– Мы сплотились, – сказал Тхингалл. – Уже многое пережили, как вместе, так и разобщённо. Если Зло думает, что уничтожит нас, то оно ошибается. Мы уничтожим его, все вместе. С нордами, Братьями Бури, со всеми, когда объединимся. Ты прав, нам надо ехать в Виндхельм. Я, Кейт, Нисаба и Джи'Зирр дадим присягу на верность Ульфрику. Езжайте с нами.
– Мы останемся здесь, – сказал Джи’Фазир, обнимая Ра’Мирру.
Тхингалл и все остальные посмотрели на них.
– Здесь есть где торговать, есть кузница. Для нас с женой в этом городе появилась возможность начать жизнь с чистого лица, в дали от войн и треволнений, ибо это не для нас. Мы здесь будем работать и жить.
– Я тоже остаюсь, – сказал Дро’Зарим. – Простите, но и на моём веку войны рано или поздно должны заканчиваться. Всё-таки, я уже не молод. Пора и покой знать. Эта рана знак того, что надо остановиться. К тому же, все вы уже не те, что были ранее. Каждый из вас изменился и не перестаёт меняться до сих пор. Хватит пытаться удерживать вас, ибо не хочу я быть занудливым старым, раньше времени, каджитом. Но я надеюсь, что мы ещё свидимся с вами. Со всеми вами. В более спокойной и умиротворённой обстановке.
– Моё место тоже здесь, – сказал М’Айк, посмотрев на Тхингалла. – В любом случае пока здесь находятся лазареты с ранеными. К моим способностям большой спрос и их весьма ценят. Думаю, это повод для гордости, – сказал каджит, посмотрев на Старейшину, на своего отца.
– Горжусь тобой я, сын, – ответил старый каджит, улыбнувшись. – Но многому тебе нужно ещё научиться. Войны в будущем, что следом друг за другом идут, помогут тебе в этом.
– Мы вас хорошо понимаем, – сказал Тхингалл, положив лапу на плечо Джи’Фазира. – Никто не стремится к войне так, как к обыденной и спокойной жизни. Но мы с вами ещё увидимся, я обещаю.
– Конечно увидимся, – сказал Дро’Зарим, улыбаясь. – Берегите себя, ибо в этой суровой стране никто это за вас не сделает. И не забывайте кто вы и где ваша истинная родина. Не дайте Скайриму полностью изменить вас.
Выехали они вечером того же дня. Впереди длинной колонны всадников ехал Галмар вместе со своим братом. Рагнар ехал следом, беседуя с Ралофом. Тхингалл и остальные каджиты за ними.
Выехали они за границы владения Вайтрана к тому моменту, когда солнце скрылось за горизонтом. По левую руку впереди возвысились две полуразрушенные башни, соединённые между собой длиннющим каменным мостом, что пролегал над глубоким обрывом, на дне которого бушевала меж камней пенящаяся река.
– Башни-близнецы Валтейм, – сказал Ралоф, поравнявшись с Тхингаллом, что с интересом разглядывал сие строение. – Некогда здесь был форпост имперских легионеров, давным-давно. Сейчас же в их руинах прячутся разбойники и бандиты.
Древний разрушенный форпост остался позади. Разбойников замечено средь камней не было. Возможно, они спрятались от проезжающего длинного конвоя солдат. Возможно, покинули эти башни и ушли в другое место.
Конный отряд поехал по тракту вниз, проезжая текущую по склону реку, а позже и небольшой сосновый лес, что растянулся вдоль дороги с одной стороны и берега реки с другой. Ночь окутала эти земли и было видно, как через тракт большими группами перелетали светлячки.
Тхингалл ехал с Ахаз’иром, всю дорогу рассказывая ему о своих приключениях.
– И так вот мы оказались там, на границе двух враждующих между собой фракций, на периферии враждующих идеалов и ценностей. Стали частью этой борьбы, приняв одну из сторон. Теперь это не покинет нас. Ну а ты? Что произошло с вами, когда… когда нам пришлось бежать из лагеря от тех…
Тхингалл прервался. На последних словах он говорил негромко, стараясь быть намного тише других собеседников, что ехали позади и впереди них.
– Расскажу тебе, когда мы останемся наедине. Эти слова не для всех ушей, только для своих, – сказал Ахаз’ир, куря трубку и посмотрев на Тхингалла. Раньше каджит не замечал такого пристрастия по отношению к своему другу. Возможно, приключения, которые довелось пережить Ахаз’иру, изменили его, приобщив к курению. Изменились все они, став другими. Холодная страна меняет нравы всех, кто пронизывается её духом. Однако некоторые сохраняют часть себя, которая держится крепкой хваткой за воспоминания о далёкой родине, где светит тёплое солнце и тёплый песок греет лапы. Среди таких были Дро’Зарим, Джи’Фазир и Ра’Мирра, что всё ещё старались скрыться от настигающей их на каждом шагу дикой и жестокой природы здешних земель.
Виндхельм был самым древним городом в Скайриме. Его стены, вымощенные из тёмно-серых камней, видели историю этих земель куда лучше и яснее, нежели написанные тексты потёкшими чернилами на пожелтевшей бумаге. Улочки этого города узкие, вечно заснежены. Сам город стоит над леденящей Белой рекой, во многих местах скованной толстым слоем льда. Здесь есть порт, в котором работают, в основном, представители аргонианской расы, присутствует отведённый тёмным эльфам квартал, который именуется кварталом Серых, в котором данмеры, переживающие недоверие, переходящее порой в яркий шовинизм со стороны местного населения, обустроили своё общество, свою жизнь вдали от своей родины – Морровинда. В квартал Серых кроме самих данмеров не ступает никто, кроме стражи, что ведёт свой патруль при свете солнца или в снежную пургу, ранним утром и поздней ночью.
Сам Виндхельм расположен на нескольких уровнях, террасами поднимающихся от главных ворот в северном направлении. На самом нижнем уровне снуют попрошайки и расположен вход в порт города. На самом верхнем расположен древний Дворец Исграмора, или же Королевский дворец, как его именуют в современности.
За городскими воротами расположен главный Каменный квартал, в котором находятся большая таверна под названием «Очаг и свеча», а также торговая площадь, магазины и гостиницы.
Сам Королевский дворец окружён высокими стенами. Перед его воротами расположена вечно пустующая площадь, на которой снуют в основном стражники, да пара попрошаек, что порой поднимаются с низовий города погреться возле горящего в каменном сооружении в стальном сплаве огня, ибо в таверну они практически не забредают.
В самом дворце, вопреки ожиданиям каджитов, было не так тепло. Огромный тронный зал, расположенный в центральном помещении дворца, идущий во всю его длину, продувался сквозняками, что выли сквозь щели и узкие окна. От входа по центру расположен огромный стол. За ним, на возвышающихся ступенях, находился каменный трон. По обеим сторонам расположены двери, ведущие в казармы и верхние этажи дворца. В противоположном конце зала находятся ещё две двери, через которые можно было попасть в штаб командования и на дворцовую кухню.
Сейчас здесь собрались представители из окружения ярла. Сам Ульфрик восседал на своём троне перед склонившимися на одном колене каджитами, что сидели в ряд, опустив свои глаза вниз и прижав сжатые в кулак лапы к своим грудям.
– Клянусь честью и кровью служить Ульфрику Буревестнику, ярлу Виндхельма и истинному Верховному королю Скайрима, – все как один повторяли свою клятву Тхингалл, Нисаба, Кейт и Джи’Зирр. Ахаз’ир и Старейшина стояли в стороне, наблюдая за проведением этой церемонии. – Да будет Талос мне свидетелем, да свяжет меня эта клятва до смерти и после неё. С моим господином и с моими братьями и сёстрами по оружию. Слава Братству Бури, истинным сынам и дочерям Скайрима!
– Превосходно, – сказал Галмар, стоя рядом с троном, после того, как каджиты произнесли свою клятву. – Встаньте же. Теперь вы в рядах Сопротивления, а значит, должны носить наши цвета, чтобы все знали – вы из Братьев Бури. Снаряжение вам выдадут в казарме, ступайте туда после нашей аудиенции.
Ярл Ульфрик, ожидавший молча произнесения клятвы, после слов Галмара встал, осмотрел всех каджитов, что стояли перед ним в ряд.
Ульфрик был моложе Галмара, но так же закалён, суров и непоколебим в своих убеждениях. Русоволосый норд некогда являлся ветераном армии Империи. Участие в войне он сопровождал победами в битвах, пролитой кровью своих врагов. До тех пор, пока его не пленили талморцы. Пробыв в их темнице, Ульфрик смог сбежать. Никто не знает, как ему удалось это сделать. Некоторые из приближённых императору считают, что Ульфрика отпустили, перед этим заключив с ним тайный договор о сотрудничестве. Другие же полагают, что ярл Истмарка прорубил себе путь на свободу по телам убитых эльфов. Никто не знает истинной правды, но Ульфрик во всю показывает свою ненависть к представителям высших эльфов, к Талмору.
– Мы выбили имперцев из Вайтрана. Это хорошо, очень хорошо, – сказал он, не спеша спускаясь по ступеням вниз. – Теперь центр страны под нашим контролем. Это сильная позиция. И я её удержу.
Ульфрик подошёл к ним, осмотрел каждого.