министр! — возмутилась гостья. — Вы помогли инсценировать отвратительный спектакль, чтобы разыграть целый город!
— А как вы это поняли? — улыбнулся политик. — Ребенок чудесное прикрытие в такой ситуации.
— Да, но тогда она подозревала меня в случке с вампиром! А он хоть и чужеродный, но мужской организм! С членом, понимаешь? А так весь мир говорит, что я лесбиянка! Мама ругается, говорит, могла бы вначале сказать им с отцом, что люблю вагины, они бы поняли… Нет, ну ты это представляешь?! Так и сказала — «любишь вагины»!.. Еще и добила меня, мол, она втайне всегда догадывалась, потому, как я дико ненавижу мужчин. И ты не урод после этого? — горько спросила она.
— Я очень надеялся, что это так и есть. Что дух ваш не сломлен. Но, признаюсь, переживал.
— Я хочу писать.