– Неужели наше присутствие здесь вызывает эйфорию у местных рыболовов и дровосеков? – спросил Дро’Зарим, окинув взглядом огромный зал таверны, сплошь набитый пьянчугами и пахнущий элем и жаренным луком с рыбой.
– Наверняка вы побывали во многих местах Скайрима, а может и не только. Многое видели. А вот наш Ривервуд не удосужился такой возможности. В последний раз жители поселения наблюдали необычную картину год назад, когда громадный дракон пролетал на север. Мимолётное зрелище, после которого наступила постоянная, унылая картина. Хоть Ривервуд и находится в центре страны, но через наши низкорослые домишки очень редко проезжают торговцы, путешественники и тем подобные путники. Всё это проклятая война, что длится уже не один год. Тракты опасны, а те, что пролегают через центр страны, тем более. Лакомое место для мародёров и прочего отребья, природного, в том числе. Многие держатся больших городов, где больше и лучше охрана, а в обычных селениях трудятся обычные рыболовы и дровосеки, которые так погружены в свою работу, что жизнь как-то проходит мимо их глаз.
Девушка осмотрела каждого сидящего каджита.
– Ну, похоже вы голодны и устали, а я вас мучаю своей никчёмной болтовнёй.
– От еды и выпивки мы бы не отказались, это правда. – Дро’Зарим развернулся к столу, сложил лапы, снова посмотрел на каждого. – Думаю, будет лучше, если мы все скооперируемся в выборе заказа.
– Было бы не плохо глотнуть нордского мёда, – сказал Джи’Зирр. – Его очень нахваливают, хотелось бы, чтобы ожидания лучшего оправдались.
– Хорошая идея! – сказал М’Айк Лжец. – Нордский мёд отлично сочетается с жареной рыбкой.
– Значит, все удовлетворены таким заказом? – спросил Дро’Зарим.
Каджиты кивнули в знак согласия.
– Ну вот и хорошо, мы сделали свой заказ. – Дро’Зарим посмотрел на девушку.
– Считаю нашим долгом наполнить кружки мёдом за счёт нашего заведения, в качестве приветствия столь редких посетителей нашего захолустья, – девушка улыбнулась.
– Мне нравится Ваш настрой, сударыня. – М’Айк Лжец широко улыбнулся, потёр свои усы и мелькнул огоньками в глазах.
Нордка ушла. Каджиты сидели молча, ожидая свой заказ. Кругом было шумно. Возле горящего огня норды горланили свои песни, крепко обнявшись за плечи и разливая на пол содержимое кружек. Возле стены на противоположной стороне от них группа была занята какой-то игрой, в которую игроки играли очень эмоционально.
Спустя продолжительное время, обходя шатающиеся тела, девушка принесла заказ на большом подносе.
– Выпивка будет с минуты на минуту, а пока угощайтесь. Жареный лосось, лук порей в чесночном соусе и жареная картошка. Приятного аппетита, каджиты!
Поднос постепенно опустошался. Каджиты были голодными. Долгий поход опустошил их рюкзаки, в которых лежала мелочь, неспособная побороть голод. Увлечённые едой, они изредка осматривали посетителей.
– Никогда не думал, что в этой холодной стране может быть место, в котором веселье переполняет дух, а мёд разливается со смехом и песнями, – обглодав рыбью кость, хрустя своими клыками, проговаривал Джи’Фазир.
– Ты посмотри на них. – Джи’Зирр расправлялся с картошкой, оглядывая заполненный постояльцами зал. – Всем им весело, все они беззаботные, погружённые в свою суету и живущие этой всей «картиной», не зная, что творится в завесе тени вдали от их глаз…
– Не будем сейчас о плохом, дружище, – сказал Дро’Зарим, бросив рыбью кость на поднос и ухватившись за горячую картошку, пожаренную на углях. – Надо отдохнуть, расслабиться телом и мыслями, набрать сил, – каджит осмотрел большой, шумный зал. – Посмотри. За долгое время мы не видели этих улыбок и не слышали смеха. Каждый день мы жили в тревоге, ожидая зло у порога. И вот оно пришло. И мы начали бежать от него, бродить по трактам, скрываться от зла. Сейчас мы в месте, где этого зла нет, а лишь пьяные норды со своими песнями. Лично мне это согревает душу.
– Слова истины, дружище, – сказал М’Айк Лжец, залихватски одолев три лосося, два лука и три картошки. Каджит откинулся назад, облокотился спиной о стену, сложил лапы на животе, довольно отрыгнул. – Меньше мрака, Джи’Зирр. Злые мысли не должны испоганить остаток дня и надвигающийся весёлый вечер.
– Я согласна с ними, – проговорила Нисаба, посмотрев на своего брата.
– Что-то мне не ясно, – вдруг за долгое время молчания сказала Кейт, сидевшая в самом углу.
– Ты о чём? – спросил её Дро’Зарим.
– Слишком красочное приветствие, много слов об «восхищении от необычного» и «редко видимого». Пристальные взгляды к нам, словно наполненные чем-то, связанным с большим ожиданием. Даже тон этой нордки был наполнен чувством надежды. И этот поднос выглядит куда более заставленным всякой едой, чем мы заказывали.
– Пока я тебя не понимаю и, наверняка, никто из нас не понимает. – Дро’Зарим облокотился локтями на стол.
– Я и сама всего не понимаю… – Кейт посмотрела на него. – Возможно, эта нордка была ясна в своих формулировках, но так или иначе пыталась скрыть сущность своих слов, дабы не натравить на них нашу бдительность и не спугнуть нас от её обнадёживающих ожиданий.
– Ты считаешь, что эта милая девушка в отчаянии? – спросил М’Айк Лжец.
– Я не знаю, но чувствую. Здесь что-то не так, – ответила каджитка.
– Ты много берёшь в голову, Кейт, – сказал Дро’Зарим.
– И, например, то, как она зарилась на твой меч? – Кейт подалась вперёд, скрестив руки на столе. – Когда мы пришли сюда, я словила много взглядов от местных рыболовов и дровосеков. И они отнюдь не полные «восхищения от необычного». Идя сюда, мы гремели своими клинками, были в крови, да и сейчас тоже…