Яркий желтоватый свет помещения немного ослепил глаза каджита, что до этого привыкли к мрачной темноте. Постепенно отходя от лёгкого эффекта, зрение каджита прорезала картина большого помещения, полностью забитого постояльцами. За столами сидели рабочие, простые люди, пьянчуги, проводя время за бурными разговорами и пенящимися кружками. Приход каджита никого не привлёк вниманием. Здешняя толпа, издающая жуткий гомон, жила своей жизнью. И это порадовало пришедшего.
Остановившись в проходе, каджит осмотрелся.
– Да… – сказал он. – Всё как всегда.
Отойдя в сторону, путник пропустил мимо идущего, пошатываясь, пьяного норда, что решил завершить свою ночь крепким сном, коли его ноги смогут довести его до его дома. Если, конечно, его пьяная голова не забыла, где он.
– Эй ты! – раздался громкий бас мужчины. – Принеси мне ещё выпить!
Сновавший меж столов аргонианин, держа в руке поднос, обернулся на голос.
– Тебе уже хватит, Вулвульф, – ответил он, вытягивая свой слегка раздвоенный язык.
– Дай мне выпить, зелёная ты морда… – прорычал пьяный норд, носивший имя Вулвульф. – Иначе я тебе дам в нос, мало не покажется!
– Да пожалуйс-сста! – дерзко ответил аргонианин, повернулся и пошёл дальше. Норд проводил его пьяными глазами, что медленно закатились, после чего он рухнул лицом на стол и заснул.
Каджит медленно обходил толпы посетителей, заполненные выпивкой и едой столы, подошёл к стойке. Возле неё, вытирая бокал, стояла аргонианка в таверном фартуке.
– Что будем пить? – спросила она, не поднимая своего взгляда на подошедшего.
– Эля, пожалуйста, – ответил каджит, смотря на неё.
Аргонианка, всё ещё не обращая взгляда на каджита, достала кружку из-под стойки, бутыль, налила эль и подала его пришедшему гостю.
– Пожалуйс-сста, – сказала она, наконец посмотрев на него.
Каджит учтиво склонил голову в знак благодарности, взял кружку и сделал пару глотков.
Аргонианка сузила глаза, слегка подалась вперёд, пристально изучая каджита словно новую вещь, на вид изрядно диковинную.
Каджит посмотрел на неё и поставил кружку.
– Ахаз-зз’ир? Ты ли это? – спросила аргонианка, не сводя пристальных глаз с каджита.
Тот улыбнулся.
– Давно не виделись, Кирава, – ответил он.
Аргонианка махнула своим длинным, прорастающим зубцами хвостом.
– С-ссколько лет, с-ссколько зим. Куда же ты пропал, поз-ззволь с-сспросить тебя? И Тхингалл тоже ис-ссчез. Тален-Джей пос-сслал его дров наколоть как-то вечерком, а потом пошёл на боковую, ибо день вымотал вс-ссе с-ссилы. А каджит ушёл и так пропал, с-ссловно под землю провалился. Кажется мне, ты приложил руку к этому, – аргонианка слегка улыбнулась, ехидно оскалив свои зубцы.
– Каджит ни в чём не виноват, – усмехнувшись, ответил Ахаз’ир, выпивая.
Кирава облокотилась вперёд, кладя локти на стол.
– Ты выглядишь вес-ссьма с-сстатно, – она изучала его взглядом. – И оружием, я с-ссмотрю, обзавёлся.
– Времена сейчас тяжёлые. Куда без оружия? Без него, как без лап, – ответил ей Ахаз’ир. – С дороги я дальней приехал. Давно хотел покинуть город и вот мечта моя осуществилась. Побывал я во многих местах Скайрима, многое повидал.
– Ну а что вернулся в наш с-сскромный и небогатый городок? – Кирава выпрямилась, взяла ещё один бокал, начала протирать его серой тряпкой.
Каджит осмотрел шумное и активное окружение.
– Я родился здесь, вырос, – сказал он, вернув взгляд на аргонианку. – Это мой дом. В него, рано или поздно, возвращаешься.
– Сос-сскучался? – спросила Кирава, посмотрев на него.