MoreKnig.org

К истории экономического развитие Голландии в XVI-XVIII веках: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Бааш Эрнст



Шрифт:

Итого на сумму … 15 701 466 ливр.

По другим данным, Франция в 1658 г. вывезла в Голландию на 72 млн. ливр., в том числе на 52 млн. мануфактурных изделий и на 17 млн. напитков и продовольствия{1024}.[338]

Уже Ришелье с тревогой смотрел на преобладание голландцев во французской торговле. Но в это время Франция не могла обойтись без голландцев, так как последние своими военными кораблями, согласно договорам от 1624 и 1627 гг., защищали французское судоходство. Голландцы полностью вытеснили французов из их колоний в Западной Африке и Канаде{1025}. Это послужило для Кольбера поводом к образованию новых заокеанских торговых обществ, которые, однако, не имели никакого успеха{1026}. Но н европейской посреднической торговле экономическая политика Кольбера положила конец гегемонии голландцев, его таможенные тарифы 1664 и 1667 гг. обложили именно голландские и английские суконные товары{1027}. Когда в 1667 г. Нидерланды стали угрожать повышением пошлин на французское вино и водку, Кольбер не принял этих угроз всерьез; он не верил тому, что голландцы могут отказаться от французских товаров, из которых они сами потребляли лишь одну треть, а остальное вывозили на Север, который в конце концов сами французы могли снабжать непосредственно. Тем не менее Ян де Витт предпринял означенные меры, что привело к еще большему ухудшению торгово-политических отношений между обеими странами{1028}.

Для Нидерландов экономическая политика Кольбера оказалась, однако, очень вредной. Хотя Кольберу не удалось полностью осуществить свои дал ко шедшие планы, которые в основном были направлены против голландцев, и установить непосредственную торговлю с Севером и Прибалтикой, хотя учрежденная им в 1669 г. «Compagnie du Nord» быстро лопнула{1029}, все же таможенная война, которую он вел против Нидерландов и которая с 1671 г. приняла ожесточенные формы, причинила этой стране большой вред{1030}. Таможенный тариф 1664 г. на голландские сукна был в 1667 г. повышен со 133 до 183 фр.; пошлина на шелковые чулки составляла в 1664 г. 2,10 фр. за дюжину, а в 1667 г. 2, 10 фр. за пару, а на шерстяные чулки соответственно 3,46 фр. за дюжину и 16,44 фр. за дюжину. Общее повышение пошлин с 1664 г. до 1667 г. составляло почти 366%{1031}. Высоко также был обложен во Франции голландский сахар, что тяжело отражалось на амстердамских сахаро-рафинадных заводах и вызывало много жалоб{1032}. Надо еще прибавить установленную в 1659 г. французскую подать с бочки в размере 50 су. Этим налогом Франция рассчитывала стимулировать собственное судоходство и увеличить его удельный вес в международном грузовом обороте. Мера эта также была направлена главным образом против голландцев. В середине XVII в. из общего числа в 20 тыс. морских судов Европы 15–16 тыс. принадлежали Нидерландам, а французам лишь 500–600, и то небольшой грузоподъемности{1033}.[339] Несмотря на весь ущерб, который приносил нидерландскому судоходству установленный Францией налог, последняя все же не добилась своей цели.

В войнах между Нидерландами и Англией Франция сохраняла нейтралитет, хотя имела с Нидерландами договор об оказании им помощи. Хотя морское преобладание Англии было весьма невыгодно для Франции, тем не менее она опасалась, что ее помощь Нидерландам может привести к испанско-английскому союзу. Во время войн Людовика XIV Нидерланды сильно пострадали; французское вторжение 1672 г. надолго осталось в их памяти. Хотя Неймегенский мир 1678 г., который был заключен при тайных интригах Амстердама и против воли Вильгельма III, не принес Нидерландам серьезного ущерба, все же эта война имела для них те печальные результаты, что в течение этих 6 лет их посредническая торговля попала большей частью в руки англичан и сильно пострадало их торговое судоходство. Нидерланды, однако, добились восстановления французского тарифа 1664 г., чего англичане добились еще в 1672 г.{1034}.

Политика Людовика XIV привела, правда, маленькую Голландию к пропасти, но выиграла от этого, однако, не сама Франция, а Англия. Во всяком случае именно в это время нидерландская торговля стала особенно ощущать все возраставшую конкуренцию Дюнкерка{1035}. Несколько благоприятнее для Нидерландов был исход войны с Францией, закончившейся в 1697 г. Рейсвейкским миром. Хотя крейсерская война причинила Нидерландам тяжелые потери, однако Франция была вынуждена предоставить им, как раньше Англии, известные торговые привилегии. Они заключались в восстановлении тарифа 1664 г. и в отказе Франции от налога с бочки.

Во время войны за испанское наследство торговля между Нидерландами и Францией почти полностью прекратилась. Разрешение, выданное голландским судам французами в 1706 г. привозить пряности во Францию при условии уплаты двойного сбора с ласта, а гамбургским судам — доставлять голландские масла и китовый ус, было очень скоро опять отменено, хотя бордоские купцы, основываясь на этих разрешениях, сделали крупные заказы{1036}. Исход войны принес лишь небольшие изменения в прежних торговых сношениях Нидерландов. В то время как из всех этих войн Англия вышла с новыми колониями и опорными пунктами на морях и была признана первой морской державой, Нидерланды были вынуждены удовлетвориться лишь выгодным торговым договором: ввоз во Францию, который производили голландцы, не должен был облагаться выше, чем ввоз, осуществляемый самими французами; они добились также устройства в Южных Нидерландах ряда крепостей оборонительного барьера против Франции. Но за это немногое Голландия поплатилась полным бессилием на море и суше. Торговый договор с Францией истек в 1738 г., и он не был пролонгирован. Лишь в 1739 г., когда началась испанско-английская война, Франция за сохранение Нидерландами нейтралитета согласилась на пролонгирование договора на 25 лет. После Аахенского мира 1748 г. Франция отказалась возобновить договор, который она отменила в 1745 г. Новый договор был заключен лишь в 1782 г.

Торговля между обеими странами была весьма оживленной и в XVIII в., хотя значительно уступала торговле XVII в. В 1716 г. вывоз из Франции в Голландию упал до 30 700 тыс. лив.; он никогда более не достигал уровня XVII в. В 1787–1789 гг. он составлял всего 40 млн. лив., из них половина падала на колониальные продукты. Благоприятнее развивался вывоз из Нидерландов во Францию. В 1716 г. он выражался в 12 млн. лив.; к 1787 г. он удвоился, составив около 25 млн.; половина вывоза падала на зерно, лес, поташ, металлы и другое сырье. Нидерландам не принадлежало уже тогда преобладание в морской торговле с Северной Европой, и это нашло свое отражение в их торговле с Францией{1037}. Тем не менее нидерландцы все еще продолжали занимать значительное место в западнофранцузских портах, в Бордо и Нанте. Сильно увеличился экспорт вина в Голландию. В XVIII в. в голландской торговле возрос удельный вес французского красного вина и снизилась доля рейнского вина. В середине XVIII в. из одного Бордо ежегодно уходило в Голландию, включая австрийские Нидерланды, 500–600 судов. В 1717 г. из Бордо в Нидерланды было вывезено 34 075 бочек вина{1038}. Голландия отправляла во Францию много сыра, латунную проволоку, пряности и аптекарские товары.

Нет никакого сомнения в том, что Голландия все еще была сильно заинтересована в торговле с Францией. Поэтому были в известной мере правы те, кто возражал против мнения ла Фергю, утверждавшего, что Голландия заинтересована в падении торговли и могущества Франции, так как расцвет Нидерландов якобы возможен лишь при упадке Франции. С экономической точки зрения это мнение было явно ошибочным.

Если торгово-политическая борьба со скандинавскими странами велась в первую очередь за экономические позиции в Прибалтике, т. е. в комплексе стран, которые как экономически, так и политически отличались значительным разнообразием, и за свободный доступ к этим странам; если, с другой стороны, торгово-политические отношения с Францией в значительной мере определялись чисто политическими притязаниями этой страны, то отношения с Англией затрагивали значительно более обширные и трудные проблемы экономического и политического порядка, от разрешения которых зависело в конце концов все торговое и морское значение Нидерландов.

До конца XIV в. английская торговля была почти целиком в руках иностранцев, преимущественно немцев и итальянцев{1039}. При короле Эдуарде III положение изменилось; с конца XIV в. английские торговцы сукном появились на нидерландском рынке, имевшем международный характер{1040}. В XV в. в Нидерландах стали устраиваться складочные пункты английского сукна. Антверпен с 1444 г. стал центром активной английской торговли{1041}. Компания купцов-авантюристов все более и более теснила фламандскую суконную промышленность. Торговые обороты между Англией и Антверпеном при посредстве этой компании, Ганзы и итальянцев приняли с конца XV в. большие размеры и достигли своего апогея при Елизавете. Но торговая политика последней имела своей целью освобождение от иностранной зависимости. Так венецианцы были вытеснены из английской торговли с Испанией и Португалией. Англия освободилась также от связи с Ганзой и от ее опеки и стала стремиться стать независимой в финансовом отношении от антверпенской биржи и от итальянских банкиров. Вместо этих старых связей Англия стала создавать ряд торговых компаний, монополистических по своему характеру, причем каждой такой компании предоставлялись для деятельности определенная географическая и экономическая область. Как уже было указано выше{1042}, в XVI и XVII вв. отношения с Нидерландами определялись тем монополистическим духом, который воплощала в себе Компания купцов-авантюристов. Это лишь стимулировало общий подъем нидерландской торговли, так как она развивалась значительно свободнее и не в такой степени, как английская, была скована схемой и цепями привилегированных компаний. В целом по своему объему английская торговля в начале XVII в. значительно уступала нидерландской{1043}.

Уже очень рано была сделана попытка регулировать нидерландско-английские торговые отношения путем договорных соглашений международно-правового порядка. К числу таких наиболее известных и наиболее часто упоминаемых в литературе соглашений принадлежит так называемый «intercursus magnus» от 1495 г., который в суммарной форме устанавливал для этих взаимных, еще весьма примитивных, торговых отношений и для судоходства целый ряд основных принципов{1044}. Дальнейшее развитие торговли в XVI в., правда, очень скоро покончило с этими простыми правилами. Торгово-политические противоречия, которые возникали в борьбе между этими двумя странами, предоставившими друг другу те или иные привилегии, неоднократно приводили к крупным конфликтам. Однако Англия всегда старалась не доводить этих противоречий до крайности. На голландском рынке, имевшем международное значение, англичанам приходилось защищать свои позиции не только против голландцев; привилегии, которыми последние пользовались на рынке, по существу, облегчали англичанам борьбу с конкуренцией Ганзы{1045}.

Несмотря на все эти моменты, английское правительство все время давало голландцам много, и при этом обоснованных, поводов к жалобам о притеснениях, которым подвергалась нидерландская торговля в Англии{1046}. Впрочем, жалобы эти были взаимного порядка.

Все это изменилось после того, как Ганза в царствование Елизаветы потеряла свои опорные пункты в Англии и когда вспыхнувшее и успешно развивавшееся в Нидерландах движение за независимость создало там совершенно новую ситуацию. Вместо власти императора и испанского владычества, с которым до того приходилось иметь дело, возникла республика, руководствовавшаяся преимущественно коммерческими интересами. Исчезли династические интересы, которые имели тем больший вес, что поддерживались всей мощью огромной монархии. Вместо этого торговые отношения стали определяться чисто меркантильной политикой голландцев и зеландцев.

В Англии в первое время приветствовали отделение Нидерландов от Испании, так как в этом усматривали ослабление могущественной испанской мировой державы. Но очень скоро обнаружилось, что эта маленькая страна, освободившаяся от наследственного господства королевской власти, не только не потеряла своего экономического значения, но очень скоро, благодаря своей колониальной и морской экспансии, превратилась в опасного соперника. Между тем англичане уже тогда питали недоброжелательные чувства ко всяким успехам других народов в торгово-промышленной деятельности. Когда в 1585 г. в Нидерланды прибыл Лейстер, чтобы по поручению королевы оказать помощь жестоко угнетаемому народу, то он был поражен высокой культурой страны, ее промышленностью и судоходством. По его мнению, все это было бы для Англии еще опаснее, если бы попало в руки ее смертельного врага — Испании{1047}.[340] Так политическое сближение Англии с Нидерландами сопровождалось одновременно тревожной мыслью об экономическом соперничестве и связанных с этим опасностях.

Дело не долго ограничилось лишь удивлением. Уже с конца XVI в., когда в Нидерландах после первых, тяжелых десятилетий освободительной борьбы стали сказываться первые признаки расцвета, Англия начала явно проявлять недоверие и зависть. В первую очередь стали указывать на возможность, более того — необходимость, нанести удар нидерландскому рыболовству, вытеснить его из английских вод и полностью завладеть этим промыслом самим англичанам{1048}. Вполне понятно, что большую роль сыграла здесь национальная неприязнь к нидерландцам{1049}. Вновь были выдвинуты старые притязания Англии на господство в окружающих ее морях. Эти притязания, вследствие внутренней борьбы в Англии, не поднимались в течение многих лет, но они всплыли наружу, когда оказалось, что молодой, полный сил соперник слишком смело приблизился к английским берегам. Англичанин Джон Селден в известном сочинении «Mare claiusiim», появившемся в 1635 г. и направленном против опубликованной в 1609 г. работы Гуго Гроция «Mare liberum», недвусмысленно выдвигал притязания Англии. Он требовал безусловного господства на море во всем бассейне вокруг Англии — от мыса Скагена до мыса Финистерре; на севере границами должны были стать Шетландские острова и Исландия. Англия выдвигала притязания также на гренландские воды, так как здесь англичане выступали как первые китоловы{1050}. Дело отнюдь не ограничилось теоретическими и литературными рассуждениями.

Усиление с конца XVI в. нидерландского морского могущества вызвало явное недовольство Англии. Для того чтобы побудить Испанию к уступчивости, Генеральные штаты вопреки воле нидерландских купцов распространили в 1599 г. на нейтральные страны запрет о торговле с враждебными странами и издали запрещение какой бы то ни было стране вести торговлю и судоходство с Испанией, Португалией и Италией{1051}. Этот шаг, пожалуй, мог считаться правильным с нидерландской точки зрения, но им в значительной степени объяснялось то недовольство, которое Нидерланды вызвали в нейтральных странах, в особенности в Англии и Франции. Это недовольство было тем сильнее, что эта мера была принята совершенно молодым еще государством, нелегитимное происхождение которого вообще вызывало весьма подозрительное к себе отношение со стороны старых монархий. Однако Нидерланды пошли еще дальше.

После того как король Яков I заключил в 1604 г. мир с Испанией, они закрыли англичанам доступ к Шельде и ставили всяческие препятствия торговым сношениям Англии с южно-нидерландскими портами. С 1606 г. голландцы также начали заниматься каперством против нейтральных судов, хотя этим они, по существу, лишь следовали примеру, который Англия дала еще в XVI в. Во всем этом голландцы проявили свою волю к морскому господству, поскольку от последнего зависели их торговые интересы. Эту волю они в не меньшей степени обнаруживали также в беспощадном обращении нидерландских рыбаков с их английскими и шотландскими конкурентами. И, наконец, терпение Якова I лопнуло, и прокламацией от 16 мая 1609 г. он запретил иностранцам рыболовство в территориальных водах и окружающих морях его трех королевств; иностранцам рыболовство могло быть разрешено лишь при условии уплаты специального сбора{1052}. В Нидерландах в этом мероприятии усмотрели нарушение «intercursus» 1495 г., который совершенно определенно объявлял свободу морского рыболовства. В связи с этим между сторонами начались переговоры, а в литературе обеих стран началось обсуждение вопроса, что привело к временному успокоению.

Но в 1616 г. недовольство Якова I Нидерландами получило новую пищу после того, как последние запретили ввоз крашеных сукон{1053}. Вообще все возрастившая с испанско-нидерландского перемирия 1609 г. конкуренция голландцев вызывала тревогу англичан. Вследствие всего этого король вновь подтвердил обязательную силу своей прокламации от 1609 г.: каждое рыболовное судно, которое встречалось в означенных английских водах, должно было уплачивать определенную денежную сумму или бочку сельдей и 12 бочек трески. С трудом удалось тогда предотвратить угрожавший разрыв. Английский флот уступал нидерландскому, но высокомерный тон Генеральных штатов сильно задел короля. При Карле I английский военный флот усилился; однако и тогда еще споры из-за рыболовства стояли на заднем плане по сравнению с проблемами международной политики и английскими внутренними раздорами[341].

В середине 30-х годов XVII в. многочисленные нарушения английских территориальных вод нидерландскими военными кораблями, которые Часто преследовали суда своих противников вплоть до английских берегов и тем подрывали английские притязания на морское господство, возбудили у честолюбивого Карла I желание положить этому конец. По его инициативе в 1635 г. была опубликована вышеупомянутая книга Селдена, которая, вероятно, была написана еще при Якове I и с его одобрения{1054}. Она как бы носила характер официальной программы. А в 1636 г. последовало английское представление нидерландскому правительству о том, что король пошлет свой флот для того, чтобы «сохранить и утвердить свое господство и свое наследственное право над морем»; что никто не имеет более права без специального королевского разрешения заниматься рыболовством в королевских водах{1055}. Появившийся одновременно в море большой английский флот продемонстрировал серьезность этих угроз Карла I. С нидерландских рыболовов, против которых был направлен! принцип «mare clausum», стали взимать налог. Это возбудило в Нидерландах большое беспокойство. Флот вышел в море, но дело все же не дошло до войны. Начавшиеся в Англии внутренние волнения помешали королю продолжать свою морскую политику в этом направлении. Господство в Северном море поэтому пока что осталось за голландцами. При создавшихся условиях англичанам не удалось добиться признания также и остальных своих притязаний, как спуска иностранными судами флага в английских водах и права досмотра торговых судов для борьбы с контрабандой. Но из спорных вопросов военно-морского правового порядка англичане продолжали оспаривать защищавшийся голландцами принцип «свободное судно, свободный груз».

Таким образом, морское господство Нидерландов в середине XVII в. объяснялось временной слабостью их опаснейшего морского соперника — Англии. Если оставить это в стороне, то в известном смысле правильно было утверждение современника, который считал 1649 г. временем апогея нидерландского торгового могущества{1056}. Правда, затем не последовало общего упадка. В 1669 г. Ян де Витт считал даже, что за последние 20 лет голландская торговля и судоходство возросли на 50%{1057}. При всей недостаточности и ненадежности статистики того времени приходится все же признать, что после 1649 г. Нидерланды испытали столько чувствительных политических и экономических ударов, что нельзя отрицать по крайней мере известного застоя в дальнейшем развитии страны. Этот застой в первую очередь следует приписать открытому политическому и экономическому столкновению с Англией.

Чего не могло достигнуть английское королевство вследствие внутренних затруднений и из-за династических договоров и соображений, того пыталась добиться молодая английская республика. Из англо-французской морской войны, начавшейся в 1651 г., Нидерланды как нейтральная страна извлекли много экономических выгод{1058}. Когда же Англия в том же году объявила в качестве приза французские товары, перевозившиеся даже нейтральными судами, и открыто и ясно заявила, что это мероприятие направлено против Нидерландов, когда многочисленные нидерландские суда стали подвергаться досмотру и захватываться англичанами, то голландцам стало, наконец, совершенно ясно, что пробил час, когда придется померяться силами с Англией за господство на море и вступить в борьбу за сохранение тех больших сухопутных и морских завоеваний, которые были сделаны в течение нескольких поколений[342].

Отдельные спорные вопросы, как спуск флага на море, обложение налогами рыбаков, осмотр судов для борьбы с контрабандой, — все это отступало на задний план перед крупным, затрагивавшим всю экономическую жизнь Нидерландов вопросом о том, должен ли «принцип права», защищавшийся голландцами, уступить английскому «принципу силы», должны ли свобода морского плавания и свобода торговли подчиниться грубой воле английского протектора. Когда конфликт обострился, то в Нидерландах вначале рассчитывали на заключение с Англией морского и торгового договора, который урегулировал бы все спорные вопросы, но в то же время с самого начала не исключали возможность ultima ratio. По инициативе амстердамской биржи было приступлено к значительному усилению морского флота{1059}.

Еще до начала войны, 9 октября 1651 г., был обнародован английский Навигационный акт. Он означал превращение того протекционизма, который уже давно стал приобретать все большее и большее распространение в Европе, в национальную систему, приспособленную к специфическим условиям Англии. Самый акт отнюдь не представлял собой чего-то совершенно нового; уже с XIV в. в Англии можно было обнаружить зачатки такого законодательства{1060}. Акт 1651 г. был в первую очередь направлен против голландцев; он должен бы нанести удар посреднической торговле голландцев предметами неотечественного производства. Влияние этого акта на нидерландское судоходство было вначале незначительным; англичане не имели еще тогда достаточно судов, чтобы вести свою обширную торговлю собственными силами. Балтийское судоходство голландцев не только не пострадало, но, наоборот, даже увеличилось. До тех пор, пока голландцы владели Новым Амстердамом, они легко могли при посредстве контрабанды обходить те ограничения, которые устанавливал Навигационный акт для колониальной торговли. Лишь в XVIII в., в связи с расширением английского судоходства и колониального могущества Англии, стало сильнее сказываться влияние Навигационного акта на нидерландскую экономику{1061}.

Навигационный акт 1651 г. безусловно ускорил начало войны. Нидерланды отдавали себе ясный отчет в значении этого акта. Исход неудачной для них войны заставил их признать самый акт, а также требования англичан приветствовать английский флаг в английских водах. Голландцы были также вынуждены подчиниться требованию о перевозке в Англию лишь товаров своего отечественного производства. Это требование затрагивало исключительно интересы голландцев, так как все другие народы совершенно не вели или же вели очень небольшую посредническую торговлю между Англией и другими европейскими странами{1062}.

В Нидерландах не ожидали тогда, что Навигационный акт просуществует длительное время, что он станет одной из основ английского торгового законодательства. Когда в 1660 г. Карл II вступил на престол, то в Нидерландах на его царствование возлагали большие надежды: в свое время Карл нашел в Нидерландах убежище, ему там оказали щедрую денежную поддержку и в благодарность от него ожидали отмены Навигационного акта{1063}. Торгово-политическая зависимость от Англии, в которой оказались Нидерланды со времени Кромвеля, вызывала все большее недовольство. Хотя вначале, как уже было указано, влияние Навигационного акта не сказалось в такой степени, как этого опасались, тем не менее голландцы отдавали себе ясный отчет в своем бессилии. Торговое соперничество между обеими странами не прекращалось, а с дальнейшим развитием торговли даже возросло, так как повсюду стал появляться английский флот. Натянутость отношений еще более увеличилась, когда Англия заключила союз с Францией против Испании и начала захватывать нейтральные голландские суда. Кромвель не скрывал своего гнева против хороших отношений голландцев с Испанией и против того предпочтения, которое они оказывали торговым интересам перед религиозными{1064}.

С реставрацией королевской власти в Англии голландцы надеялись на улучшение экономических отношений с Англией. Оказалось, однако, что в этом они горько ошиблись. Англия строго придерживалась своей протекционистской политики. Навигационный акт был не только возобновлен, но даже усилен, так как теперь вывоз из английских колоний на неанглийских кораблях сахара, табака, хлопка, индиго, имбиря и т. д. был запрещен как в Англию, так и в другие английские колонии. Особенно пострадала голландская торговля табаком. Возобновлением запрещения вывоза шерсти Англия стремилась защитить свою промышленность от конкуренции голландской промышленности. Все это было направлено против Голландии, неприязнь к которой в Англии была очень велика. Сильное недовольство в Англии возбуждало высоко развитое нидерландское судостроение. Возобновления Навигационного акта особенно добивались английские купцы, которые вели торговлю с Испанией; в этой области торговли англичане весьма успешно конкурировали с голландцами{1065}.

Таким образом, нидерландское судоходство и промышленность в результате английской торговой политики оказались под угрозой, далеко превышавшей опасность от обычной конкуренции между двумя странами. Все надежды возлагались на торговый договор, который на основе «intercursus» 1495 г. предусматривал бы свободу торговли, признание принципа «свободное судно, свободный груз» и запрещение досмотра кораблей. Оказалось, однако, что Англия далеко не расположена была пойти навстречу этим желаниям; наоборот, она отстаивала принцип «dominium maris». Подобно тому как Навигационный акт защищал английскую торговлю, так английское рыболовство должно было быть защищено новым законом, по которому всем иностранцам запрещался лов рыбы в пределах 10 миль от английского берега. Во время продолжительных бесплодных переговоров английские требования все более и более возрастали. В то время как Генеральные штаты добивались максимальной свободы торговли и, усматривая наибольшую выгоду для Нидерландов в сохранении нейтралитета во время морских войн менаду другими странами, требовали самой широкой свободы торговли в военное время, интересы Англии были диаметрально противоположны: она желала возможно более широкого толкования понятия контрабанды.

Антинидерландские настроения англичан проявлялись по отношению ко всем планам и мероприятиям голландцев, в которых можно было усмотреть стремление последних к расширению сферы своей торговли. Когда голландцы предприняли значительное усиление своих вооруженных сил в Ост-Индии, что было направлено против португальцев, то англичане выступили против этого под предлогом, что это угрожает свободе английской торговли в Ост-Индии. Английская Ост-Индская компания и левантийские торговцы требовали до заключения любого договора с Нидерландами вознаграждения за причиненный им голландцами убыток, отмены монополии нидерландской Ост-Индской компании и полной свободы торговли для английской Ост-Индской компании{1066}. Итак, в то время как в Европе Англия твердо придерживалась покровительственной системы, направленной против Нидерландов, и исключала последние из торговли с английскими колониями, она, наоборот, отстаивала свободу торговли в тех странах, в которых с начала XVII в. господствовали голландцы. В интересах Компании купцов-авантюристов Англия потребовала даже отмены нидерландских ввозных и вывозных сборов на английское сукно, иначе говоря, возобновления плаката от 12 августа 1586 г.; при этом Англия ссылалась на то, что в 1598 г. компании было предоставлено освобождение от этих сборов. Генеральные штаты отклонили это требование, а Англия со своей стороны отказалась возобновить «intercursus». Во время всех этих переговоров проявилась злая воля англичан. Повсюду они нарушали права голландцев, например права нидерландской Вест-Индской компании на Западном побережье Африки; при этом англичане пользовались пособничеством нидерландских же купцов, противников этой монополии.

Генеральные штаты были бессильны против такого рода действий. Правда, они решительно выступали против «de gepreten-deerde souverainileijt van de Engelschen op de zee» («претензий англичан на господство на море»), но они были вынуждены беспомощно смотреть на то, как в английских портах орудуют португальские коммивояжеры{1067}. Отношения между обеими странами немного улучшились лишь после того, как Генеральные штаты пошли навстречу англичанам и выдали им несколько «убийц короля». Это, правда, означало нарушение старых нидерландских принципов «гостеприимства и свободы», но это побудило английского короля запретить англичанам захватывать суда, перевозившие комиссионные товары.

[338] Приведенные Замбартом (Sludien, I, 151) данные о вывозе Франции в Голландию (3972 млн. фр.) относятся к 1658 г.

[339] Согласно Malvezin (стр. 261), который ссылается на данные Кольбера, всего было 25 тыс. судов, в том числе французских 5–6 тыс.; эти данные ошибочны. Де ла Курт в Interest van Holland (1662) (стр. 161) указывает, что большая часть французской морской торговли велась при посредстве голландских судов. Установившиеся издавна регулярные рейсы между Амстердамом и Руаном велись, по-видимому, судами обеих стран.

[340] Лейстер называл Амстердам «единственным торговым городом в этой части христианского мира» (Elias, Regentenpatriciaat, 29).

[341] Имеется в виду борьба буржуазной оппозиции против абсолютизма Стюартов накануне английской буржуазной революции XVII в. — Прим. ред.

[342] Настоящими причинами войны с Англией де ла Курт в своей работе «Interest van Holland» (1662 г.) (стр. 107) считал зависть Англии к «onze florizante commercie» («нашей цветущей торговле») и ненависть Кромвеля к принцу Оранскому, племяннику короля. Определяющей являлась, конечно, первая причина.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Наследник Тумана том 3
Наследник Тумана том 3
[Проза / Современная проза / Историческая проза / Приключения]
Мне нужны люди, которым можно доверять. Те, кто не продаст мои секреты после первого выгодного предложения. Я умею замечать угрозу в Тумане, однако мои способности не отличают искреннее обещание от
0
Мой, чужой.
Мой, чужой.
[Современные любовные романы / Современная проза / Роман]
Прошу тебя. Не будь таким жестоким. Я же погибну на улице. Вдруг маньяки. –я тараторила без умолку, но кажется мужик даже не слушал мои мольбы о помощи. -Вытащи её. - сказал человеку, что сидит за
0
Дэрин
Дэрин
[Детективы / Триллер / Боевик / Фантастика]
Когда я подхватил на руки Велену, майка на ней издевательски поднялась вверх, я увидел талию Велены. Мозг тут же дал мне мысль о том не плохо было бы, если б она была подо мной. Черт черт черт,
0
Дракон, мы переезжаем
Дракон, мы переезжаем
[Любовные романы / Проза / Современная проза / Роман]
Сабина Брандт уже придумала, как начать новую жизнь: купить большой дом и переселиться туда вместе с людьми, которые много лет были ей почти семьей. Осталось разделить старое хозяйство, собрать вещи
0
Прапорщикъ
Прапорщикъ
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Два года войны позади. Баталия за Цорндорф окончилась ничьей, а я получил офицерский горжет и чин прапорщика, став чужим как для солдат, так и для офицеров. Впереди - Кунерсдорф.
0
Иван Великий 4
Иван Великий 4
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Великий Князь Иван Васильевич, в теле которого оказался бравый кавалерист времен Великой Отечественной и успешный археолог 1957 года, больше не соправитель своего отца Великого Князя Василия Второго.
0
Кот-дракон
Кот-дракон
[Любовное фэнтези / Классическое фэнтези / Городское фэнтези]
В долине Корнепут магия пронизывает все, а у каждой ведьмы есть свой фамильяр – кот-дракон. У каждой, кроме Алоуиши Фитильтон. Впрочем, обычно ей некогда грустить из-за отсутствия фамильяра. У
0
Законы рода. Лжеярл: Книги 5–8
Законы рода. Лжеярл: Книги 5–8
[Боевое фэнтези / Героическая фантастика]
Мирослав Краст – ярл без земель, барон без гвардии, последний наследник уничтоженного рода, скрывающийся под чужим именем в самом сердце империи. Но время прятаться подходит к концу. Столичная
0
Невеста-ассасин
Невеста-ассасин
[Любовное фэнтези / Современная проза / Приключения / Фэнтези]
Есть одна старая-престарая легенда. Сотни раз ее переписывали из одной книги в другую, тысячи раз передавали из уст в уста. Она гласит, что каждые 100 лет таинственный Незримый король приходит в наш
0
Прими свою тьму
Прими свою тьму
[Любовное фэнтези / Эротика, Секс]
Брук Сандерс – громкая, дерзкая, неудержимая. Но за ее смелостью скрывается тьма, о которой она боится даже думать: желание наконец-то перестать быть сильной и позволить кому-то держать
0
Выпусти свою тьму
Выпусти свою тьму
[Любовное фэнтези / Эротика, Секс]
Саманта Джонс – тихая студентка с безупречной репутацией. Но по ночам она открывает другую сторону себя, погружаясь в мир дарк-романов, где царят страсть и тьма. Лиам Джексон увидел ее
0
Академия мертвых душ. Новогодний бал
Академия мертвых душ. Новогодний бал
[Детективы / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Новый год в Академии мертвых душ – рискованное мероприятия, ведь обязательно найдётся тот, кто захочет всё сорвать. А уж если подозрение падает на красавчика с Факультета созидания, просто необходимо
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
1
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Внутренний рассказчик. Как наука о мозге помогает сочинять захватывающие истории
Внутренний рассказчик. Как наука о мозге помогает сочинять захватывающие истории
[Руководства / Литературоведение]
Нас определяют истории. Они лежат в основе наших убеждений и верований, характеров и вкусов. Тысячелетия назад умение складывать захватывающие сюжеты помогало нам расселяться по планете, поддерживать
0
Геометрия для родителей
Геометрия для родителей
[Образовательная литература / Математика]
Добро пожаловать на отбор, или Бойся своих желаний
Добро пожаловать на отбор, или Бойся своих желаний
[Приключения: прочее / Любовная фантастика / Попаданцы]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В
0
Шапошников. Варианты войны 1939 года
Шапошников. Варианты войны 1939 года
[Альтернативная история]
Рассказ представляет собой иллюстрированную версию реального исторического документа, опубликованного глубокоуважаемыми организациями «Федеральное архивное агентство» и «Российский государственный
0
Эра подземелий 35
Эра подземелий 35
[Боевое фэнтези]
Приключения Марка и его товарищей в священных землях клана Бессмертных продолжаются. Там им предстоит столкнуться с ещё более опасными вызовами, а также узнать главый секрет предков клана.
0
Лжец. Любви больше нет
Лжец. Любви больше нет
[Короткие любовные романы]
— Кто это? — сквозь зубы спросил бывший муж, с ревностью посмотрев на меня. — Мой новый мужчина. Или ты думал, что я после развода буду хранить тебе верность, мечтая снова сойтись с предателем?
0
Счастливая случайность
Счастливая случайность
[Современные любовные романы]
По нелепой случайности вместо обещанного издательству фэнтези-романа я прикрепила к письму тот самый файл. Фанфик о безнадежной, постыдной, всепоглощающей влюбленности… в моего нового редактора.
0
Православные подвижницы XX столетия
Православные подвижницы XX столетия
[Православие / Христианство / Религия, эзотерика / Религиозная литература: прочее]
В книге представлены 70 жизнеописаний православных подвижниц двадцатого столетия, воспоминания современников, поучения, рассказы о подвигах и чудесах, молитвы. Даром духовного рассуждения,
0
Системный практик XI
Системный практик XI
[Попаданцы / Боевое фэнтези / Книги про волшебников]
Попаданец в мир культиваторов с системой. Очнулся в теле наследника клана? Все вокруг хотят тебя убить? Магической силы - кот наплакал? Не проблема! Ведь главное в достижении силы - системный
3
Газлайтер. Том 34
Газлайтер. Том 34
[Самиздат / Попаданцы / Боевая фантастика]
Аннотация зашла в Кузню-Гору, а там казиды в нарды играют *** Мир огромен, наполнен бесчисленным множеством людей, но каждый из них для меня как открытая книга. Ведь я сильнейший ТЕЛЕПАТ. И это
1
Полное собрание творений. Том 7
Полное собрание творений. Том 7
[Православие / Христианство / Религия, эзотерика / Религиозная литература: прочее]
Седьмой и восьмой тома Полного собрания творений святителя Игнатия Брянчанинова, завершающие Настоящее издание, содержат несколько сот писем великого подвижника Божия к известным деятелям Русской
0
Кафе «Пряная тыква»
Кафе «Пряная тыква»
[Современные любовные романы]
Международный бестселлер, переведенный более чем на 30 языков. Добро пожаловать в Дрим-Харбор – уютный прибрежный городок, где осень пахнет выпечкой, морским воздухом и вторыми шансами. Джинни Эллис
1