Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918-1922 гг. Сборник документов.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Через некоторое время раздалась со стороны Бабанки (из штаба Клименки) бомбардировка — артиллерийский обстрел м. Дубово с целью изловления шайки Казакова. Неожиданно появился Бришка, которому удалось обезоружить казаковцев. Сам Казаков попал в плен, но, как увидим ниже, он из плена ушел и продолжал организовывать банды. Через несколько дней на Дубово был совершен дерзкий налет бывшего гетманского сыщика Вежелинского, который забрал у нескольких лиц 15 тыс. руб. После ухода Вежелинского неожиданно снова появился Казаков, но встретил отпор со стороны Бришки. В результате Казаков отошел. 7 июня м. Дубово подвергается полуопереточному нападению какого-то 4-го Советского полка. Опереточный характер заключался в том, что отряд вез за собой будто бы обезоруженного Бришку. Была истребована от населения контрибуция в 20 тыс. руб., по словам командира, для «борьбы с бандитами». Провокационным образом созывались исключительно евреи-коммунисты. В результате была взята контрибуция в 8 тыс. руб. (записка-подлинник о получении денег при сем прилагается)[227], и Бришка во всеоружии уехал с отрядом. Было слишком очевидно, что эта проделка была делом рук Бришки.

До 17 июня наступило сравнительное спокойствие. Но судьба готовила в достаточной степени измученному, изнервничавшемуся и истерзанному еврейскому населению местечка кратковременный, но самый жестокий удар — удар соединенных банд жестоких погромных дел мастеров, пресловутого Казакова и Смирнова, Шевченко и Попова. Только два часа продолжалось это посещение местечка, но то были два часа пыток, истязаний, заставивших побледнеть все пережитое населением м. Дубово. И если бы кто-либо стоял у ворот местечка в то время, то казалось бы ему, что местечко наслаждается чудесным покоем. Тихо и неслышно и вместе с тем проворно обрабатывали свое дельце поповские молодцы. Кромсали живые человеческие тела исключительно саблями. Строгий выговор получил тот единственный солдат, который произвел выстрел из винтовки. Втайне, тихо и неслышно были проделаны эти кошмарные злодейства в подвальном этаже [дома] местного еврея Фельдмана. Казаков[ско]-поповский отряд состоял из эскадрона 100 чел., из 400 чел. пехоты. При отряде были пулеметы и до 200 порожних возов, предназначенных для забора еврейского добра и еврейских пожитков. И надо отдать справедливость отборным поповским молодцам — чистили они квартиры в совершенстве. Они придерживались правила «женщин не трогать, а мужчин рубить по команде». И рубили «коммунистов»: стариков, одной ногой стоящих в могиле, и зеленую молодежь, почти детей. У дверей подвального этажа д[ома] Фельдмана, носящего название штаба, стояли с саблями в руках, лицом к входу, два палача — молдаванин и русский. Приведенная жертва (еврей-«коммунист») ставился лицом ко входу и приглашался к спуску в нижний этаж. Но лишь жертва только касалась ногой первой ступеньки, как стоящие сзади палачи приводили в движение свои руки, и кривые сабли, залитые и обагренные кровью предыдущих жертв, уродовали живые тела, а нередко и вовсе сносили голову. Чаще всего саблями отсекались руки, носы, уши, губы. И жертва бросалась затем вниз, на пол, залитый кровью, на распростертые, распластанные, окровавленные человеческие тела, на обрубки тел...

За два часа этой резни было убито 15 чел. и неисчислимое количество изуродованных, 8 чел. тяжело раненых. В два часа дня раздался рожок. Трубили сбор. И с песнями поповско-казацкий отряд, сопутствуемый крестьянами из с. Небелевки и Подвысокого, составленный из молдаван и многих лиц интеллигентного облика, ушел из местечка, оставив новых сирот и вдов, свершив новые подвиги умучения невинных и изнасиловав многих и многих еврейских девушек. 17 июня является последним страшным погромным днем в обозревании событий, составленных на 9 июля 1919 г.

Изложенное в сем протоколе подтверждаем подписями[228].

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 436. Л. 56 об. - 59. Копия.

№ 49. Обращение министра по еврейским делам УНР П. Красного{116} к министру юстиции УНР А. Левицкому{117} о прекращении арестов еврейских граждан в г. Каменец-Подольске Подольской губ. 23 июня 1919 г.

До Пана Міністра юстиції:

3 дня входу до Кам'яниця вкраїнських військ в місті кожний день чиняться масові арешти без ордерів. Деякі з арештованих звільнені, но дуже значне число залишилось в тюрмі і по участкам міліції без пред'явлення якого будь не було обвинувачення. Нові арешти продовжуються як відбувшиєся. Неможливо забути при цьому, що 90% з арештованих — євреї і що вся система арештів носить антисемітський характер. Євреїв арештовують по вказівкам зовсім безвідповідальних осіб, арешти і розшуки чиняться звичайними якими-то міліціонерами, при чому, по маючихся в міністерстві певних відомостях при арештах і розшуках бувають часто зловживання.

Така система арештів принижує честь і гідність Української Народної Республіки, тероризують єврейське населення котре перестає вірить, що для нього в республіці існує законність.

До вас, Пане Міністре юстиції, як вищому носителеві законності в республіці, звертаюсь за вказівкою на ці негідні факти і прохаю вжити заходів до негайного звільнення всіх заарештованих без належних ордерів, і котрі томяться вже більш двох днів без предъявления обвинувачення.

У тюрмі панує епідемія пятнистого тифу і скупчення заарештованих у тюрмі й участках потягне за собою усилене захворювання.

Рахую потрібним додати, що стан облог в місті не дає нікому жодної підстави вчинити арешти і затримання в тюрмі городян без предъявления обвинувачення.

Підписав Міністр Єврейських Справ Красний Директор Департаменту Крайз.

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 423. Л. 86. Копия.

№ 50. Запись рассказа свидетельницы Е. Горштейн представителем Отдела помощи погромленным при РОКК на Украине С.С. Каганом о крестьянских погромах в м.м. Горшик, Ушомир Волынской губ. в июле 1919 г.[229] 17 июля 1919 г.

м. Искоростень.

Ентель Горштейн из Ушомира, 50 лет.

Горшик находится в 12 верстах от Ушомира. На прошлой неделе два мальчика приехали в Ушомир и рассказывали, что в Горшике убили 8 евреев, из них Бениомина Фридлау — старика и его зятя, еврея Аврума (по фамилии мы его не знаем); старика и его сына, двух сыновей некоего Исроель-Бер (его фамилии мы не знаем), Г. Глозмана и его сына. При каких обстоятельствах убили этих евреев, мальчики не рассказали. Пять [из] всех убитых мы знаем... Из Ушомира близкие убитых послали подводу в Горшик за трупами. Долго никто не решался ехать. Согласился ехать за трупами русский и взял за это 3 тыс. руб. Подвода вернулась без трупов и возница сообщил, что крестьяне не хотели выдать трупы и похоронили их в Горшике. Говорят, что убили евреев соколовцы.

Кроме того, в Мошковском стеклянном заводе — 6-8 верст от Ушомира — в это же время убили мужа и жену Файерман. У убитых осталось 9 детей: 3 взрослых и 6 маленьких... Вчера в Ушомир привез трупы убитых местный немец, и их вчера при большом скоплении евреев похоронили. Говорят, что их убили соколовцы... Дети так рассказывают про эту кошмарную историю... Дети у леса косили сено, как вдруг заметили вооруженных всадников. Дети крикнули: «Спасайтесь, соколовцы»... Всадники бросились из леса, семья Файермана попряталась. Всадники напали на мужа и жену и зарубили их...

Все эти убийства встревожили жителей Ушомира. Из разных мест поступают и теперь сведения об убитых евреях.

В пятницу вечером и до субботы прошлой недели в Ушомир съехались крестьяне всех окрестных деревень, все вооруженные. Крестьян была такая масса, что ими было заполнено все местечко и село. Вошли они со всех сторон... Крестьяне обходили по всем улицам. По домам запрятались евреи в тревоге, но крестьяне стали успокаивать евреев, что они к ним ничего не имеют, что они имеют в виду только Искоростень, где засела «коммуна», и что они решили посчитаться только с ними (евреями Коростеня), а евреев ушомирских они просили к ним присоединиться, записывали их и выдавали какие-то свидетельства с печатью, взамен за это — 10 руб. Этим они как бы приобщили ушомирских евреев к своему движению. Многих из вошедших крестьян мы хорошо знаем, многие старики нам [отвечали] неохотно и говорили, что их принуждают к этому... Крестьяне не только не трогали никого, но ничего у евреев и не брали, и если что брали, то платили за это. В понедельник все крестьяне пошли на Коростень. В тот же день крестьяне, отступая, прошли через Ушомир, но они бежали на этот раз рассторонними[230] уличками, многих убили, и мы уже крестьян больше не видели... Должна заметить, что крестьяне, будучи в Ушомире, выдавали вышеуказанные «свидетельства» всем евреям от 16 до 40 лет, угрожая, что, если кто не получит удостоверения, будет убит — так благородно поступили с нами крестьяне в Ушомире.

Среди крестьян-повстанцев в качестве инструкторов были «соколовцы» с белыми повязками на руках...

В понедельник крестьяне оставили Ушомир. Во вторник появилась группа в 5 чел. вооруженных всадников, которые пошли к базару и стали избивать встречных евреев. Эти всадники сразу же обратили на себя внимание своим «зверским» видом, резко отличающимся от мирного вида бывших раньше повстанцев-крестьян... Когда началась тревога на базаре, явились местные крестьяне на базар и стали защищать евреев, спросив «соколовцев», зачем они сюда прибыли. Всадники ответили, что они явились расправиться с евреями.... Крестьяне тогда заявили всадникам, чтобы они не смели трогать ни одного еврея, так как ушомирские евреи идут вместе с крестьянами, и что если будет тронут хоть один еврей, крестьяне расправятся с всадниками. Всадники стали отговариваться, что они пришли не для того, чтобы убивать евреев, а для того, чтобы выловить снаряды, которые петлюровцы бросили в реку. Скоро всадники скрылись... В местечке после ухода этих людей еще долго было смятение и тревога среди евреев. Эти всадники уехали из Ушомира по направлению к Горчику и там произошли убийства, о которых я сообщила.

Неграмотная.

ГА РФ. Ф. Р-1318. Оп. 24. Д. 17. Л. 125 об. - 126. Копия.

№ 51. Записи рассказов пострадавших и свидетелей представителем Отдела помощи погромленным при РОКК на Украине С.С. Каганом о погроме в м. Словечно Волынской губ. в июле 1919 г.[231] 22 июля 1919 г.[232]

Исаак Гольдберг — 23 лет, учитель-словесник.

До последних кошмарных событий в Словечно не было опасения у еврейского населения.

Население Словечно (еврейское) состоит на 40% из трудового элемента — рабочих, остальное еврейское население состоит из мелких торгашей и незначительное число падает на крупных торговцев и кожевенников. Крестьяне живут вперемешку с евреями — так изба крестьянская, изба еврейская. Только центр местечка населен евреями. Русское население местечка в большинстве бедное, земли у них мало, и они шли на заработки. Работу последнее время крестьяне имели у евреев и были таким образом связаны с евреями. Часто крестьяне кожу отдавали в переработку евреям-кожевенникам. Нужда среди крестьян в Словечно большая — у многих нет хлеба. Отношение крестьян к евреям до последних дней было вполне добрососедское. Евреи по своему имущественному положению немногим отличались от мужиков и крестьян; не бросалась в глаза разница состояний. Евреи так же трудились, как крестьяне; шли согнутыми, оборванными и забитыми. Когда были выступления бандитов в других местах, евреи местечка (зажиточные, конечно) откупались тем, что уплачивали известным головорезам, крикунам, вожакам деньги.

С того момента, как был прекращен вывоз из местечка товаров (по распоряжению власти), спекуляция прекратилась, и многие из мужиков лишились заработка, стали искать возможности заработать, поживиться. Это тоже имело значение в развитии в дальнейшем бандитских стремлений. Зимой этого года в местечке образовался Союз рабочих. Этот Союз, когда получил власть, стал мстить за свое прежнее положение. Евреи-рабочие — вообще самый забитый элемент среди евреев. Когда же случилось так, что эти люди получили возможность сами управлять заводом и властью, они в отместку наложили контрибуцию на местечко. Рабочие были евреи, и контрибуция наложена была тоже на евреев (кожевенников). Деятельностью рабочего Союза были недовольны, конечно, евреи, но потом, когда в местечко зашли петлюровцы, крестьяне упрекали евреев в том, что они не выдают «своих» виновников неурядиц. Так создавались некоторые препирательства на политической почве. Но все это на первых порах никаких последствий для еврейского населения не имело. Местечко за все время, пока шли погромы в окружающих местах, не переживало тревоги, и здесь даже находили спасение и приют в свое время евреи Овруча.

[227] Документ в деле не выявлен.

[228] Подписи в документе отсутствуют.

[229] Рассказ Е. Горштейн является частью сводного материала о погромах в Коростенецком районе в июле 1919 г.

[230] Так в документе; имеются в виду «боковые улочки».

[231] Рассказы И. Гольдберга и Я.М. Меламеда являются частью сводного материала о погромах в Коростенецком районе в июле 1919 г.

[232] Дата установлена на основании аналогичных материалов опроса свидетелей погромов в м. Словечно, находящихся в деле.