Прищур раскосых глаз становится уже. Хотя слуга ещё не кажется слишком настороженным, скорее это начинает проявляться его обычное недовольство.
– Если желаете, я могу одолжить вам что-то из своих запасов.
Щедро. Но Джи лишь морщит нос, надеясь, что в кои-то веки ему удалось хоть немного задеть этого хама. Однако в ответ Джагжит лишь легко пожимает плечами. Мол, «как хотите». Нет, так не пойдёт, но если начать настаивать, это точно вызовет подозрение. Джи сползает с кровати и накидывает халат на голое тело. Правда, в прошлый раз его просьбу всё же удовлетворили и выделили трусы, но в результате у него кроме этих самых трусов есть только тёплый халат и сандалия на тонком ремешке.
Спуск вниз уже кажется привычным, разве что в купальне темно. Джагжит проходит вдоль стен, зажигая несколько ламп, но потом всё-таки направляется обратно к выходу. И вдруг, уже коснувшись створки рукой, оборачивается:
– Ты же ничего не задумал, Ситар?
– Задумал. Утопиться. Не желаешь помочь?
Слуга поджимает губы, отворачивается и наконец-то выходит. Джи же, замерев, какое-то время стоит, прислушиваясь к доносящимся снаружи звукам. Вроде, ничего необычного: поскрипывают доспехи стражников, доносятся еле слышные голоса и неразборчивые слова. Если верить Лилавати, Рагху в прошлый раз вовсе не растворился в воде, а воспользовался потайным ходом. Конечно, можно воспользоваться «Шакти Равана», позвать его и спросить прямо, но Джи не может доверять никому. Поэтому он прыгает в бассейн. Вода в нём не только холодная, но и уровень её ниже обычного – в отличии от температуры это только на руку.
«Так, если я правильно помню, я стоял тут, лицом к дверям, а он поплыл от меня наискосок вон в тот угол».
Остаётся лишь прощупать все плиты в том направлении. К сожалению, Лилавати не знает точного расположения хода и сквозь препятствия видеть не умеет. У неё вообще нет глаз в общепринятом смысле этого слова. Всё, что она воспринимает, Лила может передать Джи, и уже его мозг расшифрует информацию в нужную форму. Но она всё равно рядом. Иногда даже мерещится, что над водой полетает еле различимый призрачный силуэт… но это вряд ли возможно. Скорее, игра воображения.
Джи ползает по дну, ощупывая каждую выемку, иногда ему кажется, что если подцепить, плиту удастся вытащить, но логика подсказывает: должно быть что-то проще, ведь Рагху исчез быстро и незаметно. У него явно не было времени ковырять плиты. У Джи со временем тоже негусто – снаружи доносятся новые голоса.
«… смена_караула…»
Значит, почти девять. Скоро вернётся Джагжит. Но пальцы уже онемели от холода и почти ничего не чувствуют, да и сам Джи начинает дрожать.
Скрежет доспехов заставляет его то и дело бросать взгляд на дверь. Кажется, она вот-вот распахнётся.
«Ну где же, где же?.. Лила, ты уверена, что ход вообще существует?..»
«… не_хочешь, не_верь!»
– Да верю я, верю!
– Чему ты веришь?
Не успел. Время закончилось. Джагжит стоит на пороге, и за его спиной толпа стражников, правда, кажется, они далеко от двери.
Халат промок и потяжелел.
Джи разгибается. Он понимает, что у слуги есть и другие вопросы, ответить на которые будет сложно, если вообще возможно. Поэтому Джи молчит.
Джагжит же прикрывает за собой обе створки двери.
– Почему бы тебе, Ситар, не поверить мне? Я же далеко не слепой. Ты хочешь сбежать?
– И… что, если так? Ты поможешь?
– Придётся.
– В каком смысле?
Молодой мужчина у дверей тяжело вздыхает.
– Ты заключил договор с Рагху, он обещал тебе помощь, а я с ним в некотором роде… связан. Можно сказать, что я его должник. К тому же, ты мне симпатичен.
Верится с трудом.
«… я_бы_не_стала_ему_доверять…»
«Согласен», – отвечает Джи мысленно, но вслух говорит совершенно другое: