– В любом случае нужно быть готовыми к новым атакам. Эти дикари не остановятся. Зализав раны в своих норах, они придут снова, – сказал каджит, поднимаясь. – Поэтому, необходимо как можно скорее добраться до города, пока все силы не растрачены на защиту от этих… черепов.
Раздался топот копыт приближающихся лошадей. Ахаз’ир обернулся. На вершину въехала небольшая группа всадников, во главе которых была женщина. Каштановолосая нордка была облачена в богатую одежду, под которой просвечивалась серебристая кольчуга. Рядом с ней остановился норд в золотистой эльфийской броне. На его лице на правой щеке была чёрная татуировка в виде спирали. Голову покрывал широкий рыжий ирокез. Позади них подъехала босмерка, лесной эльф, так же как и та женщина, одетая в богатую одежду.
– Ярл Лайла Рука Закона! – провозгласил норд из лагеря.
Женщина, сойдя с коня, обошла скопившихся солдат в лагере. Спокойным взглядом она осмотрелась, заостряя внимание на телах убитых разбойников и Братьев Бури.
– Приветствуем Вас, ярл. Не ожидали Вашего прибытия, – сказал один из солдат.
Норд в золотистой эльфийской броне сошёл с коня и встал рядом с ярлом. За её плечом подошла и эльфийка в богатой одежде и остановилась позади нордки.
– Я ожидала многое увидеть по прибытии сюда, – сказала Лайла. – Но только не тела убитых. Что здесь произошло?
– Нападение шайки разбойников, – ответил солдат. – Они пытались застать нас врасплох, но наше положение на высоте не дало им это сделать. Атака отражена, правда, наш военачальник пал. Этих шакалов было много. Карабкались, словно тараканы, со всех сторон. Но не так организованы и умелы они, как Братья Бури!
– Вдохновляет твой оптимизм, солдат. Каковы дальнейшие шансы? Не заставил ли этот инцидент испустить дух наших воинов? – спросила ярл, глядя на норда.
– Никак нет, ярл, – ответил норд. – Среди нас есть погибшие, но наш гарнизон всё ещё силён, сплочён и отлично организован.
– Проведите подсчёт лиц, сколько осталось в живых после нападения. Я хочу знать точное количество, – сказала Лайла.
– Будет сделано, – приняв приказ, солдат удалился.
Из скопления нордов вышел Ахаз’ир. Лайла перевела взгляд на него.
– А, Ахаз’ир, ты тут тоже. Рада видеть, что ты стоишь среди нас. Ярл Ульфрик многое мне поведал перед тем, как я отправилась в путь. Надеюсь, его слова касательно твоих сородичей подтвердятся твоими собственными делами.
– Благодарю на Вашем добром слове, ярл, – ответил каджит и учтиво склонил голову. – Но считаю, что Ваше присутствие здесь носит большой риск. Вы важное лицо, ярл Рифтена. Тут не безопасно. Что в городе, что… – каджит указал взглядом на тела убитых.
– Ярл Рифтена считает своим долгом присутствовать здесь, во время освобождения своих владений, – сказал норд в эльфийской броне, стоявший за её левым плечом. – Это проявление доблести и чести, если ты, конечно же, знаком с такими понятиями.
Ахаз’ир посмотрел на него.
– Я глубоко проникся этими понятиями, мой нордский друг. Не сомневайся в этом. Однако Мавен Чёрный Вереск ставит высокие приоритеты в защите своей власти. Она не чурается любых методов. И нам неизвестно кто эти бандиты. Они похожи на дикарей, а вот и кое-что, что мы нашли у одного из них, – каджит указал взглядом на окровавленный череп, лежащий в траве. – Но это не исключает и того, что эти шакалы могут ходить на поводке у Чёрного Вереска, как бы это легкомысленно не звучало. Я считаю, что будет лучше, коли Вы, ярл, останетесь в целости и сохранности. Идти на такой риск слишком опасно. Рифтену Вы будете нужна живой.
Лайла переступила через тело убитого разбойника, подошла ближе к каджиту, поравнявшись с ним взглядом.
– Показать бесстрашие и отвагу в борьбе против той, кто узурпировал власть – вот мои приоритеты в этой борьбе. Выйдя против неё лицом к лицу, я хочу донести до народа, что лично сопереживаю его положению и лично прикладываю руку в борьбу за его освобождение, а не прячусь за стенами Королевского дворца в Виндхельме. Этот риск оправдан, каджит.
Ахаз’ир молча смотрел на неё. Ярл, закончив, прошлась среди нордов, что в этот момент восстанавливали лагерь после нападения, помогали раненым и перетаскивали тела убитых.
– Но ты, Ахаз’ир, прибыл сюда с заданием, – сказала ярл. – Сейчас ты стоишь тут, перед нами. Скажи, что удалось тебе узнать?
Ахаз’ир начал рассказывать всё, что узнал, будучи в городе, не упуская даже самых мелочных деталей и обобщая информацию.
– Последнее, что я увидел лично, как власть реализует свой беспредел. Посланные Мавен агенты из числа наёмников и Гильдии воров в открытую грабят, запугивают и сажают за решётку тех, кого считают неугодными власти. На глазах у народа увели под стражу одного из торговцев, Бранд-Шея, публично обвинив его в краже. Мой друг уверен, что обвинение – фальшивка. Всё это подстава. Бранд-Шей связан с числом людей… ну и данмеров, которые недовольны политикой Мавен. Мой друг в их числе. Он мне всё поведал в общих чертах. Мавен начинает их чистку. Этот торговец первый, поэтому необходимо действовать уже сейчас.
– Скажи, каджит, почему ярл должна верить твоим словам? Твои догадки основаны на словах более неизвестного нам человека или кто он там, кого ты называешь другом? – спросил норд в эльфийской броне.
– Я же сказал ранее, что сам видел, как власть совершает преступления по отношению к народу, – ответил Ахаз’ир, посмотрев на норда. – По городу патрулируют наёмники Мавен. По статусу они равны с городской стражей и имеют такие же полномочия: они могут любого, кто им не понравится, загрести в темницу. Как только я приехал в Рифтен, на меня вышел один из них. Его прозвище Кувалда. Он вам знаком?
Лайла посмотрела на норда. Норд ответил ей тем же.
– Да, данное лицо мы знаем, – сказала Лайла, переведя взгляд на каджита. – Этакий главный вышибала клана Чёрный Вереск. Настоящий отморозок.
– Тогда вы должны доверять моим словам, – сказал каджит. – Он подозревает меня в том, что я в городе всё разнюхиваю. Кувалда пригрозил мне расправой в случае чего. После я встретился со своим другом, мы знакомы с детства. Я знаю его, как честного человека. Он мне рассказал о том, как свершался переворот и о том, какая жизнь наступила после прихода новой власти. Сам он не заинтересован в ней. Он влачит свою жизнь в нищете, зарабатывает гроши только для того, чтобы пропитаться. И это единственные сведения, на которые мы можем опираться.
– Это не много и не мало, но думаю, что Ахаз’ир прав, – наконец сказала эльфийка. – Все мы знаем о том, что и в старые времена Мавен подозревали в связях с Гильдией воров. Она покрывала многие их дела. Кроме того, Мавен любительница нанимать на службу опытных бойцов.