– Тогда, думаю, ты передумаешь, увидев, как меч демонстрирует свои необычные способности прямо здесь, перед всеми собравшимися.
– Сказочки не повысят сумму твоей ставки, каджит, – усмехнулся эльф. – Необычные вещи такими называются ввиду своего внешнего облика, а на деле, я уверен, он ничем не отличается от других, себе подобных вещей.
– Ну, не раскрывать же мне все карты до игры, верно? – ответил Джи’Зирр. – Я лишь рассказал только малую долю того, что видел и того, что знаю сам. А на самом деле неизвестно, какое множество тайн этот клинок скрывает в своём необычном внешнем виде.
– Много болтовни, мало зримого убеждения. Все вы, каджиты, горазды в остроте языка, – эльф откинулся назад, скрестил руки на груди и скептически посмотрел на собеседника.
– Не говори такого, о чём потом можешь сожалеть, эльф, – каджит широко улыбнулся. – Сейчас ты увидишь, как этот клинок лишь от одного моего слова вздымается вверх. И можешь быть уверен, что я не какой-либо колдун бродячий.
– Конечно же нет, – усмехнулся эльф. – Колдунов и магов я видел и все они одеты подобающе, не как отбросы.
Каджит сложил свои брови в недовольной гримасе. М’Айк Лжец понял его план. Тихонько подняв лапу, он начал шептать заклинание себе под нос.
– И так, сейчас вы увидите, как этот меч будет парить над столом, словно сокол над полями и лесами! – Джи’Зирр усмехнулся, скрестив лапы на груди. – Клинок, вверх!
М’Айк Лжец посмотрел на меч. В мгновение он судорожно начал стучать чёрным лезвием по столу, медленно поворачиваясь на месте по часовой оси. Все заохали, с лица эльфа сошла улыбка, его глаза стали изумлёнными. М’Айк Лжец сосредоточил свою волю, изливаемую в произношенном тихим шёпотом заклинании, в этот клинок. Меч медленно воспарил над столом. Оханье толпы стало сильнее, изумлённее. Обратили внимание на творящееся и с других столов, на миг прекратив своё шумное пиршество и громкие песни. Клинок воспарил высоко над головами нордов. М’Айк Лжец понизил тон.
– Ну а теперь, эльф, сейчас посмотрим, у кого из нас одежда превратится в лохмотья отброса. Клинок… – скомандовал грубым, приказным тоном Джи’Зирр.
Меч развернулся остриём по направлению к эльфу. Тот подался назад, ухватившись руками за край стола, сглатывая и не своя взгляда с парящего клинка. Тот медленно подлетел к эльфу, наклонился, остриём приближаясь к его глотке. Толпа заохала ещё сильнее.
– Ладно-ладно, хватит! Ты меня убедил, убедил, чтоб тебя! – нервно вскрикнул эльф, прижимаясь к спинке стула как можно дальше от чёрного острия клинка.
Каджит усмехнулся. Он вытянул лапу и проговорил:
– Клинок, ко мне! – меч послушно подлетел к Джи’Зирру, свободно лёг в лапу. Каджит положил его рядом. М’Айк Лжец слегка вздохнул, перетирая свои лапы, молча стоя за широкой спиной норда.
– Вот и славно, – усмехнулся каджит, довольный своей победой. Он уверенно взял ещё одну чью-то рядом стоящую кружку, глотнул, со стуком поставил её на место. Эльф вытер пот со лба.
– Повторюсь ещё раз: это не всё, на что он способен. Надеюсь, следующий обладатель, который возьмёт его за сто септимов, узнает больше магических свойств и станет могущественным.
– Сорок, – сказал эльф.
– Сто, – повторил Джи’Зирр.
– Сорок пять.
– Сто.
– Пятьдесят.
– Сто.
– Шестьдесят пять…
– Сто.
– Семьдесят и точка!
– Ладно, чёрт с тобой, – согласился Джи’Зирр. – Семьдесят септимов, против этого меча, твоя ставка. И плюс с тебя семь кружек эля, за свой счёт.
– По рукам, – сказал эльф и слегка поник головой. – Тогда играем.
– Вот и отлично. Каковы правила? – Джи’Зирр отложил меч чуть подальше. Эльф проследил за его клинком.
– Правила просты: всего четыре раунда из минимальных. Сначала бросаются кости и полученная сумма умножается на три. Такая ставка очков в игре. Необходимо набрать за броски большее количество очков, не превышая установленных. В каждом раунде даётся возможность по трём броскам. Побеждает тот, кто победит в большинстве раундов. Итак, ясно?
– Яснее, чем чистое небо ясным днём, – сказал Джи’Зирр.