– Не то чтобы да, но всегда тянет домой, особенно с далёких, непроходимых и опасных уголков этой страны. Всегда думал, гадал, каким является мир за изрубленными стенами Рифтена? А побывав в некоторых уголках Скайрима, понял, что этот город не самое худшее место в этой стране, – ответил Ахаз’ир, сделав пару глотков. – А что насчёт тебя? Как у вас тут дела? Тален-Джей работает, я смотрю, не покладая рук.
– Дела с-ссейчас у нас, как и всегда. Наша таверна постоянно набита людьми, что приносят нам в карманы с-ссептимы. Однако мой муж ещё и торговлей занялся. На одном ремес-ссле здесь, в Рифтене, не проживёшь. Очень рискованно. А торговля с-ссейчас очень востребованное занятие. Кругом хаос-сс, война, да и тут с-ссвои проблемы ес-ссть. Поэтому, каждый с-ссейчас выживает, как может, – ответила Кирава.
– Вести доходят в Скайриме очень быстро. Слышала, что случилось в последнее время в открытом мире? То, что я смог упустить? Может, какие-нибудь слухи? – спросил Ахаз’ир.
– А как же? – ответила Кирава, посмотрев на него. – В центре вс-ссего внимания с-ссейчас эта война, что уже не один год тревожит нас-сс. Слух о захвате Ульфриком Вайтрана дошёл до нас-сс буквально на с-сследующий день. Ворвался с-ссюда горластый один и начал трубить о взятии Ульфриком Вайтрана. Мой муженёк выпроводил его вос-ссвояси, потому что в нашей таверне мы не терпим никогда открытых проповедей, громких нравоучительных монологов и прочей дребедятины. Одного нам Марамала из храма Мары здес-ссь хватает с его моралью и поучениями об этике.
– И как восприняли эту новость в городе? Среди населения, горожан? – спросил Ахаз’ир.
– Тут то и началос-ссь, – ответила Кирава. – В нашем городе произошёл переворот вооружённый, в результате которого к власти пришла Мавен. Она и раньше заправляла вс-ссем здесь практически, ну а с-ссейчас закрепила свою влас-ссть и на формальном уровне. А о её нас-сстроениях известно всем, – аргонианка отставила бокал, перекинула серую тряпку себе на плечо. – Нашлись и те здесь, кто начал трезвонить на каждом углу о победе Ульфрика, прос-сславлять его. Мол, знак это, что вс-сскоре его правое дело победит. Что, мол, Вайтран, это первый решительный шаг. И что дальше будут другие победы. Призывали так же организовать контрвосстание здес-ссь, дабы с-ссвергнуть Мавен и вернуть законную влас-ссть. Всё это под сильным возбуждением от случившегося на другой стороне нашей провинции. Умы погорели, с-ссердца зажглись. Но их быстро охладили. Подчас вс-ссех «проповедников» прилюдно скрутили, вылив на них всё нас-ссилие, пос-ссле чего отправили их в тюрьму за решётку. Более никто не осмеливался выступать публично, ибо забоялис-ссь, забилис-ссь поглубже и носу не выс-ссовывают.
Ахаз’ир призадумался. В таверне было изрядно шумно. Тален-Джей вернулся с пустым подносом.
– Кирава, ещё, – сказал он. – Пос-ссетители требуют больше выпивки и еды. О, знакомые лица здес-ссь. Какая приятная неожиданнос-ссть, – аргонианин посмотрел на каджита.
– Привет, Тален-Джей, – поздоровался Ахаз’ир.
– И тебе здравс-сствовать, Ахаз’ир, – ответил аргонианин. – Не уж то решил почтить нас-сс своим визитом. А где Тхингалл? Разве, он не с тобой тогда с-ссбежал? Даже дров наколоть толком не ус-сспел.
– Без понятия, – улыбнувшись, ответил Ахаз’ир. – Я Тхингалла давненько уже не видел. Вот и сам думаю, как он и что с ним.
– Ну, да ладно. Ежели беду с-ссебе на хвос-сст заработал, то с-ссам виноват. Нечего было покидать таверну. Здес-ссь ему и работа была, и крыша над головой. Он же ведь без дома ос-сстался пос-ссле смерти его глубоко уважаемого отчима. Хороший он был человек, пример многим здес-ссь. А теперь в его доме обус-сстроили очередную медоварню Чёрного Верес-сска. Так с-ссказать, избавил я каджита от учас-ссти попрошайки, снующем в низовьях Рифтена во рваных балахонах. Ну а он решил лапами с-ссверкнуть. Ну и пус-ссть, это его жизнь, а мне здес-ссь и так проблем хватает.
Кирава наполнила кружки выпивкой и расставила их на подносе.
– Ладно. Работа не ждёт. Поговорим ещё потом, – сказал Тален-Джей, беря поднос. – И закус-сска, родная моя. Побыстрее!
Аргонианин, утопая в толпе посетителей, устранился. Ахаз’ир посмотрел на аргонианку.
– Да, права ты, Кирава. Всё как всегда здесь, – сказал он. – Ещё что интересного моим ушам поведаешь?
Аргонианка, проведя тряпкой по глади стола, посмотрела на каджита чуть сузившимися глазами.
– Многие вос-сспряли здес-ссь духом, лишь услышав о новостях с войны. Кроме того, с-сстало известно, что среди бунтующих повстанцев воюют и каджиты.
Ахаз’ир провёл пальцами по своим усам.
– Ты шутишь, – сказал он, посмотрев на аргонианку ироничным взглядом.
– Ис-сстина это, – ответила Кирава.
– Каджиты? Воюют на стороне Братьев Бури? – Ахаз’ир соорудил изумление на морде, очень естественное. – Это как совместить такие понятия, как скуума и соблюдение законов и правопорядка. Быть такого не может.
– А вот и может, – аргонианка подалась вперёд и облокотилась. – С-сслухи в нашей с-сстране оочень быс-сстро рас-сспространяются. Буквально к вечеру того же дня, когда они дошли до нашего города, в таверне поднялись разговоры. Мои уши длинные, я многое ус-сслышала. Здес-ссь находятся шпионы Туллия, бродят по городу. Они и с-ссообщили об этом. С-ссначала и я вос-ссприняла это, как шутку. Каджиты, аргониане, данмеры. Норды не любят никого из нас-сс, мы им отвечаем той же монетой. А тут вдруг с-сстали собратьями по оружию. Прямо-таки с-ссказка какая-то. Я подумала: как можно примкнуть к тем, кто на тебя с-ссвысока смотрит и пытается каждый раз унизить? Все они рас-ссисты и шовинис-ссты вместе с их ярлом в Истмарке. Но ес-ссли бы один заплутал своими мозгами, то ещё ладно. А тут аж целая группа каджитов на передовой. Бунтарям открыли ворота в город, с-сспособствовали пленению ярла. Те легионеры, которые сбежали, с-ссказали об этом. Им приписали ярлыки трус-ссов и разжаловали. Потом ещё и дезертирами назвали, хотели за решётку ус-ссадить. Но Туллий пос-ссчитал, что их с-ссведенья имеют вес-сс и можно их рас-ссматривать как разведданные. Всех их отпус-сстили в итоге.
Кирава на некоторое время замолчала. Она перекинула осторожный взгляд в заполненный людьми зал, в котором появилось несколько фигур. Обе в стальных латах. Одна из них встала у стены на дальнем конце зала. Вторая же, грозная и здоровая, подошла ко столу. Сидящие за ним тут же повставали, боязливо глядя на могучего воина, и ушли. Фигура присела. Обе держали пристальный взгляд на стойку трактирщика.
– Так что, Ахаз-зз’ир, – сказала Кирава, посмотрев на него, – Не задерживайс-сся тут надолго. Теперь к вашему брату более прис-сстальное внимание уделяют в тех местах, где господствуют порядки Империи и у власти стоят её лоялис-ссты. Не привлекай к с-ссебе много внимания. Это моё тебе предос-сстережение.
Ахаз’ир взял кружку, выпил до дна, поставил, горячо выдохнув и вытерев губы. Он опустил взгляд на стол. Положенные ладони аргонианки нервозно стучали пальцами по древесной глади. Каджит понял, что Кирава сильно нервничает.
– Спасибо за предупреждение, Кирава. Теперь я буду изрядно внимателен и осторожен. Если позволишь, то не буду более задерживать твоё внимание. Вижу, у тебя много работы.
Ахаз’ир встал, учтиво склонил голову.
– До вс-сстречи, Ахаз’ир, – сказала аргонианка.
Каджит направился через гущу зала в сторону выхода. Краем глаза, что после минувших приключений стал более острым и чутким, он заметил две подозрительные фигуры. Они отличались ото всех здесь. Здесь были и пожилые ветераны, путники с дороги в доспехах и при оружии, но те двое разительно отличались от всех.