– Агр… Шоровы кости, настоящий грабёж… – норд стиснул зубы, достал из кармана маленький мешочек, явно последний, и швырнул его на стол. – Подавись, не буду больше я с тобой играть.
Эльф подался вперёд, лениво протянул руку, взял мешочек ярко-оранжевого цвета, подбросил его, послушал звон томящихся в нём монет. Норд встал, толчком ноги отодвинув стул, взял свою кружку и, расталкивая собравшихся зрителей, удалился. Джи’Зирр заранее отошёл, чтобы не столкнуться с ним.
– Ну вот какой хороший вечер! – сказал эльф. – Думаю, такими темпами я стану богатейшим человеком в Ривервуде, хахаха. Да, не эльфом. Потому что про эльфов нет подобных метафорических высказываний.
– Похоже, ты не так пьян, раз язык у тебя поворачивается весьма остро, – спустя некоторое время каджит вышел из толпы, встал у стула и положил на спинку лапу.
Эльф поднял глаза, его улыбка не спадала.
– Да, ты прав. Хоть я и осушил достаточно много бокалов, но моё сознание чище снега.
– Что ж, тогда думаю, тебе стоит найти противника равного тебе по… чистоте сознания, – каджит усмехнулся. – Обыгрывать пьяных нордов не составляет труда.
Эльф улыбнулся ещё больше, подался вперёд, скрестил руки на столе.
– А ты, видимо, горишь желанием поскорее расстаться со своими наличными и пополнить ряды неудачников, которые уже проиграли мне сегодня немалую долю своих наличных?
– Допустим, я хочу сделать ставку, – ответил каджит.
– М, ну хорошо, – тут же ответил эльф. – Я принимаю твой вызов, хвостатый. Сегодня я точно уйду, пошатываясь в разные стороны. Но не от выпивки, а от тяжести монет у меня в карманах по обе стороны.
Зрители усмехались, глядя то на эльфа, то на каджита, перешёптывались, икали и отрыгивали. Джи’Зирр лишь краем глаз уделял пьянчугам внимание.
– Я ставлю… пятнадцать септимов за первый раунд, пятнадцать за второй и десять за третий. И того моя ставка – сорок септимов. А что ставишь ты, хвостатый? – эльф взял свою кружку и азартным взглядом прорезал Джи’Зирра.
– А я ставлю, – каджит вынул меч из ножен, – свой меч.
Он положил оружие на стол. Столпившиеся зрители с любопытством осматривали меч. Среди отблесков от свечей на пенных жестяных кружках он был темнее самой ночи.
– Если победишь меня, то забираешь его себе. Если проиграешь, то в качестве твоей ставки выпадет его общая стоимость. Как тебе такой вариант, м? Необычный, но ведь нужно как-то разбавлять скудность постоянства чем-то оригинальным? – спросил каджит.
– Ты им угли ворошил? – усмехнулся эльф, отпивая эль и не сводя глаз с клинка.
– Это необычный меч, – каджит подвинул стул ближе, сел, скрестил лапы на столе.
– Что же в нём такого необычного, кроме того, что он похож на погоревшее железо?
– Ты никогда не видел таких клинков и никогда не увидишь, уверяю тебя. Ибо этот меч – реликвия, но не из Скайрима, – каджит усмехнулся, взял чью-то кружку, что стояла неподалёку, отпил, сверля эльфа своими авантюристическими глазами.
– И откуда он? – эльф посмотрел на Джи’Зирра.
– Из глубочайших и темнейших недр далёких земель, – сказал каджит. – Этот меч выкован из обсидиана и имеет свойство мгновенного зачарования, если во время сражения с каким-либо магом заклинание попадёт на него.
Норды чесали затылки, перешёптывались. Эльф приложил пальцы к подбородку.
– Хм. Интересная история у твоей побрякушки. Очень красочно надуманная. Но вид у него и впрямь необычный. Подобных мечей я не видел нигде, даже будучи в Валенвуде. Изрядно уникальный… нестандартный, специфический. Хорошо, я принимаю твоё предложение. Ставлю против меча двадцать септимов.
– Что? Двадцать септимов? Этот меч стоит целых сто. Ни один торговец не обделял его вниманием и не предлагал занижение цен, лишь бы заполучить его, – сказал каджит.
– Хахаха, сто септимов? За это? У тебя хорошее чувство юмора, хвостатый, – засмеялся эльф, его смех подхватили и некоторые из глазеющей толпы. Каджит осмотрел их, молча и хладнокровно.
– Прости, дружище, – сказал эльф, – но более двадцати септимов этот жестяной уголёк не вытягивает.
– То есть, ты отказываешься от меча, который единственный на этой холодной земле в своём обличье, который сделал бы тебя изрядно уникальным, непохожим на других, выделяющимся обладателем столь нестандартного клинка? – спросил каджит.
– Я не отказываюсь. Но цену, превышающую его реальную стоимость, я не поставлю, – эльф осушил кружку, стукнул ею по краю стола.
Каджит замолчал. Он откинулся назад, почесал себе подбородок. Незаметно к толпе подошёл М'Айк Лжец. Каджит слился с окружением, встав рядом с Джи’Зирром, но за широкой спиной норда. Сидящий в раздумьях каджит уловил присутствие своего сородича. Краем глаза он посмотрел за плечо, не поворачиваясь. После продолжительного молчания Джи’Зирр сказал: