Когда каджит выехал на вершину холма, то увидел, как лагерь Братьев Бури захлестнуло продолжительное сражение. Пышная пожелтевшая трава под ногами воинов окрасилась в кровавый цвет. Уже лежали убитые и их было не мало.
Ахаз’ир резво спрыгнул, лишь вступив на почву, на ходу обнажил свой клинок. Тем временем группа, пробирающаяся на вершину, подоспела к своим соратникам и вступила в бой.
Ахаз’ир уже видел эти разукрашенные жёлтой краской тела, покрытые кровавыми рисунками лица. Напавшие были из той же самой шайки, которую некогда они встретили, будучи в плену у бандитов в форте. Их было много и все они, словно тараканы, облепили разбитый лагерь гарнизона из Истмарка, прибывший сюда для взятия Рифтена. «Жёлтые» окружили его. Их лучники покрывали место сражения стрелами. Братья Бури не терпели поражения, но и не могли остановить натиск. Многочисленные разбойники заставили их сбиться в кучу, сомкнув строй прочной стеной щитов.
Увидев подоспевшего каджита, несколько разбойников кинулись в его сторону, с топорами и мечами в руках с костяными рукоятями, как у дикарей из племён Изгоев. Ахаз’ир с ходу вступил с ними в бой.
Это сражение не доставило ему особого труда, ибо он привык к тяжести оружия и смертям, что рекой проливались мимо него. С того самого дня, как он покинул свой родной город и открыл для себя бездну неизведанности, что пронизывала весь Скайрим на каждом повороте тракта, в каждом его залесье, в каждой пещере, в каждом живом существе.
Стоны, крики, лязг стали – всё это воссоединилось в одну мелодичную трель, в которой Ахаз’ир был уже как в своей среде. Был опытным актёром в пьесе о мече и смерти, знал свою роль на отлично. Каджит крутился меж разбойников смертоносным вихрем, резал и рубил их. Напавших было много, но держащие оборону солдаты не отступали, не сходили с холма, не уступали разбойникам высоту.
Увернулся от рубящего, блокировал тут же ещё один, зафиксировав разбойничий клинок своим мечом, саданул лбом того, кто стоял слева и готовился атаковать его, после чего вывернул запястье и заставил разбойника открыться. Колющий удар ему пришёлся в живот. Он вскрикнул и повалился, взывая к своим богам, хотя и непонятно, к каким именно. У разбойников нет богов, есть только жажда к грабежу: богатства и жизни других.
Вскоре «жёлтые» послабели. Они не были столь хорошо организованными, их строй напоминал муравьиный рой, а их многочисленность желаемого результата не принесла. Постепенно теряя людей, разбойники ослабили натиск, и тогда Братья Бури разомкнули строй, яростно бросаясь на уже отступающие редуты напавших.
– Победа, или Совнгард! – раздалось в гуще сражения.
Лучники разбойников, видя, что их вооружённые отряды редеют, начали отступать назад. Братья Бури достали их стрелами. Те падали и катились вниз по склону холма.
Живописные просторы показывались с его вершин. Многочисленный покров золотистых деревьев. На фоне этого падали под ударами меча и топора люди с обеих сторон.
Бой был длительным. Уничтожив большую часть нападавших, разбойники бросились в рассыпную. Их уже оставалось столько, что можно было по пальцам пересчитать.
Они бежали вниз, а стрелы, летящие с вершин холма, догоняли их и разили. Тогда тела разбойников падали и катились, опережая тех, кто всё ещё находился на ногах и убегал с поля сражения.
Выбив врага с вершин холма, Братья Бури дружно вскинули мечи и топоры вверх, ознаменовывая криками свою победу.
Пронзив последнего живого разбойника на холме, что лежал среди убитых тел, Ахаз'ир вытер свой меч о рукав, после чего сунул клинок в ножны. Осмотревшись, каджит вздохнул.
– Вовремя же ты подоспел, каджит, – сказал один из солдат, подойдя. – Не пропустил веселье.
Ахаз’ир молча осматривался.
– Эти шакалы напали на нас, но мы им отплатили достойно за их вероломство. Хорошо, что мы разместились именно здесь. Они не смогли взять нас внезапностью.
– Много пало? – спросил Ахаз’ир.
– На войне без потерь не бывает, – ответил норд. – Больше трупов этих сраных жёлтых ирокезов. Интересно, кто они?
– Наверняка какой-то новый разбойничий клан, что старается подмять под себя все здешние окрестности. И их очень много. Это всего лишь один из отрядов.
– Ты так думаешь? – спросил норд, спокойно осматривая поляну мёртвых тел, молча довольствуясь результатами минувшего сражения.
– Я уверен в этом. Каджит раньше уже встречался с ними. Они напали на один из фортов, где располагался другой бандитский клан. Именно так я с моим товарищем смог сбежать из их плена. Неизвестно мне, захватили они форт или же хозяйничавшие бандиты отбили их атаку. Та группа тоже была немалая. Уверен, их куда больше.
– Тогда, нужно будет посылать гарнизоны и зачищать эту местность от заразы, – сказал норд, свесив свой окровавленный топор на поясе.
– Они разрознены, это наверняка, – сказал каджит. – Отлавливать их по одному – задача нелёгкая и затребует уйму сил. Я думаю, есть у них какое-либо общее пристанище. Посмотри на их боевые раскрасы, – каджит присел возле одного из убитых. – Наверняка это клан, у которого есть один вожак или несколько, что руководят малыми отрядами из лагерей или одного пристанища. Как у тех же самых Изгоев…
– И те и те дикари, не больше, – заключил норд.
Подошёл ещё один из солдат. Держа в руке меховой рюкзак, снятый с тела наиболее экипированного из разбойников, он достал оттуда череп. Окровавленный череп.
– Вот же зараза… – проговорил норд, глядя на него.
– Возможно, это их своеобразная метка. Возможно, эти бандиты как-то связаны с каким-то культом, но каким именно? Шаманы, язычники, фанатики? Не знаю ни одного культа, что требовал бы хранения чьего-то черепа в рюкзаке как обычного предмета обихода. Тем более в таком виде. Как-будто свежачка разделали не так давно, – сказал каджит. – Предлагаю их именовать либо «жёлтыми», либо Красными черепами, для обозначения, так сказать.
– Они ублюдки, – сказал норд. – Так и будем звать этих шакалов.