От межколониальных конфликтов к битве империй: англо-французское соперничество в Северной Америке в XVII-начале XVIII в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Голландия и Австрия не присоединились к перемирию и продолжали боевые действия. Однако 24 июля французам удалось одержать очень важную не столько в военном, сколько в моральном плане победу при Денене, позволившую маршалу Виллару перейти в контрнаступление и стабилизировать фронт, а главное укрепившую позиции Франции на переговорах.

В августе во Францию прибыл Сент-Джон, незадолго до этого получивший титул виконта Болинброка. 22 августа в Фонтенбло он и Торси подписали соглашение о полном прекращении боевых действий между Англией и Францией на всех фронтах, которое должно было действовать вплоть до заключения мира. Они также договорились о том, что, если после публикации акта об отказе Филиппа V от всех прав на французский престол и его регистрации кортесами Испании и Парижским парламентом союзники не пойдут на подписание мирного трактата, Англия заключит сепаратный мир с Людовиком XIV и его внуком.[1330]

Еще с конца весны — начала лета, когда главный вопрос об испанском наследстве был уже разрешен, дискуссии между англичанами и французами сосредоточились, в основном, вокруг колониальных и коммерческих сюжетов, которые обсуждались вплоть до осени 1712 г.

Так, 24 мая Болинброк направил Торси «Записку», где от имени королевы «для того, чтобы покончить со всеми разногласиями, касающимися Северной Америки», выдвигался ряд «предложений».[1331] Их суть заключалась в следующем. Во-первых, англичане настаивали на том, чтобы вместе с Ньюфаундлендом и «Новой Шотландией или Акадией в ее старинных границах» им были переданы все прилегающие к ним мелкие острова, а также все возведенные французами укрепления с артиллерией и боеприпасами. Во-вторых, Лондон был готов предоставить подданным Его Наихристианнейшего Величества право ловить и сушить рыбу «в той части Ньюфаундленда, которая называется Пти-Нор, но ни в какой другой части этого острова». В-третьих, англичане предлагали передать остров Кейп-Бретон «в совместное пользование» подданных двух королевств. В-четвертых, предусматривалось, что обеим державам будет запрещено возводить укрепления на островах залива Св. Лаврентия и в том числе на Кейп-Бретоне. Англичане также брали на себя обязательство не укреплять «острова, прилегающие и наиболее близкие к Ньюфаундленду», но о самом Ньюфаундленде при этом умалчивалось. В-пятых, англичане «настаивали», чтобы им были оставлены все пушки, порох и ядра, находящиеся во французских постах на Гудзоновом заливе.

В «Записке» также поднимались вопросы, касающиеся заключения торгового договора и соглашения о прекращении огня. Нам важно отметить, что английская сторона была готова отделить вопросы, касающиеся торговли, от «основного» мирного договора и передать их на рассмотрение уполномоченных двух держав, которые должны были встретиться после заключения мира.[1332]

Как видим, эти «предложения» англичан на самом деле в своем большинстве представляли требования дополнительных уступок, которые были продиктованы стремлением максимально усилить свои позиции на подступах к Канаде и ослабить позиции французов. Впрочем, надо заметить, что английские колониальные круги были не прочь выдвинуть и еще большие притязания. В частности в апреле 1712 г. в ответ на запрос Сент-Джона Совет по торговле и колониям высказывал «колебания» относительно того, насколько целесообразно уступать французам остров Кейп-Бретон, и настаивал на том, чтобы границы требуемой англичанами Акадии были установлены по реке Сент-Круа и по «реке Канады» (т. е. Св. Лаврентия), в результате чего к англичанам переходили бы полуостров Гаспе и южная часть Лаврентийской Канады.[1333]

В ответном меморандуме, который был подготовлен в начале июня, французская сторона выдвинула два варианта встречных предложений, касающихся колоний. Первый предполагал точное выполнение статей Лондонских прелиминариев, т. е. уступку англичанам Ньюфаундленда с Плезансом, однако без артиллерии и боеприпасов, без сопредельных островков и при условии сохранения за французскими рыбаками права свободно заниматься своим промыслом вдоль всего ньюфаундлендского побережья. При этом подчеркивалось, что «Его Величество убежден, что Королева Великобритании верна своему слову и не будет настаивать на требованиях, которые не содержатся в конвенции, подписанной от имени этой государыни».[1334]

Однако ввиду очевидного изменения ситуации в Северной Америке, где англичане продолжали удерживать Пор-Руайяль / Аннаполис-Ройял, французы предлагали еще один вариант соглашения. В обмен на Акадию они были готовы удовлетворить большую часть дополнительных требований англичан и уступить им всю артиллерию и боеприпасы Плезанса, все маленькие островки, прилегающие к Ньюфаундленду, запретить подданным французского короля ловить и сушить рыбу в любой точке Ньюфаундленда (в том числе и в районе Пти-Нор) и, кроме того, отдать острова Сен-Мартен и Сен-Бартелеми (из группы Малых Антильских). При этом французская сторона была готова признать границей Акадии реку Сен-Жорж, чего, как мы помним, традиционно добивались англичане. Кроме того, если бы те пошли на этот вариант, от имени Людовика XIV им было обещано содействие в разрешении вопроса о возвращении острова Нэвис.[1335]

Французы также категорически возражали против совместного пользования Кейп-Бретоном. Они обосновывали это, с одной стороны, тем, что «опыт показывает, что мир невозможно сохранить в тех местах, которые находятся в общем владении», а с другой — соображениями безопасности, так как «нации, даже наиболее дружественные, могут стать врагами». «Осмотрительность требует, чтобы король сохранил в своем владение этот остров, способный в будущем защищать подход к реке Св. Лаврентия, который был бы полностью недоступен для кораблей Его Величества, если англичане — хозяева Акадии и Ньюфаундленда — совместно с французами обладали бы островом Кейп-Бретон, и сама Канада была бы потеряна Францией, если бы вспыхнула война».[1336]

Французская сторона настаивала на том, что за ней должно было быть сохранено право укреплять острова, расположенные в заливе Св. Лаврентия и в том числе остров Кейп-Бретон. «Это делается только для обороны этой провинции [Канады. — Ю. А.] и не будет угрожать соседям». В свою очередь, французы признавали, что «также справедливо, чтобы Королева имела такое же право возводить укрепления, которые она сочтет необходимыми, в Акадии или на Ньюфаундленде».

Что касается орудий и боеприпасов, находящихся в постах на Гуд-зоновом заливе, то их французы были готовы уступить.[1337]

По поводу залива можно отметить еще одну интересную деталь. Из листков «Замечаний» Поншартрена (до настоящего времени не рассматривавшихся исследователями) следует, что на той стадии переговоров, когда был решен вопрос о переходе Гудзонова залива к англичанам, последние предложили сразу же определить границу между этим районом и Новой Францией и зафиксировать ее в мирном договоре. В Лондоне подготовили карту, на которой была проведена «синяя линия», разделявшая владения двух держав. Французская сторона была, в основном, согласна с ней и настаивала лишь на очень небольших «исправлениях» в свою пользу в районе озера Мистассини.[1338] Однако по непонятной причине дальнейшего развития переговоры по данному вопросу продолжены не были, и, как и многие другие, он остался неразрешенным и должен был быть передан на рассмотрение уполномоченных.

Англичане заняли крайне жесткую позицию относительно Акадии и не соглашались ни на какие комбинации, предлагавшиеся французскими дипломатами. Ввиду этого, уже в конце июня 1712 г. Поншартрен сообщал Водрёю и Бегону: «Его Величество может уступить Плезанс англичанам, и последние могут не захотеть возвратить Акадию <…> я писал Водрёю прошлой весной о том, что ее следует отбить, я надеюсь, что это удалось, но если нет, то предпринимать новые попытки не следует».[1339]

В августе 1712 г. английские дипломаты представили свой проект мирного договора. В отношении Северной Америки в нем, наряду с повторением основных условий лондонских прелиминариев, содержался ряд уточнений в духе «предложений» из «Записки» Болинброка. Согласно этому проекту, побережье Гудзонова залива отходило к Англии вместе со всеми имеющимися там фортами, постройками, пушками и т.п. Граница между владениями двух держав должна была быть определена после заключения мира специальной комиссией. Компания Гудзонова залива должна была также получить компенсацию за ущерб, нанесенный ей французами. Относительно Акадии говорилось, что англичане должны получить эту колонию «в ее старинных пределах» (limitibus suis antiquis com-prehensam) — это выражение в последующие десятилетия вызвало множество споров. К англичанам также переходил весь Ньюфаундленд, включая Плезанс-Пласеншию со всеми укреплениями и военным имуществом. При этом оговаривалось, что остров принадлежит англичанам по праву открытия и первого вступления во владение. В руках французов оставался остров Кейп-Бретон; их рыбаки могли заниматься промыслом у северного побережья Ньюфаундленда в районе Пти-Нор. Французы должны были признать британский суверенитет над Союзом пяти племен и прекратить враждебные действия против него и против других индейских союзников англичан. Кроме того, Лондон настаивал на том, чтобы жителям его колоний было позволено беспрепятственно торговать с индейцами в районе Великих озер.[1340]

В начале сентября Юксель, Полиньяк и Менаже выдвинули ряд поправок к этому варианту договора. Во-первых, они предложили, чтобы все претензии Компании Гудзонова залива были рассмотрены комиссией, которая будет решать вопрос о границе уступленных территорий; во-вторых, протестовали против упоминания об особых «исторических» английских правах на Ньюфаундленд; в-третьих, требовали четко определить границы Ньюфаундленда и принадлежность прилегающих к нему мелких островков; в-четвертых, настаивали на уточнении понятия «Пти-Нор», так как на французских и английских картах этот участок берега показывался по-разному; в-пятых, предлагали добавить положение о том, что всем индейским племенам независимо от их «подданства» разрешается свободно торговать с колониями обеих держав.[1341]

Ряд замечаний высказал и Поншартрен. Он подчеркнул, что в договоре необходимо зафиксировать принадлежность Франции залива Св. Лаврентия со всеми островами (в том числе и с теми, которые расположены у берегов Акадии). С санкции короля министр поправил французских дипломатов, заявив, что индейские подданные европейских держав должны торговать только с той колонией, от которой они зависят. Согласившись на уступку англичанам всех пушек и амуниции, находящихся в постах на Гудзоновом заливе, Поншартрен лишь настаивал на том, чтобы в договор была включена оговорка о личном имуществе подданных французского короля (в том числе ружей, пороха и т.п.).[1342]

Англичане, несмотря на то что они добились выполнения основной части своих требований, согласились пойти лишь на одну уступку. Они не отказались от претензий на французские пушки и боеприпасы, но подтвердили права Франции на острова, расположенные в заливе Св. Лаврентия. Относительно рыболовства у берегов Акадии, в конце концов, было решено, что прибрежная полоса шириной 30 лье — от острова Сейбл и далее на юго-запад — является зоной английского промысла. Воды за ее пределами (в том числе у северного побережья полуострова Новая Шотландия) оставались открытыми для французов.

О нежелании англичан поступиться хотя бы незначительной частью своих приобретений свидетельствуют инструкции герцога Шрусбери, назначенного в конце 1712 г. английским послом во Франции. В них, в частности, говорилось, что если французы будут настаивать на дальнейших уступках относительно Ньюфаундленда или чего-либо еще, ему следует напомнить им, что Кейп-Бретон рассматривается в Лондоне как часть территории Акадииновой Шотландии, и англичане могут предъявить на него свои претензии.[1343]

Кроме того, англичане ужесточили свои требования по отношению к жителям переходящих к ним территорий. Если первоначально представители королевы Анны были готовы дать им три года на то, чтобы продать свое имущество и покинуть английские владения, то теперь Лондон был согласен сохранить это право только за теми подданными французского короля, которые жили на территориях, «уступаемых» Англии (т. е. в Акадии и на острове Сен-Кристофер в Карибском море). При этом время, отведенное им для выезда, сокращалось до одного года с момента вступления англичан во владение этими территориями. Что касается Ньюфаундленда и Гудзонова залива, по отношению к которым употреблялся термин «возвращение» («реституция»), то здесь англичане отказывались признать за подданными Людовика XIV какие-либо права, поскольку, по их словам, французы приобрели эти земли и построили там поселения незаконно.[1344]

К началу 1713 г. под давлением Англии большая часть членов Великого Союза (за исключением Австрии и ряда германских государств) согласилась пойти на заключение мира на основе лондонских прелиминариев. 11 апреля 1713 г. был подписан ряд соглашений между Францией, с одной стороны, и Англией, Голландией, Португалией, Пруссией и Савойей — с другой, вошедших в историю под собирательным именем Утрехтские мирные договоры. Важнейшим среди них был англо-французский договор, где речь шла о признании Людовиком XIV протестантского престолонаследия в Англии, удалении Стюартов из Франции, разрушении укреплений Дюнкерка, а также о колониальных сюжетах, на которых мы остановимся подробнее.

Утрехтский мирный договор

В англо-французском мирном договоре, заключенном в Утрехте, непосредственное отношение к Северной Америке имели шесть статей (с X по XV).[1345] В статье X говорилось, что «Наихристианнейший Король возвратит (restituera) королевству и королеве Великобритании <…> Гудзонов залив и Гудзонов пролив со всеми землями, морями, берегами, реками и местами, которые к ним относятся и которые там находятся, включая всю протяженность упомянутых выше земель и морей, которыми в настоящий момент владеют французы; все форты и строения, возведенные как до, так и после того, как французы стали хозяевами этих земель, будут отданы в полное их распоряжение в том состоянии, в котором они пребывают сейчас, ничего в них не разрушая; со всей артиллерией, ядрами и порохом <…> подданным королевы Великобритании». По вопросу границ между Гудзоновым заливом и территориями, принадлежащими Франции, в этой статье говорилось, что «обе стороны назначат своих уполномоченных, которые определят их в течение одного года». Этим же уполномоченным было поручено «определить границы между другими французскими и британскими колониями в этой стране [в Северной Америке. — Ю. А.]».

Статья XI предусматривала, что Компания Гудзонова залива получит компенсацию за те убытки, которые она понесла от враждебных действий французов в мирное время. Размеры этой компенсации должны были определить уполномоченные, которые назначались по требованию одной или другой стороны. На рассмотрение этих уполномоченных также передавались все остальные претензии, касающиеся кораблей, захваченных подданными обеих держав друг у друга в мирное время, и т. п.

В статье XII речь шла о том, что англичанам передается французская часть острова Сен-Кристофер и «Новая Шотландия, иначе называемая Акадия, полностью, согласно ее старинным границам, так же как и город Пор-Руайяль, называющийся сейчас Аннаполис-Ройял, и то, что относится к вышеупомянутым землям и островам этой страны». Здесь же было оговорено, что подданным Наихристианнейшего Короля не разрешается ловить рыбу «в упомянутых морях, бухтах и других местах [расположенных. — Ю. А.] на расстоянии тридцать лье от берегов Новой Шотландии, к юго-востоку от острова, обычно называемого Сабль».

Статья XIII гласила: «…остров Ньюфаундленд с прилегающими островами отныне будет полностью принадлежать Великобритании». В течение семи месяцев с момента обмена ратификационными грамотами, англичанам должны были быть переданы «город и форт Плезанс и другие места, которые французы могли занимать или [которыми они могли. — Ю. А.] владеть на упомянутом острове». Подданным короля Франции разрешалось ловить и сушить рыбу на ньюфаундлендском побережье «от места, называемого мыс Бонависта, до северной оконечности упомянутого острова и оттуда на запад до места, называемого Пуантриш». Однако им запрещалось возводить там какие-либо укрепления или строения, за исключением «сушилен и хижин, необходимых и используемых для сушки рыбы», а также появляться на этом берегу или приближаться к нему с какой-либо другой целью, кроме промысла. В этой статье было также зафиксировано, что «остров, называемый Кейп-Бретон, и все другие острова, расположенные в устье реки и в заливе Св. Лаврентия, будут принадлежать Франции с полным правом Наихристианнейшего Короля строить там укрепления в одном или во многих местах».

Согласно статье XIV, все французские подданные, находящиеся в пределах территорий, которые должны быть переданы англичанам, получали право в течение одного года выехать оттуда со всем своим движимым имуществом, а те, которые хотели бы там остаться, должны были иметь возможность свободно исповедовать католичество, «насколько это позволяют законы Великобритании».

Статья XV запрещала жителям Канады и другим подданным Франции «беспокоить <…> пять наций или кантонов индейцев, подвластных (soumis) Великобритании, и другие нации Америки, дружественные этой короне». Аналогичный запрет налагался на англичан, которые должны были «жить в мире с американцами [т.е. индейцами. — Ю. А.], являющимися подданными или друзьями Франции». При этом и индейцы и жители колоний обеих держав получали возможность свободно посещать владения друг друга с коммерческими целями, и никто не должен был чинить им каких-либо препятствий.

Зафиксированные в договоре изменения создали принципиально новую геополитическую ситуацию в Северной Америке, что было связано прежде всего с новой конфигурацией английских и французских владений. Став полновластными хозяевами побережья Гудзонова залива, Ньюфаундленда и Акадии, англичане, таким образом, во-первых, получили в свои руки прекрасные плацдармы на подступах к французским владениям; во-вторых, ограничили для своих соперников доступ к морю и его ресурсам; в-третьих, сузили пространство, открытое для дальнейшей экспансии французов. Кроме того, англичане, а отчасти и жители их колоний получили весьма значительные экономические выгоды, а французы соответственно убытки, от приобретения/потери новых территорий.

После 1713 г. Новая Франция была фактически с трех сторон окружена английскими владениями (см. карту 7). С этого момента, как выразился Л. Гру, «Америка повернулась к морю английским фасадом», а Канада «стала сугубо внутренней колонией, находящейся под угрозой удушения, в полной зависимости от своего английского соперника.[1346] Со своей стороны Ф.-К. Гарно считал, что Утрехтский договор разрушил «целостность» (integrite) французских колоний на Североамериканском континенте.[1347]

[1330] Sait-Leger A. de, Sagnac Ph. Op. cit. P. 453-454.

[1331] Memoire sur l'Amerique septentrionale par Saint-John (le 24 mai 1712 V.S.) // Archives du ministere des affaires etrangeres. Fonds anciens. Correspondance politique, Angleterre. Vol. 237. F. 205-208.

[1332] Ibid. F. 207-208.

[1333] См.: Cambridge History of the British Empire: In 8 vols / Ed. by J. Holland Rose, A. P. Newton, E. A. Benians. Vol. VI. Cambridge, 1929. P. 87.

[1334] Reponses du Roi au Memoire, envoye de Londres le 5 juin 1712 N.S., a Marly, le 10 juin 1712 // Memoires des Commissaires… T. II. P. 380-389.

[1335] Ibid.

[1336] Ibid.

[1337] Ibid.

[1338] См.: Observations de M. de Pontchartrain. Limites de la Baye d'Hudson // Archives du ministere des affaires etrangeres. Fonds anciens. Memoires et documents, Amerique. Vol. 24. F. 92.

[1339] The Minister to Vaudreuil and Begon. Marly, June 26, 1712 // Canadian Historical Documents Series: In 3 Vol. Vol. I: The French Regime / Ed. by C.Nish. Scarborough, 1965. P. 100.

[1340] European Treaties… Vol. III. P. 196-198.

[1341] Offres de la France, Demandes de PAngleterre, Sz Reponces de la France, du 10 septembre 1712 // Memoires des Commissaires… T. II. P. 390-407.

[1342] Lettre de M. de Pontchartrain aux plenipotentiaries a Fontainebleau. Le 17 aout 1712 // Actes, memoires et autres pieces autentiques, concernant la Paix d'Utrecht. Depuis l'annee 1706 jusqu'a present: 6 vols. Vol. I. Utrecht, 1712.

[1343] См.: Instructions for Charles, Duke of Shrewsbury, Ambassador Extraordinary to the Most Christian King. 11th December 1712 // British Diplomatic Instructions, 1689-1789. Vol. II. P. 40.

[1344] См.: Changements que les plenipotentiaries d'Angleterre pretendent faire au projet du traite de paix <…> au mois d'aout dernier (1712) // Archives du ministere des affaires etrangeres. Fonds anciens. Memoires et documents, Amerique. Vol. 24.

[1345] Текст договора см: Les grands traites du regne de Louis XIV: 3 t. / Ed. par H.Vast. T. III. Paris, 1893-1899. P. 68-86.

[1346] Groulx L. Histoire du Canada francais depuis la decouverte: 2 t. T. I: Le Regime francais. Montreal, 1963. P. 151.

[1347] Gameau F.-X.Op. cit. P. 484.