А вот собственные глаза постепенно привыкают к отсутствию света.
И когда в той стороне, откуда они пришли, снова раздаётся непонятный хруст, Джи просто затаивает дыхание, пытаясь слиться с камнем.
Глава 16. Старый город
***
Tри. Или четыре? Hет, бoльше.
Джи пытaлcя сосчитать их, бесшумные тени, перемещающиеся от одного сгустка мрака к другому. Впрочем, не совсем бесшумные, раз уж он их услышал, но всё равно ощущение странное, будто и не живые существа вовсе, а духи. Преследующие… кого?
Не дыша, Джи выглядывает из-за колонны ровно на столько, чтобы не попасть под лунный свет – Джагжит продолжает удаляться, он почти у массивного моста. Тени догоняют его, ускоряясь, мелькают вдоль покосившихся домов.
Kрикнуть? Предупредить?
Нет, не для того он прятался, чтобы так просто выдать себя…
Но до чего же мерзкое чувство! Ведь Джагжит ничего плохого ему не сделал…
…хотя, конечно, были неприятные моменты… но это же не повод, чтобы просто стоять и смотреть?
С другой стороны, а вдруг это его друзья? И они с самого начала собирались встретиться здесь? Нет… зачем тогда красться?
Странное ощущение заставляет отвлечься. Не звук, но… Джитендра уже начинает оборачиваться, когда горла касается холодное лезвие, а тихий голос шепчет:
– Искренне прошу прощения за беспокойство, сеньор, но не могли бы вы чуточку обождать и пока не предупреждать своего друга?
Друга?
– А чт-
При попытке заговорить лезвие сильнее надавливает на кадык, и произносить слова приходится осторожнее:
– …похоже, что мы друзья?
– Похоже, что вы остались здесь, сеньор, чтобы обнаружить хвост.
Ах, вот как это выглядит со стороны.
– Уверяю вас, – Джи невольно копирует учтивость незнакомца, – это не так.
Вдруг от моста доносится звон: Джагжита окружают шестеро, лунный свет высвечивает обнажённые клинки – и завязывается драка. Впрочем, на имперского слугу сначала нападают только двое, остальные то ли страхуют, то ли ждут своей очереди. Но к удивлению Джи, оба напавших быстро оказываются на земле. Всё происходит довольно далеко, да ещё и сражающиеся мечутся из лунного света в тень, но сомнений не остаётся – теперь с Джагжитом дерутся оставшиеся четверо.
– Кто это, сожри его Индра?!
Голос незнакомец повысил – видимо тоже удивлён, но лезвия от горла не отвёл ни на дюйм. Вместо этого обхватил Джи за плечи и увлек глубже в тень, зажимая рот шершавой ладонью.
Теперь ему не видно ничего. Но слышно хорошо. Звуки далеко разносятся в ночи, отражаются от каменных стен: не только звон стали, но и предсмертный хрипы – и от них стынет кровь. Перед глазами живо встаёт кровавое побоище в замке Зоа… Oн успел забыть эти ужасы, и предательская слабость уже хватает за колени… но справится с ней удаётся легко: достаточно представить, что там, у моста, дохнут те, кто напал на замок. На него, его семью, его друзей и слуг. И ещё один убийца стоит прямо за спиной. О чём он думает? Что собирается делать?
Постепенно становится тише. Глухой удар, ещё один. Pуки незнакомца напряжены – опасно даже просто вздохнуть, не то что пошевелиться, кажется сейчас лезвие дёрнется и… всё. А на дороге, ярко освещённой лунным светом, уже появляется Джагжит: живой и относительно здоровый – придерживая левую руку, он бредёт по тропинке обратно, постоянно оглядываясь и рассматривая чернеющие провалы в домах.
– Ситар! – зовёт он не то чтобы громко. – Ситар, ты где, мать твою?
Джагжит зол. И теперь даже не понятно, что хуже: остаться в плену или рискнуть вернуться. Но времени на размышления у Джи больше нет – незнакомец нервничает всё сильнее, его ставшая влажной ладонь плотнее прижимается к губам и даже закрывает нос, лезвие дрожит, дыхание сбивается… и вдруг мужчина наклоняется к его плечу:
– Ситар – это же вы, сеньор?
Несмотря на напряжение, его тихий и низкий голос звучит довольно ровно. Джи коротко кивает. И этим движением чуть сам не вгоняет лезвие себе в горло.