От межколониальных конфликтов к битве империй: англо-французское соперничество в Северной Америке в XVII-начале XVIII в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Североамериканские сюжеты на предварительных мирных переговорах

Дипломатическая история Войны за испанское наследство не менее богата яркими событиями и неожиданными поворотами, чем история боевых действий между противоборствующими группировками, происходивших в ходе этого конфликта в различных точках Старого и Нового Света. Почти на всем протяжении войны между бурбонскими монархиями и участниками Великого Союза поддерживались разного рода секретные контакты и велись переговоры. Первые попытки мирного зондажа были предприняты Людовиком XIV уже в конце 1704 г., после прибытия габсбургского претендента эрцгерцога Карла в Испанию и поражения французов при Бленхейме. Военные неудачи 1705-1706 гг. заставили Короля-Солнце активизировать поиски мирного соглашения. В 1706 г. его представители вели переговоры в Голландии, предлагая союзникам очередной вариант раздела испанских владений между Карлом и Филиппом. Одновременно Людовик XIV пытался расколоть Великий Союз и заключить сепаратный мир с Республикой Соединенных Провинций. Однако стремительно меняющаяся обстановка на фронтах и диаметрально противоположные позиции сторон каждый раз заводили переговоры в тупик уже на начальной стадии. В целом до конца 1708 г. никаких согласованных мирных проектов выработано не было. Нам также необходимо отметить, что проблемы Североамериканского континента в ходе всех этих переговоров практически не затрагивались.

Крайне тяжелое военное и экономическое положение, в котором оказалась Франция после военной кампании 1708 г., вынудило Людовика XIV пойти на значительные уступки своим противникам. В марте 1709 г. в Голландию с секретной миссией был отправлен президент Большого совета П. Руйе де Марбёф, который согласился с большей частью требований, выдвинутых союзниками, в том числе на удаление Филиппа из Испании, создание «барьера» между Францией и Республикой Соединенных Провинций, передачу Дюнкерка англичанам и т. д. Среди этих требований фигурировала уступка англичанам французских владений на Ньюфаундленде и признание за ними прав на все побережье Гудзонова залива.[1298]

Несмотря на всю тяжесть условий, выдвинутых союзниками, в Версале было принято решение продолжать переговоры, 6 мая в Гаагу прибыл государственный секретарь по иностранным делам маркиз де Торси. Тогда же королева Анна официально назначила английскими послами в Голландии герцога Мальборо и виконта Тауншенда, поручив им согласовать условия прелиминарного мира. По поводу Североамериканского континента в их инструкциях говорилось, что они должны добиваться «возвращения» Ньюфаундленда и побережья Гудзонова залива. При этом подчеркивалось, что «справедливые права» англичан на эти районы «имеют столь большое и важное значение для нас и для наших королевств, что мы не можем дать наше согласие на мир, до тех пор пока нам не пообещают возвратить упомянутые страны и места». Послы должны были проследить, чтобы пункт о возвращении Ньюфаундленда и побережья Гудзонова залива был обязательно включен в статьи Прелиминарного соглашения.[1299]

В ходе переговоров Торси после некоторой борьбы согласился на уступку Ньюфаундленда, но только при условии возвращения французам их владений в Вест-Индии, захваченных англичанами в ходе войны. Вопрос о Гудзоновом заливе он предложил вообще исключить из повестки дня и в дальнейшем передать его на рассмотрение специальной комиссии уполномоченных, которые соберутся после заключения мира.

Однако английские представители и тем более английское правительство не хотели идти ни на какие уступки. Государственный секретарь Генри Бойл писал в Гаагу: «Ее Величество весьма довольна тем, что вы настояли на том, что возвращение Ньюфаундленда и Гудзонова залива должно быть включено в прелиминарии. Но она надеется, что это подразумевает передачу всего Ньюфаундленда со всеми прилежащими к нему островами, а также соглашение о том, что Пласеншиа-Плезанс переходит во владение англичан так быстро, как только возможно». Бойл также подчеркивал, что «Британская корона имеет неоспоримые права на весь Гудзонов залив и Гудзонов пролив, и посему Ее Величество никогда не сможет отказаться от этих притязаний; и нет сомнений, что Ваши Превосходительства предпримут подходящие меры, чтобы получить немедленное удовлетворение в этом вопросе».[1300]

В ходе майских переговоров 1709 г. английские, голландские и австрийские дипломаты, видя сложное положение Людовика XIV и его стремление скорее прекратить войну, оказывали достаточно сильное давление на французских представителей, выдвигая новые и ужесточая старые требования. Торси, не желая брать на себя ответственность за разрыв, предложил союзникам составить проект прелиминарного мирного договора. 28 мая 1709 г. состоящие из сорока пунктов «Гаагские прелиминарии» были подписаны Мальборо, Хейнсиусом и принцем Евгением и переданы французам. Среди прочего они предусматривали уступку англичанам Ньюфаундленда (статья XVI), однако относительно Гудзонова залива говорилось, что вопрос о его дальнейшей судьбе будет передан на рассмотрение специальной комиссии.[1301]

Причину, заставившую английских дипломатов в данном вопросе отступить от своих инструкций, определить достаточно сложно. Можно предположить, что Мальборо и Тауншенд сочли вопрос принадлежности Гудзонова залива достаточно очевидным и предпочли отложить его до момента подготовки окончательного варианта мирного договора. В любом случае отказываться от своих притязаний на этот регион англичане не собирались. В письме, полученном Мальборо и Тауншендом из Лондона в конце мая 1709 г., говорилось, что, «хотя возвращение Гудзонова залива не включено в статьи прелиминариев, права Ее Величества на него столь очевидны <…> что Ее Величество будет настаивать, чтобы королевство получило полное удовлетворение в этом вопросе при заключении мирного договора и чтобы все места и колонии, которыми владеют французы в Гудзоновом заливе и Гудзоновом проливе, были переданы англичанам».[1302]

Однако условия Гаагских прелиминариев и без того были крайне тяжелыми, а главное унизительными для Франции. Наряду с прочими требованиями державы Великого Союза настаивали на том, чтобы Людовик XIV поднял оружие против своего внука, если тот не откажется от всех притязаний на испанский престол. Это было выше сил Короля-Солнца. Контакты были прерваны; война продолжалась.[1303]

Следующий раунд переговоров имел место в марте-июле 1710 г., когда маршал Юксель и аббат Полиньяк встретились с голландскими дипломатами В. Бёйсом и Б.-Я. Ван-дер-Дуссеном в Гертрёйденберге. Французы были готовы выполнить основные требования союзников, касающиеся отказа от всех испанских владений, и были даже согласны выдать им субсидию для ведения войны с Филиппом V, однако, как и в прошлый раз, категорически отказывались участвовать в боевых действиях против него. В свою очередь, голландцы, мстя французам за свои прошлые обиды, отказывались идти на какие-либо уступки и компромиссы, и выдвинули еще одно крайне оскорбительное для Людовика XIV требование — разрешить оккупацию четырех городов во Франции в залог того, что он не будет помогать своему внуку.[1304]

В ходе этих переговоров требования, предъявлявшиеся к французам относительно уступок в Северной Америке, оставались прежними. Они должны были отдать англичанам весь Ньюфаундленд с прилегающими отмелями и район Гудзонова залива, а также свою половину острова Сен-Кристофер.[1305]

Конференция в Гертрёйденберге также закончилась ничем, за исключением того, что она усилила негативное отношение к голландцам со стороны французского правительства, объявившего их «истинными авторами кровавой войны».[1306] В ответ на требование силой изгнать Филиппа V из Испании Людовик XIV заявил, что он «предпочитает воевать со своими врагами, а не со своими детьми».[1307]

Власти Новой Англии вместе с хорошо известными нам англоамериканскими экспансионистами также пытались оказать воздействие на ход переговоров. Получив известие о содержании Гаагских прелиминариев, губернаторы Массачусетса, Нью-Гемпшира, Коннектикута и Род-Айленда совместно с рядом ведущих представителей колониальной верхушки (включая Ветча и Никольсона) в октябре 1709 г. обратились к королеве с петицией, где, помимо ставших к тому времени традиционными просьб о помощи в борьбе против французов, говорилось о необходимости добиваться приобретения владений противника дипломатическими методами. Они, в частности, заявляли: «И если тем временем будут предприняты какие-либо новые попытки примирения, необходимо, чтобы шестнадцатая статья в Прелиминариях [имеются в виду Гаагские прелиминарии. — Ю. А.] <…> могла быть расширена таким образом, чтобы она включала Канаду и Новую Шотландию, которые были бы переданы в руки Ее Величества».[1308] Однако, как мы видели, правительство и здесь не вняло их просьбам, которые никак не отразились на ходе и содержании переговоров в Гертрёйденберге.

Это, конечно, не означает, что ситуация в Северной Америке волновала только колонистов и их ближайших партнеров и покровителей. Еще в самом начале лета 1709 г. Совет по торговле передал королеве записку, где был сделан обзор ситуации на континенте и излагались английские притязания. В частности, там говорилось о том, что Ньюфаундленд, Новая Шотландия, а также Канада (Новая Франция) являются лишь частями «Новой Британии»,[1309] хотя традиционно так в то время называлась только северная часть Лабрадора (см. раздел I, глава 2). Излагая историю открытия и колонизации Северной Америки в нужном англичанам свете, члены совета делали вывод об отсутствии у французов каких-либо «законных» притязаний на их владения. Они также перечисляли те проблемы и трудности, с которыми, по их мнению, столкнулись бы англичане в случае, если Канада осталась в руках их врагов.[1310] Несомненно, данная записка была составлена с целью привлечь внимание Анны к колониальным сюжетам и настроить ее в соответствующем ключе, но, надо полагать, большого эффекта не возымела.

В 1709 — первой половине 1710 г. Король-Солнце был готов пойти на максимальные уступки своим противникам, что явилось прямым следствием военных поражений в европейских компаниях и тяжелейшего внутреннего положения Франции. Однако к концу 1710 г. ситуация стала меняться в лучшую для Людовика XIV и его внука сторону. Большее значение имело изменение обстановки в Испании, где после Бриуэги и Вильявисьосы позиции «Карла III» были практически полностью подорваны. Внутри Великого Союза нарастали противоречия. Что же касается англо-французской составляющей конфликта, то здесь в первую очередь следует отметить перемены в британском правительстве, о которых мы рассказывали в главе 5.

Собственно эти перемены и привели к возобновлению контактов. Уже в конце 1710 г. Сент-Джон по неофициальным каналам (через аббата Готье) дал знать французам, что Лондон готов пойти на заключение мира и при этом не будет настаивать на переходе испанского наследства к Габсбургам. Англичане предлагали Торси возобновить переговоры с голландцами, однако Людовик XIV, помня о недавнем унижении в Гертрёйденберге, отказался иметь с ними дело и предложил вести переговоры напрямую.

Завязавшиеся в январе 1711 г. англо-французские контакты первоначально также проходили не слишком гладко. Англия была не просто заинтересована в получении максимально выгодных для себя условий, но также стремилась сохранить хорошие отношения со своими союзниками. Первый вариант мирных предложений, представленный Торси, был отвергнут. Однако смерть императора Иосифа I (17 апреля 1711 г.) и вступление на австрийский престол претендента на испанскую корону эрцгерцога Карла сделали англичан более сговорчивыми. 22 апреля 1711 г. Торси подписал шесть предварительных статей общего характера, после чего в конце июля 1711 г. для обсуждения условий прелиминарного соглашения в Париж был отправлен дипломат и поэт Мэтью Прайор.[1311]

Представленные им английские требования касались ряда колониальных сюжетов. Англичане настаивали теперь на уступке им не только Ньюфаундленда, но и Акадии, а также требовали «возвращения» побережья Гудзонова залива. Кроме того, они предлагали, чтобы стороны «сохранили и владели соответственно всеми странами, владениями и территориями в Северной Америке, которыми каждая из этих держав будет владеть в тот момент, когда о ратификации этого договора будет объявлено в этой части света».[1312] Нетрудно догадаться, что таким образом англичане рассчитывали сохранить в своих руках не только Акадию, но и Квебек, куда как раз в тот момент направлялись корабли Уолкера, на успех которого Лондон как мы помним, очень серьезно рассчитывал.

Со своей стороны французское правительство рассматривало самые различные варианты уступок, касающихся Северной Америки. Это, в частности, видно из анонимного меморандума, составленного в середине — второй половине 1711 г. сотрудниками морского министерства.[1313] Там, в частности, говорилось, что «если отдать англичанам Ньюфаундленд, Квебек с другими землями, которыми французы владеют в Канаде и сохранить страну, которая расположена вдоль Гудзонова залива, а также Акадию и Кейп-Бретон, Франция на самом деле нашла бы в этих колониях те же самые блага, [заключающиеся] в мехах и свежей и сухой треске, которые она имеет сегодня, но из-за этих изменений [она] столкнулась бы с ситуацией, которую нельзя исправить, поскольку

- во-первых, англичане будут хозяевами страны, граничащей с теми странами, которыми они уже владеют на этом континенте, и они станут тогда слишком могущественными;

- во-вторых, когда они [англичане. — Ю. А.] окажутся посреди мест, занимаемых Францией и постепенно найдут общий язык с их обитателями, им будет легко изгнать нас [французов. — Ю. А.], поскольку со стороны Гудзонова залива невозможно ни создать значительных поселений, ни построить мощные форты из-за льдов, которые делают навигацию очень сложной и которые позволяют проникать туда только в определенное время, а также потому, что [там] нет наций, с которыми можно было бы объединиться и которые могли бы оказать нам помощь, в результате чего мы бы оказались не в состоянии сопротивляться англичанам;

- в-третьих, англичане получили бы возможность — по реке Сен-Жан и из Бостона — <…> вторгнуться в Акадию, к чему они всегда стремились, по причине того, что там имеются превосходные земли, чего нет в окрестностях Квебека».

Далее констатировалось, что если англичане будут владеть Канадой, «они легко смогут осуществить завоевание Миссисипи <…> откуда им было бы легко проникнуть в Мексику и мало-помалу стать хозяевами Нового Света».

Отсюда делался следующий вывод: «Все эти доводы заставляют полагать, что необходимо сохранить Канаду в том виде, в каком мы ее имеем вместе с Кейп-Бретоном, а также Акадию; и отдать англичанам остров Ньюфаундленд и берег Гудзонова залива, поскольку мы [французы. — Ю. А.] будем в состоянии получить больше пушнины, чем это необходимо для потребления королевства и продолжим ловить треску».

По поводу английского присутствия на побережье Гузонова залива отмечалось, что «поскольку для англичан будет также сложно, как это было бы сложно для нас, создать большие поселения на берегу Гудзонова залива, они не смогут причинить нам [французам. — Ю. А] никакого вреда». Это объяснялось, с одной стороны, тем, что «протяженность земель, которые расположены между этим заливом и Квебеком <…> велика», а с другой — тем, что французы в случае, если бы они все же подверглись нападению, могли бы рассчитывать на помощь индейцев, которые «с давних времен» являются их союзниками и которые «перестанут ими быть, если мы [французы. — Ю. А.] перестанем владеть Квебеком».

Говоря кратко, цель французов состояла в том, чтобы удержать Канаду и Акадию; Ньюфаундленд и побережье Гудзонова залива они были готовы отдать англичанам. Таким образом, можно сделать вывод, что министры Людовика XIV с самого начала переговоров были согласны пойти на уступки независимо от той ситуации, которая складывалась в колониях.

Это подтверждает и инструкция, выданная Николя Менаже, отправленному для переговоров в Лондон еще в мае 1711 г.[1314] Там прямо говорилось, что «в то время как враги Его Величества требуют от него уступки этих прекрасных мест [имеются в виду Ньюфаундленд и район Гудзонова залива. — Ю. А.] они менее всего имеют в виду тем самым обезопасить, как они говорят, свои владения, но [стремятся] сохранить в своих руках средства для нападения на Францию».[1315] В то же время признавая, что уступка Ньюфаундленда и побережья Гудзонова залива будет иметь для французов определенные негативные последствия, Людовик XIV, «желая в той мере, в какой это от него зависит, облегчить заключение мира», разрешил Менаже «обещать англичанам уступку Плезанса и всего Ньюфаундленда на следующих условиях: чтобы подданные короля продолжали ловить и сушить треску в части Пти-Нор этого острова, как они это делают в настоящее время; чтобы англичане отказались от всяких притязаний на острова Кейп-Бретон, Сен-Пьер, Сент-Мари; чтобы король сохранил за собой право создавать на этих островах такие поселения и укрепления, какие он сочтет необходимыми; чтобы Пор-Руайяль и его окрестности в Акадии были переданы Его Величеству; <…> наконец, если выяснится к несчастью, что англичане преуспели в деле, которое они собираются предпринять против Квебека, необходимо, чтобы этот город также был возвращен Его Величеству со всеми его окрестностями в Канаде».[1316]

В конце лета — начале осени 1711 г. в Лондоне и в Париже велись секретные переговоры, касающиеся условий прелиминарного мира. Британские дипломаты достаточно жестко настаивали на выполнении своих требований, касающихся колоний. Французы согласились на уступку побережья Гудзонова залива, хотя они, конечно, ясно видели большое экономическое значение этого региона.

Но просто уступка теперь уже не удовлетворяла англичан. Кампания Гудзонова залива опять подала правительству ряд записок, где утверждалось, что она изначально имела все права на эти земли, которые были незаконно захвачены французами. Поэтому английским представителям было дано указание настаивать на употреблении по отношению к Гудзонову заливу термина «возвращение» (restitution), а не «уступка» (cession), с тем чтобы в дальнейшем предотвратить появление каких-либо новых притязаний со стороны французов.

Со своей стороны, Торси заявил о неприемлемости вышеупомянутого положения об удержании всех захваченных территорий. Нетрудно было догадаться, что оно было выдвинуто в связи с подготовкой экспедиции Уолкера, на успех которой, как мы знаем, серьезно рассчитывали в Лондоне. Как мы помним, несмотря на все меры предосторожности, это предприятие не осталось тайной для французов. Поэтому Торси сразу же сказал, что даже в случае, если экспедиция Уолкера увенчается успехом, Франция будет настаивать на возвращении Канады.[1317]

[1298] См.: European Treaties Bearing on the History of the United States and Its Dependencies: In 4 vols / Ed. by F.G.Davenport. Vol. III. Washington, 1917-1936. P. 136.

[1299] Instructions to John Duke of Marlborough, and Charles Viscount Townshend, Appointed Ambassadors Extraordinary and Plenipotentiary. St. James, 2nd May, 1709 // British Diplomatic Instructions, 1689-1789 / Ed. by L. G.Wickham Legg. Vol. II: France, 1689-1721. London, 1925. P. 11.

[1300] Henry Boyle, Secretary of State, to Marlborough and Townshend. Whitehall, 18th May 1709 // Ibid. Vol. II. P. 12-13.

[1301] European Treaties… Vol. III. P. 137-139.

[1302] Henry Boyle, Secretary of State, to Marlborough and Townshend. Whitehall, 24th May 1709 // British Diplomatic Instructions, 1689-1789. Vol. II. P. 14.

[1303] Sait-Leger A. de, Sagnac Ph. Op. cit. P. 439.

[1304] European Treaties… Vol. III. P. 140.

[1305] См.: Henry Boyle, Secretary of State, to Townshend. Whitehall, 30th May 1710 // British Diplomatic Instructions, 1689-1789 // Ed. by L. G. Wickham Legg. Vol. II: France, 1698-1721. London, 1925. P. 21.

[1306] Цит. по: Sait-Leger A. de, Sagnac Ph. Op. cit. P. 445.

[1307] Цит. по: Petitfils J.-C. Louis XIV. Paris, 1995. P. 641.

[1308] Address of the Governors of Massachusetts Bay, New Hampshire, Connecticut, and Rhode-Island at a Congress with Col. Nicholson, Col. Vetch and several Members of the Council &; Representatives to the Queen // Calendar of State Papers. Colonial Series. Vol. XXIV. P. 491. No 794. II.

[1309] Council of Trade and Plantations to the Queen. Whitehall, June 2, 1709 // Ibid. P. 324. No 554. I.

[1310] Ibid. P. 325-328.

[1311] См.: Brish Diplomatic Representatives / Ed. by D. B. Horn. London, 1932. P. 13.

[1312] См.: Demandes d'Angleterre // Archives du ministere des affaires etrangeres. Fonds anciens. Memoires et documents, Amerique. Vol. 24; см. также: Reponses de la France du 8 octobre 1711, aux demandes preliminaries de la Grande-Bretagne // Memoires des Commissaires de Sa Majeste Tres-Chretienne et de ceux de Sa Ma-jeste Britannique sur les possessions et les droit respectifs des deux Couronnes en Amerique: 3 t. T. II. Amsterdam, 1755. P. 354.

[1313] <Документ без названия> // Archives du ministere des affaires etrangeres. Fonds anciens. Correspondance politique, Angleterre. Vol. 237. F. 209-210.

[1314] О его миссии см.: Rain P. La diplomatic frangaise d'Henri IV a Vergennes. Paris, 1945. P. 126.

[1315] Instruction pour le sieur Mesnager, chevalier de l'ordre de St Michel, depute au Conseil du Commerce (Fontainebleau, le 3 aout 1711) // Recueil des instructions donnees aux ministres de France depuis les traites de Westphalie jusqu'a la Revolution Franchise. Vol. XXV-2. Angleterre. T. III: (1698-1791). Paris, 1965. P. 88.

[1316] Ibid. P. 96.

[1317] Torcy J.-B. Colbert, marquis de. Memoires de monsieur de Torcy, pour servir a l'histoire des negotiations depuis le traite de Riswick jusqu'a la paix d'Utrecht: 3 t. T. III. London; Amsterdam; Utrecht, 1757. P. 74-76.