– Оставляю это на ваше усмотрение, Ваше Величество.
Пальцы движутся внутри. Рохан растягивает его почти точно так же, как делал это раньше, но ощущения совершенно другие. И конечно, сравнить даже нельзя с первым опытом на гранитном полу в луже крови. И всё равно очень противно. Джи уговаривает себя потерпеть, но пальцы внутри скользят всё грубее. Наконец, Рохан снова приставляет член, надавливает, подаётся бёдрами и всем весом своего тела. Джи пережидает проникновение, затаив дыхание. Он должен признать, что сегодня император ведёт себя куда нежнее, чем раньше. Но, если честно, ощущения немного… в прошлый раз Рохан доставил ему странное удовольствие: сильное, пьянящее, сделавшее Джи слишком смелым и развязавшее язык – но сейчас ему остаётся лишь прислушиваться, пытаясь почувствовать хоть что-то особенное. Дело, быть может, в том, что эта женская форма всего лишь временная, а может в том… что Рохан двигается слишком плавно, будто специально не торопясь, хотя Джи прекрасно знает, каким резким и неистовым тот способен быть.
Или с девушками он всегда такой?
– Тебе не нравится? – спрашивает вдруг Рохан.
Джи не готов к такому вопросу. Почему-то раньше никого подобное не волновало.
– Вы хотите, чтобы я изобразил стоны? Или крики? Я не уверен, что знаю, как надо.
Вместо ответа Рохан заваливается набок, увлекая его за собой, и Джи вдруг оказывается сверху. Его придерживают за бёдра. Даже давят, вынуждая принять в себя член как можно глубже.
– Нет, лучше молчи. И не двигайся.
Бёдра Рохана вжимается снизу, приподнимая его, потом опадают, но не успевает Джи опуститься следом, как в него снова врезаются. Руки теперь не надавливают, а удерживают его бёдра на месте. Джи чувствует, как сползает платье, как груди подпрыгивают, ему стыдно, и он закрывает глаза. В пересохшем горле жарко от резких коротких вздохов, более длинные Джи себе позволить просто не может. Рохан ускоряется, его сиплое дыхание оглушает. И вдруг Джи начинает казаться, что он… да, что его собственный член входит во влажное и горячее нутро, тесно сжимающее и будто не желающее отпускать. Это точно ощущения Рохана. Они проникают в Джи против его воли. Всё двоится, переплетается, Джи уже не уверен, чей именно хриплый стон он слышит, и чьё именно семя тугими толчками выплёскивается из судорожно напряженного члена. Но он падает на мягкие подушки и какое-то время лежит с крепко зажмуренными глазами.
Это не эмоции, это точно физические ощущение. Но как? Откуда? Почему?
И они не уходят. Между ног липко и грязно, и в тоже время Джи чувствует глубокое удовлетворение. И сильнейшую усталость. Глаза уже не хотят открываться. Они просто не могут. Джи даже не засыпает, а проваливается в пустое кромешное «никуда».
Глава 13. Защитная реакция
***
Bверх, вверх! Подaльше от колышущейcя чёрной дряни!
Вверх!
Но вода всё прибывает – маслянистая, блестящая и лениво наползающая на серую, крошащуюся под пальцами скалу.
Нужно взбираться выше! Отплёвываясь от горькой серой пыли, царапая ладони об острые камни, поскальзываясь, то и дело оглядываясь вниз, задыхаясь… и понимая, что времени совсем не осталось.
***
– Ваше Величество, поднимите, пожалуйста, руки.
– Лал, полотенце, живо!
Голоса! Они выдёргивают из непроглядного жаркого кошмара. Перед глазами ещё осыпается серое крошево, просачиваясь сквозь пальцы, но реальность быстро берёт своё. И в этой реальности посреди залитой ярким солнечным светом комнаты стоит император, вокруг него мельтешат слуги: кто-то крепит на его плечах длинный красный плащ, кто-то осторожно соскребает пену с подбородка, а кто-то придерживает полотенце, пока брадобрей вытирает о чистую ткань длинное острое лезвие. A Джи лежит, закопавшись в тяжёлое одеяло и утонув сразу в двух подушках, и пусть зелёный балдахин частично скрывает его от случайных взглядов и света…
Cтоп! Солнце? Kоторый час?!
Окончательно проснувшись, Джи осторожно переползает к краю кровати и выглядывает из-под балдахина. Окно под потолком, кажется, было меньше… или часть его просто закрывали ставни?
Вдруг раздаётся еле-слышный скрип тяжелой двери по мраморному полу и Джи юркает обратно в глубь огромной кровати.
– Ваше Величество, посланник герцогства Интертега лорд Xариш прибыл!
– Опять? И почему именно сегодня?..
Голос у Pохана раздражённый. Или этот Хариш в чём-то провинился, или просто у императора по утрам отвратительное настроение. Но как так вышло, что Джи всё ещё тут? В прошлый раз его забрал Джохар, но разве это не смотритель сейчас стоит в дверях? Чуть сдвинувшись по кровати вниз и разглядев человека у двери, Джи убеждается, что угадал.
И всё же давненько он не видел в одном месте столько слуг… вся эта суета так знакома. Конечно, лично его всегда одевало лишь двое, а вот в комнате матери по утрам постоянно происходило нечто ужасное: плескалась вода, метались девушки, вились кружева и шелка, а в воздухе стояла такая адская смесь разных ароматов, что Джи, даже будучи маленьким, всегда предпочитал дожидаться её снаружи. А сейчас ему лучше всего, наверное, притвориться невидимкой, тем более, что император, похоже, не в духе – вон как лицо застыло – словно маска. Помнится, перед тем как отправить Джи на порку, Рохан выглядел точно также.
И снова открывается дверь… нет, распахиваются сразу обе створки, и двое юношей в длинных белых рубахах и таких же штанах вносят подносы с тарелками и кувшинами.
Никак завтрак.