MoreKnig.org

К истории экономического развитие Голландии в XVI-XVIII веках: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Бааш Эрнст



Шрифт:

Грандиозное развитие приняла торговая деятельность голландцев в Ост-Индии и в Америке. Начало колониальных предприятий голландцев стояло в тесной связи с политическим и экономическим положением, создавшимся в результате отделения от испанской монархии. Как уже было упомянуто выше, несмотря на враждебные отношения, Нидерланды все время продолжали свои рейсы в Испанию и Португалию, которые имели для них большое значение из-за тесной связи этих рейсов с голландской торговлей на Балтийском море. С началом восстания, еще до заключения Утрехтской унии, эта связь оказалась под серьезной угрозой. Гранвелла утверждал, что потеря испанско-португальского рынка неизбежно повлечет за собой экономический крах и подчинение Нидерландов. По крайней мере с 1577 г. в Нидерландах стали опасаться, что эти рейсы полностью будут закрыты для них{1114}.[361]

При помощи лицензий эти рейсы все же удавалось продолжать. Но из-за многократных запрещений, издававшихся начиная с 1585 г. и кончая запрещением 1591 г., касавшимся контрабанды в самом широком смысле этого слова, эти рейсы все более и более затруднялись. Вследствие этого голландские города решили для облегчения своей торговой деятельности перенести ее непосредственно в колонии своих противников. Свою торговлю с Испанией и Португалией, поскольку она состояла в вызове оттуда главным образом колониальных товаров, они заменили непосредственными рейсами в колонии. Это было серьезное решение, которое нелегко было принять; оно было навязано голландцам, правда, не совсем «против их воли и склонности», но в качестве меры самообороны{1115}. Но с исторической точки зрения, эта необходимость отнюдь, однако, не устраняет того факта, что этой деятельности голландцев было свойственно стремление к экспансии, проявление которой можно было проследить уже в их предприятиях на Севере и в Леванте.

От 1585 г. до нас дошел план, по которому голландцы приглашались принять участие своими кораблями и деньгами в экспедиции англичанина Фрэнсиса Дрейка в Индию. Экспедиция эта имела своей очевидной целью нанести удар Испании; Генеральные штаты поэтому категорически рекомендовали принять в ней участие, видя в ней средство борьбы с врагом{1116}. Из этого проекта тогда ничего не вышло, и, возможно, к лучшему для голландцев, так как, помимо пиратского характера английских морских экспедиций того времени, тесная связь с англичанами и участие вместе с ними в таких предприятиях вряд ли были в интересах голландцев; это даже ставило под угрозу их самостоятельность.

Первый, рейс голландцев в Ост-Индию, предпринятый в 1595 г., оказался неприбыльным, но он явился, однако, началом целого завоевательного похода, который в ближайшие годы получил огромные перспективы и заложил фундамент голландской колониальной державы. В 1598 г. в Ост-Индию отправились уже 22 корабля{1117}. Возвратившись, они доставили огромные богатства в голландские и зеландские портовые города. То, чего никогда не удавалось достигнуть Антверпену — получения ост-индских продуктов непосредственно из самой этой страны, — стало теперь действительностью. Этим в значительной степени была парализована делавшаяся все более и более затруднительной торговля с Испанией и Португалией. Когда, наконец, Филипп III в 1598 г. запретил всякую торговлю с Нидерландами, то это еще более побудило голландцев продолжать раз начатый путь вторжения в колонии противников. Они стали также посещать африканские и американские колонии испанско-португальской монархии и устанавливали здесь прямые связи.

В 1593 г. в Гвинею прибыл корабль из Энкхёйзена. Около 1600 г. голландские и зеландские суда посетили Гвиану, Венесуэлу и Бразилию. Это были первые шаги голландцев, чтобы укрепиться в испанско-португальских владениях в Америке. Венцом всех этих попыток явилось основание в 1602 г. Ост-Индской компании и в 1621 г. — Вест-Индской компании (об этом ниже).

Экономическим результатом этого проникновения голландцев в колониальную империю своих врагов, что одновременно означало также создание собственной колониальной державы, явилось освобождение Голландии от лиссабонского колониального рынка и централизация в Амстердаме торговли пряностями, сахаром, красильным деревом, вообще большей частью заокеанских и тропических продуктов. Амстердаму досталась львиная доля новых богатств; он поистине стал рынком всемирного значения. Если рейсы и поселения в Америке были мало успешны, то дело объяснялось не столько характером экономических проблем, которые предстояло разрешать там голландцам, сколько полным отсутствием организации, недостатком материальных средств, незначительной поддержкой со стороны метрополии и ошибочными мнениями о тех странах, которые по своему культурному состоянию не были пригодны для сбыта европейских товаров, но могли снабжать метрополию тропическими продуктами.

Хотя не подлежит никакому сомнению экспансионистский характер торговой деятельности голландцев, как в России и в Средиземном море, так и в заокеанских странах, тем не менее тут и там эта деятельность значительно различалась. В первых двух случаях эта деятельность носила в основном мирный характер, базировалась обычно на договорных началах и происходила в конкурентной борьбе с другими народами. Рейсы же в Ост- и Вест-Индию являлись завоевательными экспедициями, сознательно преследовавшими по крайней мере экономическое подчинение областей, находившихся под властью других государств. Эти заокеанские рейсы стали исходным пунктом для открытия совершенно новой сферы хозяйственной деятельности голландцев. Здесь они впервые стали добиваться и добились неограниченной монополии для своей торговли, чего им не удавалось полностью достигнуть в прежних экспансионистских предприятиях. Этого можно было добиться лишь в рамках колониального хозяйства.

С момента вступления Нидерландов в число самостоятельных государств, все очевиднее становилось, что это новое государство в его отношениях с европейскими державами может и должно вести не династическую или территориальную, но лишь торговую политику. В Нидерландах это тем более выступало наружу, что вследствие всей их внутренней хозяйственной структуры и вследствие малых размеров страны, исключавших большое собственное потребление, двигательной пружиной экономической жизни являлось не собственное производство, а торговля, посредничество в обращении товаров. В соответствии с этим экономическая политика Нидерландов была большей частью направлена вовне, она представляла собой торговую политику и политику в интересах судоходства. Это проявлялось даже в периоды, благоприятные для ее промышленности и сельского хозяйства. В этом отношении Нидерланды сильно отличались от таких стран континента, как Франция и Германия. Чем шире развивалась эта торговля, тем теснее сращивалась она с государством. Поэтому следует уделить особенно большое внимание влиянию торговой политики на экономическую историю Голландии.

Можно наметить некоторые общие принципы, которых упорно придерживались голландцы во времена республики. Среди этих принципов можно в первую очередь выделить то предпочтение, которое голландцы всегда отдавали торговле перед всеми другими отраслями хозяйства. Хотя такое предпочтение в такой стране, как Нидерланды, может показаться само собой разумеющимся и соответствующим всему тому, что было нами сказано выше, тем не менее этот принцип именно в XVIII в. проводился обычно не без некоторых ограничений.

Общим принципом экономической политики являлась свобода ввоза собственных продуктов, т. е. главным образом продуктов рыболовства, в отношении же вывоза — возможная свобода вывоза собственных товаров и, наоборот, обложение чужих{1118}. Промышленность, значение которой вначале было незначительным по сравнению с последующими временами, уже очень рано стала по — этому пользоваться известным покровительством. К более решительным мероприятиям стали прибегать лишь после того, как с 60-х годов XVII в. стала сказываться беспощадная французская покровительственная политика[362]. К тому же Голландия в результате переселения гугенотов стала все более превращаться в промышленную страну. Значительными были также пошлины фискального порядка, например, на зерно. Они в 1625 и 1655 гг. составляли для пшеницы 2, для ржи — 1,25 гульд. с ласта при ввозе и соответственно 8 и 4,5 гульд. при вывозе{1119}.[363] Высоко облагался также ввоз и вывоз грубой соли. Эти сборы сильно давили на торговлю важными массовыми продуктами, но они оправдывались большими расходами государства[364]. Сельскому хозяйству ввоз зерна не причинял особого ущерба, так как оно нашло компенсацию в значительном вывозе продуктов животноводства[365].

При установке таможенных тарифов особенное внимание уделялось отдельным видам промышленности; так, например, для судостроения разрешен был свободный ввоз северного теса и очень незначительно облагался ввоз мачт, балок, железа, пеньки, льна, смолы. Вывоз же этих предметов, наоборот, был сильно обложен. Правительство пришло также на помощь солеварням, обложив в 1699 г. иностранную рафинированную соль пошлиной в 150 гульд. с ласта при ввозе и совершенно запретив вывоз грубой соли речным путем и гужом. Лен, важнейшее сырье для текстильной промышленности, в 1655 г. был обложен при ввозе лишь в размере 2/3% его стоимости, в то время как местное льняное полотно — при вывозе 4%, а иностранное — 23/5% стоимости. Это была дань, которую отдавали оживленной торговле полотном с Испанией и Португалией{1120}. Таким образом, местную промышленность приносили в жертву интересам торговли. Тем не менее расходы при отправке более тонких Силезских полотен были столь высоки, что Амстердам не в состоянии был конкурировать с Гамбургом. Непоследовательным и стеснительным для промышленности оказалось также высокое обложение ввоза инструментов и машин. Выше мы уже указывали на то, что с конца XVII в. также и в отношении сельского хозяйства все более и более стали переходить от чисто фискальных пошлин к покровительственным пошлинам и тем старались охранять собственное зерновое хозяйство, животноводство и их продукцию. В перечнях конвойного и лицентного сборов XVII в., к которым сводится тогдашний таможенный тариф, нельзя проследить определенного торгово-политического принципа, который объяснял бы все эти изменения.

О «меркантилизме» в смысле сознательно и последовательно проводимой системы покровительства национальному хозяйству, как это практиковали другие государства, не было и помину: в отношении Нидерландов надо избегать употребления этого понятия{1121}. Правда, и здесь был целый ряд писателей — трубадуров меркантилизма{1122}, но даже в теории здесь были очень далеки от того, чтобы сделать все выводы из протекционизма, как это, например, сделали во Франции. В Нидерландах с самого начала влияние торговых кругов было слишком сильным для того, чтобы односторонний меркантилизм практически мог найти здесь широкую почву. Самое большое, на что здесь пошли, выразилось в мероприятиях торгово-оборонительного характера.

Поэтому здесь не решались на систематическую переработку тарифа{1123}. Ясную торгово-политическую тенденцию можно обнаружить лишь в тарифе 1725 г. Он был установлен в период, когда Нидерланды пользовались миром; поэтому казалось излишним устанавливать тариф, исходя из чисто финансовых соображений. Этот тариф принес даже снижение обложений как при ввозе, так и при вывозе. Этим стремились снизить обложение, частично вызванное условиями военного времени, и предоставить торговле, отдельные отрасли которой начали приходить в упадок, больше свободы развития{1124}. Таким образом, тариф этот означал попытку облегчить транзит определенных товаров при посредстве более умеренного обложения. Для масла, сыра, ветчины и сала, ввезенных в страну с целью последующего вывоза, тариф предусматривал временное складывание под надзором адмиралтейств или под каким-либо другим контролем. Все эти товары подлежали ввозным пошлинам. Все такие товары, как жесть, немецкое и брабантское полотно, — если они предназначались к вывозу в Испанию, — освобождались от вывозных пошлин также и в тех случаях, когда они прямо перегружались с корабля на корабль или же складывались в помещениях адмиралтейств. Этим оказывалось особое покровительство торговле с Испанией. Распространялось оно на такие товары, вывозу которых покровительствовали также и в Гамбурге.

В общем же таможенные пошлины были еще очень высоки; в Гамбурге и Бремене большая часть пошлин была ниже: голландский таможенный. тариф составлял 4–5% стоимости товаров, в то время как гамбургский — 1%, бременский — 1/2% стоимости{1125}. Пресловутый «либеральный дух» тарифа{1126} проявлялся не столько в размере таможенных ставок, сколько в порядке взимания пошлин, который рассчитывал на честность купцов и предусматривал умеренный контроль и быстрое взимание пошлин.

Когда же выяснилось, что торговля, несмотря на этот тариф, не развивается и что все более дает себя чувствовать иностранная конкуренция[366], то с середины XVIII в. пришли к мысли о необходимости коренного изменения тарифа и таможенной системы. Толкнул на это, по-видимому, пример Гамбурга. В 1727 г. Гамбург объявил транзит товаров за исключением леса (кроме красильного), зерна, вина, водки, уксуса совершенно свободным; в 1748 г. свобода транзита была распространена также на зерно{1127}. Эта мера, а также снижение других пошлин дали Гамбургу, который уже с середины XVII в. выступал энергичным и часто успешным конкурентом Нидерландов, большое преимущество. Торговля Гамбурга с Францией, Испанией, Португалией значительно увеличилась; Гамбург стал гораздо меньше, чем раньше, прибегать к посредничеству Нидерландов и стал получать товары непосредственно от этих стран. Он начал также вести обширную посредническую торговлю северными продуктами и постепенно превратился в вывозной порт для развивавшейся немецкой промышленности, особенно Силезии и Саксонии. Все эго в большей или меньшей степени происходило за счет Нидерландов. Считают, что в 1750–1751 гг. из всего вывоза сахара и индиго из Бордо лишь одна четверть шла в Голландию, а три четверти — в Гамбург. В торговле сахаром Гамбург, куда ввозилось много сахара-сырца, перерабатывавшегося на многочисленных сахарных заводах в рафинад, сильно конкурировал с Амстердамом.

Независимо от конкуренции со стороны Гамбурга принято считать, что упадок голландской торговли начался еще с середины XVIII в. Это лишь частично обоснованное мнение (надежные статистические материалы за XVIII в., конечно, отсутствуют)[367] оказало влияние на утверждения, выдвигавшиеся в более позднее время, именно в XIX в., что упадок голландской торговли начался не в XVIII в., а даже раньше, после Вестфальского мира. Но мнение это следует считать ошибочным. Во всяком случае, имеющиеся данные о конвойном и лицентном налогах, которые дают самый надежный материал о ходе торговли, очень колеблются, хотя эти колебания большей частью объясняются военными событиями. Фактически эти налоги принесли всем адмиралтействам в 1628 г. 1 588772 гульд., а в 1781–1785 гг., т. е. в плохие годы, в среднем по 2 195 588 гульд. Один Амстердам получил в 1628 г. от этих налогов 808 721 гульд., а в 1654 г. — 1 103 426 гульд. В эти цифры не включены доходы от ост-индского импорта, которые были меньше, чем от европейского{1128}. В конце XVII в. поступления эти опять значительно увеличились. В 1699 г. в амстердамское адмиралтейство поступило конвойного и лицентного сбора 1 967 498 гульд.{1129} Поэтому не может быть и речи о сокращении торговли после Вестфальского мира. Если следует признать наличие упадка после Утрехтского мира (1713 г.), то он затронул более промышленность, чем торговлю; именно промышленность, которая благодаря иммигрантам получила было в конце XVII в. большой стимул, пришла в полный упадок. В торговле, несомненно, была потеряна инициатива; место торговли на собственный капитал стала все больше и больше занимать более удобная и менее рискованная комиссионная торговля{1130}. Много рынков вообще оказалось потерянными для Голландии. Но о размерах этого упадка в то время не отдавали себе ясного отчета.

Точные статистические данные о размерах голландской внешней торговли у нас отсутствуют как за XVII в., так и за XVIII в.

Оценка Петти, что около 1680 г. стоимость голландского вывоза выражалась в 12 млн. ф. ст., интересна лишь в том отношении, что английский вывоз достиг этой цифры лишь в 1740 г.{1131}.[368] Для конца XVIII в. стоимость ввоза и вывоза Нидерландов оценивалась в 260–300 млн. гульд., из коих на долю Европы приходилось 157 млн., на обе Индии — 58,5–67 млн., на заокеанскую торговлю — 65 млн. гульд.{1132}. Считали, что в конце XVIII в. на душу населения в Голландии приходилось 300 марок внешнеторгового оборота против 70 в Англии и 40 — во Франции{1133}.

Независимо от того, имел ли действительно место упадок, или нет, в стране во многих кругах готовы были считать его несомненным. Правда, не было недостатка в симптомах такого упадка. Для борьбы с ним молодой наследственный штатгальтер Вильгельм IV предложил в 1751 г. Генеральным штатам коренную реформу{1134}.[369] Эта реформа в первую очередь должна была заключаться в значительном снижении тяготевших над торговлей сборов (конвойного, лицентного, с ласта, весового и т. д.) и в превращении всей территории республики как бы в порто-франко. Предполагалось покончить с провинциализмом и партикуляризмом во имя общих интересов всей республики в целом. Снижение налогов на торговлю должно было коснуться всех иностранных товаров, погруженных на суда как в Нидерландах, так и за границей и там потреблявшихся. Это должно было усилить конкурентоспособность голландских купцов, торговавших этими товарами, снизить стоимость сырья для фабрик, мануфактур и ремесла и, наконец, увеличить конкурентоспособность по отношению к тем заграничным товарам, которые в Нидерландах лишь сортировались и обрабатывались. Снижение сборов распространялось также на товары на складах. С заграничных товаров, которые только потреблялись в стране, следовало, наоборот, взимать ввозные пошлины. Подлежали также обложению все предметы роскоши, однако, под условием соблюдения заключенных ранее договоров. Оставался открытым вопрос о том, следует ли допустить вообще свободный транзит товаров без пломбирования до последующего вывоза, или надо пойти только на снижение обложения всех товаров, в особенности же таких, которые являются определяющими для торговли и судоходства; или же все порты и вся территория республики должны представить собой один свободный порт, причем сбор с ласта должен был увеличиться настолько, чтобы можно было обеспечить доходы коллегий адмиралтейств, понизившиеся с отменой конвойного и лицентного сборов. При установлении такого порто-франко проект реформы предусматривал разделение всех товаров на разные группы, причем некоторые группы должны были пользоваться полным правом порто-франко, с других же предполагалось взимать некоторые ввозные пошлины, но в случае вывоза этих видов товаров сборы с них подлежали возврату. Предложенная система предусматривала три группы товаров{1135}: 1) товары, совершенно освобожденные от обложения, 2) товары, с которых будут взиматься ввозные пошлины, и 3) товары, запрещенные для ввоза и вывоза. К первой группе принадлежали все необходимое сырье, колониальные товары и предметы потребления; ко второй — многочисленные продовольственные продукты (картофель, овощи, каштаны, апельсины, английская сельдь, заграничное коровье масло, зерно, камни, бумага, уксус, соль). К третьей группе товаров, запрещенных к ввозу: мука, сухари, красильное дерево, мясо от скота, забитого за границей, окрашенные ткани, одеяла и другие товары; запрещенных к вывозу: бочки для сельдей, обручи, тряпье для производства бумаги, рыболовные сети, оборудование для китобойного промысла. Из перечня второй и третьей групп товаров можно усмотреть явно протекционистский характер системы: она преследовала покровительство промышленности, рыболовству и сельскому хозяйству. Для проведения в жизнь этой системы и для борьбы с практиковавшейся до того контрабандой, которую поощряли снисходительные предписания 1725 г., предусматривались строгие контрольные мероприятия{1136}. Для осуществления этого коллегии адмиралтейств и чиновники должны были быть наделены большими полномочиями. От всего этого плана ожидали значительного увеличения торговли и судоходства, в особенности восстановления частично утраченной торговли с Севером, Испанией, Португалией и Италией и увеличения оборотов со всеми ходкими товарами, а также с такими, которые можно было дешевле достать в других местах.

Проект этот вызвал много возражений{1137}. Некоторые оспаривали утверждения о сокращении торговли. Господствовало вообще мнение, что голландцы по своим личным природным способностям превосходят все другие народы в сфере торговли и что поэтому нет никакой нужды в таких искусственных мероприятиях. Другие указывали, что со стороны других держав можно ожидать контрмер. С чисто экономической точки зрения в этом проекте было безусловно много очень сомнительного, например, высокое обложение ряда ввозимых товаров и абсолютное запрещение вывоза других. Во всяком случае подлежало большому сомнению, оправдает ли проект и вводимая им группировка товаров, даже при ее осуществлении, те большие надежды, которые на него возлагали. Он представлял собой смешение принципов свободной торговли и протекционизма, которое было в высшей степени опасно для маленькой страны, по самой своей природе, казалось, предназначенной для посреднической торговли, для обрабатывающей промышленности и сбыта побочных продуктов своего сельского хозяйства. К тому же список запрещенных к вывозу продуктов вполне соответствовал духу голландского самодовольства: запрещением вывоза рыболовных сетей, которые как будто бы за границей не умеют изготовлять так хорошо, надеялись удержать рыболовство за своей страной; при этом совершенно забывали, что подобные меры лишь побуждают другие страны основывать соответствующие отрасли промышленности у себя. Вообще проект вряд ли был пригоден для того, чтобы сохранить за голландскими портами падавшую собственную торговлю; этому могла служить только такая торговая политика, которая без колебаний твердо придерживалась свободной торговли.

Обсуждение проекта в отдельных провинциях и адмиралтействах ничего не дало; резко выступила существовавшая противоположность интересов. Большая часть сельскохозяйственных провинций была против снижения пошлин на зерно; промышленники требовали более высоких пошлин на такие промышленные товары, как бумага, полотно; торговцы торфом требовали большего обложения угля и т. д. Зеландия усматривала в проекте покушение со стороны Голландии на транзитную торговлю в австрийские Нидерланды, на производство хлебов и возделывание марены{1138}.[370] Амстердам и Роттердам высказывались за более свободную торговлю{1139}. В конце концов из всего этого проекта «gelimiteerd portofranco» (ограниченное порто-франко) ничего не вышло. В то время как еще шло обсуждение проекта, умер штатгальтер, и со сцены ушел человек, который при создавшихся условиях один был в состоянии из всех этих противоречивых мнений и высказываний сделать какой-то положительный вывод и практически его осуществить. К тому же вспыхнувшая вскоре Семилетняя война принесла Голландии так много торговых выгод, что проект этот был предан полному забвению{1140}. Впоследствии о нем, однако, часто вспоминали, в особенности, когда с грустью обращали свои взоры назад, к периоду расцвета нидерландской торговли. Тогда горько сожалели о том, что план этот не был реализован{1141}.

Фритредерское направление, разумеется, лишь в очень ограниченной степени могло записать проект Вильгельма IV себе в баланс в качестве успеха; с другой стороны, провал этого плана нельзя также рассматривать как полный отход от протекционистской политики{1142}. В немецком «хинтерланде», например во Франкфурте, этот проект порто-франко радостно приветствовали и сожалели о его неудаче{1143}. Это указывает на то, что на проект смотрели как на мероприятие, благоприятствующее свободной торговле.

В последующее время не было недостатка в признаках, которые указывали на то, что голландцы отнюдь не были склонны отказаться от покровительства промышленности. Ввозная пошлина на необработанную шерсть была в 1773 г. снижена; в 1782 г. была установлена ввозная пошлина в 20% на заграничные сукна и шерстяные ткани, а также на английский фаянс.

Вывозные пошлины с сахара-рафинада отечественного производства в 1771 г. были отменены, а с заграничного рафинада — повышены на 1 гульд. 10 штив. Ввоз заграничного пива был в 1769 г. совершенно запрещен; в 1773 г. это запрещение было заменено пошлиной в 3 гульд. с бочки{1144}.[371] Все эти мероприятия проводились в пользу промышленности, и, хотя последняя получила от них ту или иную пользу, эти мероприятия все же оказались недостаточными, чтобы задержать общий упадок. Напрасно пытались было оказать покровительство промышленности за счет торговли, этим принесли лишь вред последней. Как уже было указано выше, на примере с сахарной промышленностью можно было видеть, как трудно объединить интересы промышленности с интересами торговли. В последние десятилетия республики беспомощно бросались от удовлетворения нужд одной группы к удовлетворению запросов другой.

Журнал «De Koopman» («Купец»), который с 1768 г. выходил в Амстердаме и в котором серьезному обсуждению подвергались экономическое положение и вопросы современности, выдвигал многочисленные предложения о том, как задержать дальнейший упадок{1145}. Но при этом торговлю никогда не отделяли от промышленности; в союзе этих отраслей усматривали большую пользу для страны. Поэтому в 1773 г. было выдвинуто предложение — освободить заграничные товары, как шерсть и шелк, перерабатываемые на голландских фабриках, от ввозных пошлин{1146}. В одной статье, опубликованной в 1775 г., ткач, крестьянин и купец трактовались как три столпа республики{1147}. Для купца самым опасным в это время был рантье. Симптоматично, что однажды в «De Koopman» доказывалось, {1148}что купец важнее, чем рантье: купец обогащает собственную страну, рантье же, который владеет иностранными бумагами, обогащает чужую страну.

Еще в 1789 г. в одной докладной записке «Rapport van het Defensiewesen» была сделана попытка найти средство задержать упадок. В ней предлагалось установить свободный транзит, создать лучшие условия водного транспорта, облагать товары не по стоимости их, но по количеству, весу или мере{1149}.

К сожалению, все эти превосходные предложения не были приняты во внимание и не имели практических последствий. После последней войны с Англией (1780–1783 гг.) Голландия, хозяйство которой к тому времени уже явно ослабело, не могла уже более оправиться{1150}. Все то, что еще осталось от ее европейской торговли, пришло в окончательный упадок и стало направляться в Англию, ганзейские города и Данию[372].

9. КОЛОНИАЛЬНОЕ ХОЗЯЙСТВО И КРУПНЫЕ ТОРГОВЫЕ КОМПАНИИ

Колониальная экспансия Нидерландов началась в конце XVI в. и была закончена, в главных чертах, в середине XVII в. Все последующее служило лишь закреплению и обеспечению колониальных владений; но многое затем было утрачено.

Начальным этапом колониальной экспансии Голландии на Дальнем Востоке было завоевание Амбоины в 1605 г., за которым последовал постепенный захват всех Молуккских островов[373]; к 1662 г. голландцы сделались полными хозяевами этих островов. С основанием в 1619 г. Батавии голландцы утвердились на Яве, а затем, шаг за шагом, овладели ею полностью; но добились этого они лишь в XIX в. В 1658 г. был захвачен Цейлон, в 1641 г. — Малакка. В 1624 г. голландцы обосновались на Фоомозе, но потеряли ее в 1661 г. С 1624 г. началась колонизация Бразилии, однако уже в 1654 г. пришлось ее очистить. В Вест-Индии в 1632 г. был занят Табаго, в 1634 г. — Кюрасао; в 1667 г. голландцы поселились в Суринаме и в Эссекебо; одновременно им достался остров Св. Евстафия. В Северной Америке первая голландская колония была основана в 1614 г. на Гудзоне, за ней в 1624 г. вторая — в Манхаттане; в 1626 г. основан Новый Амстердам. После утверждения в 1624 г. в Сиерра Леоне была завоевана в 1637 г. Эльмина, в 1641 г. — Сан-Паулу ди Лоанда, Сан-Томе и другие, более мелкие острова близ Золотого берега. С 1652 г. начался захват и очень медленная колонизация Капланда{1151}.

[361] Противоположного мнения придерживается Блок (Handel op Spanje, 109). Мнение Блока разделят также Watjen (Holl. Kolonialreich in Brasilien, 27), между тем, как раньше он придерживался взгляда Прейсса, что свои рейсы в Индию голландцы были вынуждены предпринять по необходимости. По моему мнению, истина посредине. С одной стороны, — необходимость, а с другой — стремление к экспансии побудили голландцев вторгнуться в колониальные владения испанцев.

[362] В «Interest van Holland» (1662 г.) (стр. 49) защищался принцип взаимности, по которому торговцы стран, в которых голландцы облагались выше, чем местные торговцы, соответственно выше облагались и в Голландии.

[363] Де ла Курт в Interest (стр. 53) указывает на ту ненормальность, что вывозная пошлина на голландское масло на 50% выше, чем на фрисландское.

[364] Как всегда, и в данном случае Бааш смазывает классовую сущность экономической политики торговой буржуазии. Причиной высокого обложения предметов массового потребления является преднамеренное стремление господствующих классов переложить налоговое бремя на народные массы. — Прим. ред.

[365] В Померании часто воздерживались от вывоза зерна в Голландию из-за низких цен в ней, например в 1723 г., 1733 г. и др. (Naudé, II, 269).

[366] Французский посол также считал, что в 1728 г. имело место «сокращение торговли» Голландии (Recueil des instructions etc., II, 478, 481).

[367] Еще в 1825 г, Нетшер жаловался на плохое состояние торговой статистики Голландии, которой нельзя было пользоваться (Falck, Gedenkschriften, 431).

[368] Watjen (Nied. im Mittelmeergebiet) сомневается в том, превышала ли в середине XVII в. вся голландская торговля 75–100 млн. гульд. в год.

[369] Амстердамский городской совет уже в 1738 г. обсуждал вопрос о превращении Амстердама в свободный порт (Вrugmans, Ophomst, 202).

[370] «Advis» (стр. 11) между прочим, решительно высказывался против предложенного повышения, сбора с ласта. Насколько незначительна была тогда транзитная торговля, можно видеть из того, что в 1753 г. в Роттердаме, при общем объеме экспорта и импорта в 11–15 млн. гульд., на транзитную торговлю пришлось всего 65 630 гульд. (Dobbelaar, Een Statistiek, 230).

[371] Голландский гульден содержал 20 штиверов.

[372] 15 ноября 1798 г. французский посол Шампиньи-Обен писал из Гааги французской Директории: «Вся торговля, которая производилась здесь для Германии, теперь проходит через Гамбург, Бремен и т. д. На все это здесь не могут смотреть без сильнейшей зависти» (Colenbrander, Gedenkstukken, III, I, стр. 37).

[373] Уже в 1609 г. Бломмарт заключил от имени Ост-Индской компании договор с одним из князей на Борнео, которым голландцам предоставлялась, между прочим, монополия торговли алмазами (Кеrnkamp, Briven van Blommaert, 11 и сл.).

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Наследник Тумана том 3
Наследник Тумана том 3
[Проза / Современная проза / Историческая проза / Приключения]
Мне нужны люди, которым можно доверять. Те, кто не продаст мои секреты после первого выгодного предложения. Я умею замечать угрозу в Тумане, однако мои способности не отличают искреннее обещание от
0
Мой, чужой.
Мой, чужой.
[Современные любовные романы / Современная проза / Роман]
Прошу тебя. Не будь таким жестоким. Я же погибну на улице. Вдруг маньяки. –я тараторила без умолку, но кажется мужик даже не слушал мои мольбы о помощи. -Вытащи её. - сказал человеку, что сидит за
0
Дэрин
Дэрин
[Детективы / Триллер / Боевик / Фантастика]
Когда я подхватил на руки Велену, майка на ней издевательски поднялась вверх, я увидел талию Велены. Мозг тут же дал мне мысль о том не плохо было бы, если б она была подо мной. Черт черт черт,
0
Дракон, мы переезжаем
Дракон, мы переезжаем
[Любовные романы / Проза / Современная проза / Роман]
Сабина Брандт уже придумала, как начать новую жизнь: купить большой дом и переселиться туда вместе с людьми, которые много лет были ей почти семьей. Осталось разделить старое хозяйство, собрать вещи
0
Прапорщикъ
Прапорщикъ
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Два года войны позади. Баталия за Цорндорф окончилась ничьей, а я получил офицерский горжет и чин прапорщика, став чужим как для солдат, так и для офицеров. Впереди - Кунерсдорф.
0
Иван Великий 4
Иван Великий 4
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Великий Князь Иван Васильевич, в теле которого оказался бравый кавалерист времен Великой Отечественной и успешный археолог 1957 года, больше не соправитель своего отца Великого Князя Василия Второго.
0
Кот-дракон
Кот-дракон
[Любовное фэнтези / Классическое фэнтези / Городское фэнтези]
В долине Корнепут магия пронизывает все, а у каждой ведьмы есть свой фамильяр – кот-дракон. У каждой, кроме Алоуиши Фитильтон. Впрочем, обычно ей некогда грустить из-за отсутствия фамильяра. У
0
Законы рода. Лжеярл: Книги 5–8
Законы рода. Лжеярл: Книги 5–8
[Боевое фэнтези / Героическая фантастика]
Мирослав Краст – ярл без земель, барон без гвардии, последний наследник уничтоженного рода, скрывающийся под чужим именем в самом сердце империи. Но время прятаться подходит к концу. Столичная
0
Невеста-ассасин
Невеста-ассасин
[Любовное фэнтези / Современная проза / Приключения / Фэнтези]
Есть одна старая-престарая легенда. Сотни раз ее переписывали из одной книги в другую, тысячи раз передавали из уст в уста. Она гласит, что каждые 100 лет таинственный Незримый король приходит в наш
0
Прими свою тьму
Прими свою тьму
[Любовное фэнтези / Эротика, Секс]
Брук Сандерс – громкая, дерзкая, неудержимая. Но за ее смелостью скрывается тьма, о которой она боится даже думать: желание наконец-то перестать быть сильной и позволить кому-то держать
0
Выпусти свою тьму
Выпусти свою тьму
[Любовное фэнтези / Эротика, Секс]
Саманта Джонс – тихая студентка с безупречной репутацией. Но по ночам она открывает другую сторону себя, погружаясь в мир дарк-романов, где царят страсть и тьма. Лиам Джексон увидел ее
0
Академия мертвых душ. Новогодний бал
Академия мертвых душ. Новогодний бал
[Детективы / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Новый год в Академии мертвых душ – рискованное мероприятия, ведь обязательно найдётся тот, кто захочет всё сорвать. А уж если подозрение падает на красавчика с Факультета созидания, просто необходимо
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
1
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Внутренний рассказчик. Как наука о мозге помогает сочинять захватывающие истории
Внутренний рассказчик. Как наука о мозге помогает сочинять захватывающие истории
[Руководства / Литературоведение]
Нас определяют истории. Они лежат в основе наших убеждений и верований, характеров и вкусов. Тысячелетия назад умение складывать захватывающие сюжеты помогало нам расселяться по планете, поддерживать
0
Геометрия для родителей
Геометрия для родителей
[Образовательная литература / Математика]
Добро пожаловать на отбор, или Бойся своих желаний
Добро пожаловать на отбор, или Бойся своих желаний
[Приключения: прочее / Любовная фантастика / Попаданцы]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В
0
Шапошников. Варианты войны 1939 года
Шапошников. Варианты войны 1939 года
[Альтернативная история]
Рассказ представляет собой иллюстрированную версию реального исторического документа, опубликованного глубокоуважаемыми организациями «Федеральное архивное агентство» и «Российский государственный
0
Эра подземелий 35
Эра подземелий 35
[Боевое фэнтези]
Приключения Марка и его товарищей в священных землях клана Бессмертных продолжаются. Там им предстоит столкнуться с ещё более опасными вызовами, а также узнать главый секрет предков клана.
0
Лжец. Любви больше нет
Лжец. Любви больше нет
[Короткие любовные романы]
— Кто это? — сквозь зубы спросил бывший муж, с ревностью посмотрев на меня. — Мой новый мужчина. Или ты думал, что я после развода буду хранить тебе верность, мечтая снова сойтись с предателем?
0
Счастливая случайность
Счастливая случайность
[Современные любовные романы]
По нелепой случайности вместо обещанного издательству фэнтези-романа я прикрепила к письму тот самый файл. Фанфик о безнадежной, постыдной, всепоглощающей влюбленности… в моего нового редактора.
0
Православные подвижницы XX столетия
Православные подвижницы XX столетия
[Православие / Христианство / Религия, эзотерика / Религиозная литература: прочее]
В книге представлены 70 жизнеописаний православных подвижниц двадцатого столетия, воспоминания современников, поучения, рассказы о подвигах и чудесах, молитвы. Даром духовного рассуждения,
0
Системный практик XI
Системный практик XI
[Попаданцы / Боевое фэнтези / Книги про волшебников]
Попаданец в мир культиваторов с системой. Очнулся в теле наследника клана? Все вокруг хотят тебя убить? Магической силы - кот наплакал? Не проблема! Ведь главное в достижении силы - системный
3
Газлайтер. Том 34
Газлайтер. Том 34
[Самиздат / Попаданцы / Боевая фантастика]
Аннотация зашла в Кузню-Гору, а там казиды в нарды играют *** Мир огромен, наполнен бесчисленным множеством людей, но каждый из них для меня как открытая книга. Ведь я сильнейший ТЕЛЕПАТ. И это
1
Полное собрание творений. Том 7
Полное собрание творений. Том 7
[Православие / Христианство / Религия, эзотерика / Религиозная литература: прочее]
Седьмой и восьмой тома Полного собрания творений святителя Игнатия Брянчанинова, завершающие Настоящее издание, содержат несколько сот писем великого подвижника Божия к известным деятелям Русской
0
Кафе «Пряная тыква»
Кафе «Пряная тыква»
[Современные любовные романы]
Международный бестселлер, переведенный более чем на 30 языков. Добро пожаловать в Дрим-Харбор – уютный прибрежный городок, где осень пахнет выпечкой, морским воздухом и вторыми шансами. Джинни Эллис
1