Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918-1922 гг. Сборник документов.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Громить они начали с первых домов подряд. За ними сейчас [же] потянулись вереницы местных грабителей. В квартирах почти ничего не оставляли. От первых выстрелов все население окраины в панике бросилось к центру. Из некоторых квартир не успели убежать и пали жертвой бандитов в своих квартирах: пять [чел.] — в одной семье, два — в другой, двух убили на улице. Убитыми оказались исключительно больные. С этого дня грабежи, разгром и зверские убийства не прекращались. Оперировали местные разбойники. Власти бездействовали. В ночь с 15-го на 16-е ограбили несколько квартир и одного убили: он узнал грабителей, назвал одного по имени. Раздавались душу раздирающие крики о помощи, но ее неоткуда было ждать. Население было терроризировано, большинство из них уже не жило на своих квартирах, бросив все на произвол.

Роковыми днями для еврейского населения местечка были 19 и 20 мая. 18 мая один из помощников Григорьева предупредил из Цыбулева по телефону начальника местного отряда т. Мостника, что он посылает конный отряд с целью истребления коммунистов. Никакие убеждения т. Мостника, по его словам, что в местечке коммунистов нет, не воздействовали на «защитника Советской власти без коммун»^{106}. 19-го в 11 часов, после непродолжительной орудийной и пулеметной стрельбы, появились первые всадники и начали стрелять в упор — «брать на мушку», как они выражались; послышались крики, вопли, стоны раненых и умирающих, которые смешивались с дикими приказаниями «давай деньги», звоном разбивающихся стекол и треском ломающихся дверей и ставен. Грабили, убивали без пощады. Число убийц все росло, опять явились все местные разбойники, от рук которых пало больше, чем от григорьевцев.

Отыскивали и убивали в садах, огородах, в квартирах, на чердаках, в подвалах, мусорных ямах; убивали стариков, средних, молодых, женщин, грудных детей — никому и нигде не было пощады. Интеллигенция русская в лучшем случае относилась пассивно, никому не давая укрыться у себя, за очень редкими исключениями. Появилась ватага мешочников, преимущественно местных и [из] ближайших сел, и [они] очищали квартиры, не пренебрегая ничем, даже горшками.

20-го ночью исключительно местные ограбили и убили в одной квартире 8 чел. (рядом с зданием волостного исполкома); в другой (на окраине) — 13-14 чел. Жизнь в местечке замерла, двигались живые трупы; все квартиры были раскрыты, с выломанными дверями, с рваными ставнями, выбитыми стеклами. Внутри квартир был ужаснейший хаос: мебель всюду опрокинута, разбита, все бумаги разбросаны на полу, из некоторых [квартир], где перины и подушки забраны не были, сорвали наволочки и перья высыпали, а в последующие дни и эти жалкие остатки уносили мешками. Точно такая же картина убийства и разрушения повторилась 21 мая — опять григорьевцами при энергичном участии местных. Только в эти два дня было более 150 жертв. После

21-го убийства прекратились, так как вступили советские войска, но посещения квартир продолжались, ибо от этого греха не удержались и некоторые части прибывших войск. [...][208]

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 438. Л. 7-7 об. Копия.

№ 40. Доклад уполномоченного по Черкасскому району И. Верника Центральной секции помощи пострадавшим от погромов Отдела помощи жертвам контрреволюции НКСО УССР{107} о помощи населению после григорьевских погромов мая 1919 г. Позднее 5 июня 1919 г.[209]

Серия григорьевских погромов, как их называют на местах, началась в 20-х числах мая и продолжалась в Черкассах и Смеле до ликвидации григорьевской авантюры; в мелких пунктах [погромы] продолжались дни, а в других — даже недели (Медведовка, где погром продолжался 6 недель). Обстановка, предшествовавшая погрому, и картина самого погрома в Черкассах видны из прилагаемой записки бывшего председателя Городской думы т. Петрова[210].

Во всех местечках очень активное участие принимала значительная часть нееврейского населения. В некоторых местах погромы устраивались почти исключительно местным населением (Орловец). В Черкассах во время первого нашествия григорьевцев погрома не было, и местные крестьяне открыто грозили евреям. Не всюду местные власти были на должной высоте. По уходе григорьевцев и в зависимости от принятых ими мер погромы прекращались или продолжались.

Немедленно по ликвидации погромов во всех местечках были организованы обывательские еврейские комитеты помощи, которые оказывали помощь из собранных пожертвований, а через несколько дней в нескольких местах эти комитеты получили субсидию из собесов (Смела).

По количеству убитых и раненых первое место принадлежит Черкассам. Убитых зарегистрировано 617 чел., раненых 100 чел. и пропавших без вести 25. 70 из еврейских рабочих, отправившихся на фронт и геройски сражавшихся под Черкассами, были окружены и убиты рабочими сахарного завода. В Черкассах обостренное настроение между еврейским и нееврейским населением не совсем еще сгладилось. Необходимо указать на следующий факт: недели 4 тому назад в Черкассах была объявлена мобилизация буржуазии для тыловых работ и рабочих — на фронт. Ни один из русских на мобилизацию не явился, а когда евреи являлись, их русские принимали и угрожали погромами за явку. Когда мы вместе с представителем Комфарбанда пошли на заседание упаркома, доложили об этом и просили от имени еврейских рабочих отсрочить на несколько дней явку, пока [не] начнут являться другие, председатель упаркома т. Чубин [сказал] мне, что евреи всегда были трусы.

От погрома в Черкассах пострадало до 3 тыс. семейств, 80% пострадавших составляют рабочие, ремесленники и мелкие торговцы. Первая помощь была оказана еврейским комитетом, который существовал до 2 июня. 3 июня дело помощи взяла на себя Комиссия помощи пострадавшим от контрреволюции при черкасском собесе. Эта Комиссия была далеко не на высоте. Туда был назначен собесом председателем некий Середа. Он мало того, что не давал евреям никакой помощи (он давал евреям суммы в 25 руб., тогда как крестьянам, пострадавшим от обстрела, давал суммы в 8-10 тыс. руб.), он вел явную антисемитскую политику: когда евреи приходили проситься на службу, он отвечал, что у него есть устное распоряжение исполкома не принимать евреев на службу. После моего приезда этот Середа по моему настоянию был смещен и арестован. После него был назначен другой председатель, который стал оказывать большую помощь. Район совершенно не обслуживался Комиссией, за все время только в Ротмистровке было выдано 30 тыс. руб.

С 5 июня начала работать организованная мною секция в составе представителя от собеса, представителя от Комфарбанда, представителя от паркома, представителя от Красного Креста и персонально приглашенный социалист т. Петров.

Секция приступила к разгрузке накопившихся заявлений и одновременно стала организовывать районы. Заявления рабочих и ремесленников мы рассматривали в присутствии профессиональных союзов. Так как питательные пункты были уже организованы Красным Крестом, мы оказывали помощь деньгами. Выдавали на частичное восстановление ремесленников, на частичное восстановление домашнего хозяйства и единовременные пособия (количество выданных сумм прилагается). Вместе с тем секция стала регистрировать пострадавших в районе. Была мною организована секция в Смеле, а в других пунктах мы назначили персонально ответственных перед районной секцией лиц. Во все пункты мы дали деньги на оказание первой помощи. Когда голод был несколько удовлетворен, мы стали думать о реорганизации форм помощи. Было постановлено перейти от денежной помощи к помощи натурой и к организации мастерских и трудовых артелей. На заседании были внесены два предложения: одно предложение, что «секция приступает немедленно к организации мастерских и помощи натурой и до организации прекратить рассмотрение заявлений». Мое предложение было, что «мы приступаем к организации всего вышесказанного, но до организации продолжаем оказывать помощь деньгами». Мое предложение было отклонено, и я внес в протокол заявление, что до получения инструкций из центра по этому вопросу я снимаю с себя ответственность за работу. Мы приступили немедленно к организации помощи натурой. Легче всего это удалось в отношении продовольствия. Черкасская секция получила от упродекома продукты и организовала два продовольственных склада: один центральный в Смеле, а другой в Черкассах. Пшеницу мы покупаем по вольным ценам. Районная секция купила семь швейных машин и организовала портняжную мастерскую, которая имеет в виду шить одежду и белье для погромленных. Предполагается открытие в Черкассах столярной мастерской для изготовления мебели для погромленных. Все сырье на столярную мастерскую нам отпускает по твердым ценам черкасский совнархоз.

Считаю нужным указать на следующий ненормальный факт: во всех погромленных местах производятся обыски у громил и находят очень много награбленных вещей. Эти вещи не попадают в секцию, а остаются в тех учреждениях, которые производят обыски (в частности, ротмистровский военком произвел обыски, нашел очень много награбленных вещей и никому их не отдает. Когда к нему обратились представители секции, он ответил, что никаких секций не признает). Теперь перейду к положению каждого пункта в отдельности. Я уже [приводил] количество убитых и раненых в Черкассах. В Черкассах имеются для погромленных пунктов так называемые раздаточные пункты, которые отпускают погромленному населению продукты. Все погромленное население разделено на три категории: получающие бесплатно, получающие за половину стоимости и получающие по себестоимости.

Смела.

Общее количество еврейского населения исчисляется в 10 тыс. чел. Пострадало не менее 3500 чел. Убитых 61 чел., раненых — 20. Разграблено более тысячи квартир и 300 ремесленных и торговых заведений. Там организована подрайонная секция в составе представителя от собеса, представителя паркома, представителя Комфарбанда и уполномоченного черкасской районной секцией т. Райне. В Смеле секция открыла хлебопекарню, которая снабжает хлебом питательные пункты, очаги и отпускает хлеб погромленному населению. В Смеле также существует раздаточный пункт, который отпускает продукты погромленному населению. Смельская секция приступила к заготовке дров для погромленного населения. Смельская секция работает в полном контакте со своим собесом. Там имеется питательный пункт Красного Креста.

Белозерье.

Еврейское население Белозерья всего состоит из 700 чел. Убитых во время погрома 73 [чел.], раненых 30, разграблено все население. Почти во всех домах разбиты стекла, еврейские лавочки до сих пор закрыты, во всем местечке открыта только одна русская лавка. Отношение между еврейским и нееврейским населением страшно обостренное. После погрома образовался еврейский комитет, который за недостатком средств оказывал незначительную помощь. Черкасская комиссия им тоже не пришла на помощь. Единственную помощь они имели от Красного Креста, который открыл питательный пункт. Так как во всем местечке не осталось ни одного самовара, то Красному Кресту пришлось открыть специальную чайную. Около 30% населения бежало из местечка, частью в Черкассы, но большей частью в Смелу. В Белозерье есть сравнительно значительное количество пострадавших рабочих. Помощь Белозерье получает от Смелы, от смельской секции, которая назначила своего секретаря. В Белозерье также организован раздаточный пункт.

Ротмистровка.

Одно из самых потерпевших мест — Ротмистровка. Из общего количества в 170 домов сгорело 63. Лавок сгорело 73. Дома поджигались не подряд, а через каждые два или три дома. Лавки же поджигались подряд. Интересно указать на следующий факт, который характеризует участие местного нееврейского населения в погроме. В Ротмистровке существовала кооперативная лавка ремесленников, пайщиками были и неевреи. Когда загорелась эта лавка, громилы бросились ее тушить, но не отстояли. Убитых в Ротмистровке 14 чел., раненых — 10. Профессиональный состав погромленного населения при сем прилагаю[211]. Во всей Ротмистровке не осталось ни одного не пострадавшего дома. Там до того все разграблено, что в большинстве домов сидят на полу за отсутствием стульев. Отношение между еврейским и нееврейским населением страшно обостренное. Этому способствует также и местная власть. Достаточно указать на следующий факт: будучи в Ротмистровке, я закупил 100 пудов пшеницы и получил в продовольственном отделе волисполкома разрешение на провоз этой пшеницы в Смелу. Когда узнал об этом военком, он позвал заведующую пунктом, ругал ее последними словами и заявил, что не признает никаких секций, никаких Красных Крестов и сказал, что он узнал о взятке, данной мною продотделу за разрешение. При этом он добавил, что за каждым разрешением, даже за продовольственным, надлежит обращаться к нему. Я ему показал, что я действовал на основании мандата, данного мне центральной секцией и что по этому мандату все власти на местах должны оказывать организованным мною секциям и комиссиям всяческое содействие.

Часть населения [Ротмистровки] находится в Смеле и Черкассах, там назначена мною комиссия, ответственная перед черкасской секцией. Организован также раздаточный продовольственный пункт.

Орловец.

В Орловце всего населения 300 чел. Всего убитых в Орловце человек 95. Объясняется такое незначительное количество убитых тем, что громило исключительно местное население. И так как они не хотели, чтобы их узнали, они согнали всех евреев в два дома и этих домов они не трогали, а остальные все разгромили. Здесь не ограничились разгромом мебели и домашней утвари. Выламывались полы, потолки, уничтожались дома. Оставили население только в той одежде, которая была на нем, и это уже снято с погромленного населения 1-м Советским кавалерийским полком, который, проходя две недели тому назад через местечко и не имея что грабить, снимал одежду с населения и оставлял очень многих в одном белье. До сих пор продолжаются грабежи и, когда я приехал первый раз в Орловец, никто не соглашался брать деньги для погромленных, ибо они поясняли, что как только кто-нибудь узнает о деньгах, [население] опять может подвергнуться нападению. Я все-таки уговорил аптекаря взять деньги, и они были у него забраны красноармейцами 1-го Советского кавалерийского полка. Смелянская волсекция организовала там раздаточный продовольственный пункт.

Медведовка.

В Медведовке погром продолжался 6 недель. После того, как прогнали григорьевцев, громилы спрятались в пещере, находящейся вблизи Медведовки, устраивали каждый день налеты на местечко, грабили в течение 6 недель, пока не заставили все население бежать из местечка без денег и без вещей. Убитых в Медведовке 62 чел., раненых — 6. Из этого количества оставшегося населения 200 чел. бежало в Черкассы, 50 — в Смелу, 900 в — [...][212] и 100 чел. — в Кременчуг. В настоящее время громилы разбирают дома в местечке. Когда несколько человек пыталось поехать туда, чтобы спасти некоторые вещи, эти смельчаки были убиты. Бежавшее население находится в ужасных условиях. Значительный процент бежавшего населения заболел туберкулезом, тифом. Необходима экстренная помощь вещевая. Все бежавшее население не имеет ни одной смены белья. В Черкассах медведовские беженцы не ходят на пункт из-за отсутствия обуви и одежды.

Каменка.

Всего еврейского населения — 3 тыс. чел. Пострадало от погрома 2500. Погромленных домов — 500, магазинов — 85. Убитых — 75 чел., раненых — 3. Население Каменки переживает погромы до сих пор: так как на местах нет крепкой власти, а нееврейское население состоит почти сплошь из громил, то еврейское население очень часто подвергается нападению. До сих пор население Каменки не получало никакой помощи. Только на прошлой неделе был организован нами в Каменке раздаточный продовольственный пункт и выданы деньги на оказание первой помощи. В Каменке находится больше 100 сыпнотифозных больных и нет никакой медицинской помощи. Раньше помощь нельзя было там организовать, ибо население оттуда бежало и недавно только вернулось.

Фундуклеевка.

Население до погрома — 500 чел. Пострадало от погрома всего 90%. Убитых 70 чел., раненых — 5. В общем, положение Фундуклеевки вполне сходное с положением Каменки. Там имеется хлебопекарня, обслуживающая погромленное население, и организован раздаточный продовольственный пункт.

[208] Текст в деле отсутствует.

[209] Датируется по содержанию документа.

[210] См. док. № 37.

[211] Справка о профессиональном составе погромленных в деле отсутствует.

[212] Слово не читается.