Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918-1922 гг. Сборник документов.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

16 мая 1919 г., в 7 часов утра, я пришел в синагогу молиться. Когда я одевал тфиллин^{101}, ворвались два вооруженных солдата с криком: «Жиды, собирайтесь». Сейчас же нас стали бить и выводить из синагоги (всего нас было 18 пожилых евреев). Когда я спросил одного из них [солдата]: «Куда нас ведут?», — он ответил с иронической улыбкой: «Вас, коммунистов, ведут на смерть». Через несколько минут я очутился среди евреев, которых выстроили по два в ряд. Оскорбления и страдания наши не поддаются описанию. Одному седому старику вырвали бороду. Так нас вели по большой улице к ст. Смела. На станции нас ждал вагон, куда нам велели прыгать. Один становился на другом, и так мы все вскочили в вагон. Вагон сейчас же закрыли. Некоторое время вагон маневрировал туда и назад. Потом начали стрелять. Когда мы, наконец, отъехали версты три, то открыли вагон. Вошел к нам один и начал нас выбрасывать из вагона и стрелять вслед за выброшенными. Ужасные крики «Шма, Исраэль» (Слушай, Израиль) слышались далеко-далеко. Кровь расстрелянных лилась в речку, находящуюся вблизи. Я был 18-м по числу, и чудом я упал живым среди убитых. На меня падали убитые, заливая меня своей кровью. По окончании бойни раздался пьяный, дикий крик: «Ура, все жиды-коммунисты убиты. Товарищ матрос (главарь григорьевских банд), что нам теперь делать?» «Домой, — был его ответ, — нечего на жидов больше тратить пули». Перед уходом один из них сказал, что он видел на одном коммунисте хорошие ботинки (это он разумел меня). Он снял с меня ботинки, и, чтобы убедиться, жив ли я, ткнул меня штыком. Когда григорьевцы скрылись, я с трудом поднялся и стал оглядываться. И тогда я заметил страшное зрелище. Расстрелянные евреи валялись на площади, а кровь с них текла в речку. Совершенно без сил я пустился куда глаза глядят. Я переправился через речку по горло в воде и вошел в лес. Я подошел к одному дереву, недалеко оттуда стоял один [человек] и стрелял из пулемета по направлению к дереву. Я бросился на землю и прижался к дереву. Так я пролежал двое суток. Вечером я напился из речки водой. Прошел мужик. Я у него попросил кусок хлеба, он отказал; другой проходивший дал. Когда я выбрался наконец из лесу, чтобы идти домой, я встретил много подвод с лесным материалом. Я их просил взять меня под свою защиту, они все категорически отказывались. Они не позволили мне даже держаться за доски, чтобы не упасть от бессилия. Но я кое-как добрался до дома.

II.

Показание Сумского Мойше, 52 лет, торговца.

Перевод с еврейского.

Я и еще несколько евреев спрятались было у русского на чердаке. Несколько вооруженных подошли к этому дому и спрашивали, «нет ли тут жидов». В это время расплакался ребенок на чердаке, и это нас выдало. Началась страшная картина; раздались дикие крики: «Сюда, товарищи! Вот где прячутся жиды-коммунисты! Слезайте! К стенке!» Нас обыскали и забрали все, что было у нас. Ужасно били. Женщины и дети подняли неимоверный крик. Нас собирались застрелить и заодно и нашего русского защитника. С большим трудом нам удалось спасти свою жизнь. Русского квартирохозяина они не тронули только потому, что он не владелец этого дома.

III.

Показание Ханы Павлоцкой, 38 лет, торговки.

Перевод с еврейского.

В воскресенье 17 мая, после того как были отрезаны все пути, чтобы выбраться из города (солдаты встречали уходящих наведенными винтовками), мы через заборы пробрались к русскому соседу на чердак. Кроме нашей семьи там было еще человек 15: мужчины, женщины и дети. Часов в 9 утра мы услышали шум и крик: «Нет ли у тебя жидов?» Мы все испугались, и один [человек] стал спускаться с чердака. Сейчас же прибежал один в военной форме, выстрелил два раза и закричал: «Сюда, товарищи, вы видите, откуда в нас стреляют жидовские коммунисты?» На его зов собралось вооруженных человек 10 в военной форме и тоже закричали: «Слезайте, коммунисты — жидовские морды, скорее сдайте оружие». И сейчас же нас начали сбрасывать с чердака. Когда мы все слезли, нас тщательно обыскали и забрали все деньги и наши платья. Кто-то скомандовал: «Всех к стенке». Дети, бывшие с нами, подняли гвалт и начали истерически плакать. Тогда они отделили женщин от мужчин. Последних, в том числе русского хозяина, повели к коменданту ст. Бобринская. Жена и дочери квартирохозяина клялись, что ни у кого из нас нет оружия и что они нас впустили к себе, потому что живем дружно между собой. Кончилось тем, что русского квартирохозяина освободили, потому что это не его собственный дом. Нас же, евреев, освободили, потому что у одного из нас нашелся документ, что он работает в шахтах.

IV.

Показание Краснопольского, 36 лет.

Перевод с еврейского.

11 мая, утром, я услышал, что стреляют в дверь. Пули пробивали уже окна. Мы быстро оставили дом и пробрались к себе в огород.

Через несколько часов я увидел через щель забора, как Мазарюк, бывший студент, ныне милиционер, организует банду из учеников средних учебных заведений, как он с ними забрался в ближайший двор, выкопал там 15 ружей и пошел доносить, где прячутся «жиды», где они живут, а потом пошел грабить со всей толпой.

V.

Показание Чернихова, 24 лет.

Перевод с еврейского.

В воскресенье, 11 мая 1919 г., в полдень, к нам пришли григорьевцы, произвели обыск, и, найдя у одного из нас сионистический документ с Магендовидом (Щит Давида), стали кричать, что собственник этого документа — настоящий коммунист, и приставили его к стенке. Когда им разъяснили, что это не коммунистический документ, они забрали вещи и одежду и ушли. Через два часа они снова пришли искать «коммуниста», но его уже не было.

VI.

Показание Дины Лифшиц, 32 лет.

Перевод с еврейского.

11 мая, в три часа ночи, постучались к нам в дверь. Зашли 3 чел. в военной форме, потребовали оружие. Они обыскали квартиру, но оружия не оказалось. Тогда они всех согнали в одну комнату к квартирантке. Они все требовали оружие. Старик Лифшиц Ехиель (тесть мой) на коленях уверял бандитов, что в квартире нет оружия. Шлема Лифшиц, сын старика, показывал документ, что недавно вернулся из немецкого плена. Сначала это как будто помогло. Но через несколько минут велели им всем встать к стенке. Один из бандитов скомандовал стрелять. Первым был убит М. Лифшиц, Е. Лифшиц был тяжело ранен. Хотели убить и меня, но один сжалился над пятимесячным грудным ребенком, который был у меня на руках и громко плакал. Я осталась одна в комнате, затопленной кровью убитых. Ворвалась другая банда и, увидев тяжело раненого Е. Лифшица, начала стрелять в него и в мертвый труп М. Лифшица. Я сидела некоторое время в остолбенении. Когда я пришла немного в себя, то заметила, что Е. Лифшиц еще жив. Я обратилась к врачам за медицинской помощью. Но мне отказали, и я вынуждена была повести его в госпиталь, где он и скончался через три часа после произведенной операции.

VII.

Показание Фастовской.

14 мая, в 12 часов ночи, пришли к нам в дом 4 вооруженных чел. в военной форме, потребовали оружия, обыскали всех и страшно били. Муж дал им 1 тыс. руб., и они оставили дом и приказали идти с ними. Они увели мужа и трех сыновей. Через полчаса прибежал самый младший сын и попросил у меня еще тысячу рублей. Он наскоро рассказал, что по дороге их страшно мучили. Отец умолял их: «Оставьте меня жить ради моих маленьких детей». В ответ на это он получил: «Молчи, жид». Их повели к реке, раздели догола и стали бить прикладами. Когда отец уже не мог говорить от боли, он к ним обратился: «У меня должны еще быть 1 тыс. руб., заберите их, но оставьте нас в живых». Когда мальчик пришел с деньгами, он застал отца и двух братьев мертвыми в луже крови.

VIII.

Показание Казакевича Герша, 56 лет, пекаря.

С 10 по 18 мая у него в квартире прятались от погрома человек 100. Все эти дни сын хозяина расхаживал в крестьянской одежде и сторожил дом. Проходившие банды принимали его за крестьянина и обращались к нему с вопросом: «Где тут штаб жидовских коммунистов?» Он им на это отвечал, что жидов уже разграбили. В четверг 15-го, вечером, бандиты осадили его дом и потребовали от него выдать им всех жидов; [он] настаивал, что тут нет жидов. Они ушли. На следующий день, 16 мая, они снова пришли, окружили дом и потребовали выдачи жидов, а если нет, то расстреляют сына. Последний вынужден был скрыться. Они ворвались в дом, захватили 5 евреев, которых страшно били и отвели в вагон.

IX.

Показание Гольдштейна Дувида Меера.