– Кто вы? – спрашивает он ещё, так и не дождавшись ответа.
– Меня зовут Бабур… И честно тебе признаюсь, я не знаю, что с тобой делать.
Обращение сменилось на «ты», но общий тон остался тем же. Бандит продолжает поглаживать переносицу, будто распрямляя её, потом оборачивается в сторону моста.
– Моя банда, кажется, только что прекратила своё существование. Это прискорбно. Мне надо подумать.
Джи кивает. Но его начинает беспокоить, что они так долго остаются на одном месте. А если Джагжит решит вернуться? И не один?
– Господин Бабур, быть может, пока вы решаете, мы уйдем от этой сточной канавы подальше?
– Что? Слишком воняет? – хмыкает бандит, и эта ухмылка делает выражение его непримечательного в общем-то лица неожиданно жестоким. – Предлагаешь мне оставить тела своих друзей и просто уйти?
Воздух в миг загустевает. Джи понимает, что поспешил, что сейчас что-то произойдёт, что надо поскорее оправдаться…
– Да, так и сделаю, – выдыхает Бабур, потом хватает его за капюшон, отрывая от колонны и толкая на узкую дорожку перед собой.
Едва не упав, Джи приходиться начать взбираться.
Дорожка ведёт вверх, мимо упавшей и рассыпавшейся стены. Мост остаётся слева, а канава позади. Джи спотыкается о коряги и довольно крупные камни, он не знает, почему вновь стал пленником и что его ждёт, но ещё несколько часов назад он даже не предполагал, что в Истерии есть подобное место. Стража сюда вряд ли суётся. С другой стороны, Джагжиту прекрасно известно, где именно он пропал. А значит, нужно убираться подальше. Вот только на горизонте маячит рабство – а Джи даже толком не знает, что это такое.
Но, в конце концов, если он смог сбежать из башни, сбежит откуда угодно.
Помимо россыпи блестящих звёзд над головой висит корявая луна – с отрезанным боком она не вызывает такого благолепия, как полная, круглая. Сейчас это не Королева Ночи, а убогая скиталица. Джи тоже чувствует себя убогим. Сбитые ноги болят, халат цепляется за кусты, ему хочется есть и пить, но Бабур идёт следом, и остаётся лишь упрямо карабкаться всё выше по узкой тропинке. Наверху виднеются дома в более целом состоянии. И даже какие-то огни. Наконец последние несколько шагов – и он выбирается на более или менее ровную поверхность. Нет больше осыпающейся земли под ногами, нет больше крупных булыжников, нет острых кустов.
Хотя, нет, кусты никуда не делись, да и булыжники кое-где валяются.
В спину толкают.
– Пока поживёшь у Гаури, а там посмотрим.
– Гаури? Кто это?
– Не сочти за грубость, но вопросов тебе лучше не задавать. Ни мне, ни кому бы то ни было ещё здесь.
Джи понимает. Хотя его многое интересует: например, что делали бандиты у сточной канавы? Место для засады там не то чтобы удачное. Скорее всего, в развалинах у них укрытие… или тайник. Но если другие бандиты погибли, Бабуру, можно сказать, повезло, теперь все награбленные богатства принадлежат ему одному. Так почему он не хочет отпустить Джи? Из-за жадности? Или подозрения, что тот мог видеть их тайное место?
Спина покрывается мокрым потом.
Сожаление, которое всё время исходит от Бабура – Джи думал, что оно связано с гибелью его товарищей, но вдруг бандита расстраивает необходимость избавиться от возможного источника прибыли? Ведь если Джи видел что-то, чего не должен был, после продажи никто не помешает ему разболтать об этом.
Облизнув высохшие губы, Джи косится на идущего позади вежливого Бабура. Его тон слишком обманчив. Он заставляет расслабиться. Но саднящая шея напоминает, что этот мужчина вполне может оказаться безжалостным убийцей.
Джи уже едва переставляет ноги.
Так глупо.
Но ещё не поздно попытаться сбежать…
Как на зло, в этот момент на плечо ложится рука. Но Бабур всего лишь подталкивает его, заставляя повернуть.
– А вот и дом Гаури.
Это действительно дом. В три этажа, на стене огромная трещина, угол словно срублен огромной секирой, но сквозь ставни на окнах тут и там пробивается свет. А ещё там, около этого дома, есть люди – одни лежат прямо на голой земле, другие сидят на обломках соседних зданий. Разведена пара костров, но их света едва хватает, чтобы разглядеть многослойные лохмотья, в которые одеты эти люди. И что среди них много стариков.
– Что это за место, господин Бабур?
– Зови меня просто Бабур, Ситар. И кажется я просил тебя не задавать вопросов…