От межколониальных конфликтов к битве империй: англо-французское соперничество в Северной Америке в XVII-начале XVIII в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Впоследствии, когда в Новую Англию прибыла эскадра Уолкера, нескольких вождей отправили в Бостон, чтобы они могли посмотреть на стоявшие там корабли и убедиться в серьезности намерений англичан. Ирокезы были приняты Уолкером и Хиллом, которые, как записал в своем дневнике один из британских офицеров, «показали им наши войска и флот и делали все возможное, чтобы внушить им великий замысел королевы и побудить их остаться под ее управлением и стать ее верными подданными, так как эта армия и флот превосходит все, что было раньше».[1213] Сам Уолкер отметил в своем журнале: «Я развлекал их [ирокезов. — Ю. А.] <…> вином, музыкой и танцами матросов, и они, казалось, были очень довольны этим <…> один из них от имени Пяти Наций обратился ко мне с длинной речью [сказав, что] они давно ожидали того, что они видят сейчас, и что они очень рады, что королева проявила такую заботу о них, почти полностью отчаявшихся; в то же время они сами станут стараться изо всех сил, надеясь, что на сей раз французы в Америке будут побеждены».[1214]

Под впечатлением военной мощи своих бледнолицых братьев, а также щедрых подарков Лига снова встала на тропу войны. До 600 ирокезских воинов присоединилось к англо-американским войскам, собиравшимся в Олбани. Как и в 1709 г., командование силами, действующими на монреальском направлении, было поручено Никольсону. В начале августа он собрал около 1500 ополченцев и 800 индейцев (кроме ирокезов на стороне англичан выступили могикане и некоторые другие племена) и двинулся по хорошо знакомой ему дороге к Вуд-Крик. Несмотря на жару, перебои с водой и другие трудности, армия Никольсона к середине сентября вышла на исходные позиции и ждала сигнала к началу выступления.

Флот Уолкера подошел к острову Нантакет 24 июня. Впервые за всю историю английской колонизации Северной Америки такие крупные силы были переброшены на этот континент. Вместе с солдатами и матросами из Новой Англии, которые должны были присоединиться к экспедиции, общая численность войск, собравшихся в Бостоне, превышала все его население.

Перед британским командованием сразу же возник ряд проблем. Во-первых, огромную армию, вставшую лагерем на Ноддлз-айленде, надо было снабжать. Однако колониальные торговцы стали затягивать поставки и взвинчивать цены, что вызвало ярость Уолкера, в сердцах пригрозившего перенести свою штаб-квартиру в какое-нибудь другое место.[1215] Много недоразумений происходило также из-за отсутствия четко установленного курса фунта по отношению к платежным средствам колоний. В середине июля Уолкер и Хил л направили Дадли специальный мемориал, где требовали принять меры и установить умеренные цены на продовольствие и необходимые англичанам товары, а также урегулировать вопрос с обменным курсом.[1216]

Перед Уолкером стояла другая, еще более важная проблема. Ему надо было срочно найти опытных штурманов и лоцманов, которые смогли бы провести большие английские корабли в устье реки Св. Лаврентия. В своем «Журнале» Уолкер писал о том, что он несколько раз встречался с мореходами из Новой Англии, однако «ни один из них не внушил [ему] доверия», так как никто не знал как следует условий навигации в заливе и на реке Св. Лаврентия и никогда не проводил туда крупные суда.[1217]

Впрочем, ко всей информации Уолкера (особенно касающейся морских сюжетов) следует относиться очень осторожно. Все его документы, относящиеся к экспедиции 1711 г., были уничтожены в результате взрыва, произошедшего на его корабле сразу же после возвращения в Англию. «Журнал и полный отчет об экспедиции в Канаду и обо всем, что касается поведения сэра Ховендена Уолкера, etc.», опубликованный им в 1720 г., представляет собой, скорее, произведение мемуарного характера, одной из главных задач которого было оправдать действия Уолкера в глазах современников. В его «Журнале» постоянно упоминаются многочисленные сложности, возникавшие в ходе подготовки экспедиции по не зависящим от него причинам. «Каждый день приносил что-либо неожиданное, и я начал думать, что эта экспедиция окажется сложной и рискованной, не только из-за опасности бухты и реки Св. Лаврентия, но и тех препятствий, с которыми мы столкнулись как в отношении провизии, так и в отношении других необходимых вещей, которые мы надеялись здесь получить».[1218]

Вряд ли Уолкер был таким провидцем и заложником обстоятельств, каким он стремился себя представить. Безусловно, проблемы и недоразумения имели место и вызывали раздражение английского командования, которое вдобавок с подозрением относилось к колонистам. В глазах британских офицеров они были «злобными, упрямыми и неуправляемыми». Однако сам адмирал проявил известную пассивность и, смирившись с ситуацией, в итоге пустил дело на самотек.

Вместе с тем среди жителей Массачусетса наряду с энтузиазмом, который вызвало появление войск метрополии, наметился определенный всплеск чувства, которое Дж. С. Грэхэм назвал «колониальным национализмом».[1219] Английские военные воспринимались колонистами как чужаки, их поведение вызывало недоумение и насмешки. Солдаты и офицеры колониальных войск очень неохотно подчинялись приказам британских командиров. Множество ополченцев дезертировало, и администрации пришлось принять меры к их розыску. Констеблям было разрешено обыскивать дома, если существовало подозрение, что в них могут прятаться дезертиры. Было также объявлено, что укрывавшие их лица будут подвергнуты штрафу в 50 фунтов или годовому тюремному заключению.[1220]

Однако, на наш взгляд, значение трений, имевших место между представителями Старой и Новой Англии в конце июня — июле 1711 г. не стоит преувеличивать. Вряд ли можно согласиться с теми американскими историками, которые рассматривают эти события как своего рода предтечу будущих конфликтов между Лондоном и его Североамериканскими владениями. Так, Д.Э. Лич, утверждает, что «трения в Бостоне между гражданским населением и британскими солдатами сулили будущую болезнь. Несомненно, солнце истории в своем неумолимом движении по небесам времени уже начало отбрасывать тень на поля Лексингтона».[1221] На наш взгляд, события лета 1711 г. были лишь очень кратким, хотя и ярким, эпизодом, который не мог оставить заметного следа в колониальном общественном сознании. Другое дело, что общее ощущение и понимание своего собственного бессилия перед лицом достаточно слабого противника и зависимость от военной поддержки со стороны метрополии, которая отнюдь не спешила прийти на помощь своим колониям и не принимала их проблемы близко к сердцу, а, наоборот, неоднократно демонстрировала им свое пренебрежение (не всегда оказывавшееся столь «благотворным»), безусловно, влияло на настроения определенной части колонистов.

Несмотря на все усилия, предпринимавшиеся англичанами и в метрополии и в колониях, их военные приготовления не остались незамеченными в Париже и в Квебеке. Уже 11 марта 1711 г. Поншартрен писал Водрёю: «У меня есть сведения, что англичане замышляют предприятие против Канады, что корабли, которые, как полагают, предназначены для этого, могут отправиться в конце апреля и что на них будет погружено три тысячи человек; хотя эта новость не совсем проверенная, все же важно, чтобы вы были начеку и сделали все, чтобы не быть захваченными врасплох и чтобы сделать их предприятие бесполезным. Я убежден, что вы удвоите ваше внимание, и что вы дадите по этому случаю новые свидетельства вашего рвения и вашей преданности королю». В то же время министр не словом ни обмолвился о какой-либо помощи для Новой Франции в этой связи и лишь сообщил, что летом в Квебек, как планировалось ранее, будут присланы два корабля и некоторое количество рекрутов (точная цифра не называлась).[1222]

Водрёй также был неплохо осведомлен о настроениях в английских колониях. В конце апреля 1711 г. он сообщал министру, что «хотя англичане еще не получили никаких новостей из Европы, разные люди в Олбани и других местах говорят, что если только в Англии не произойдет революции, нет никаких оснований сомневаться, что королева должна дать значительный флот господину Никольсону, чтобы осадить Квебек».[1223]

Однако такая осведомленность вряд ли облегчала положение администрации Новой Франции. Выше мы приводили данные о силах, имевшихся в распоряжении Водрёя в 1709 г. С тех пор ситуация изменилась не слишком значительно. Единственным действительно положительным моментом было то, что в 1710 г. в Канаду из метрополии было прислано 500 рекрутов, которые были распределены по гарнизонам.[1224] Если мы соотнесем эту цифру с данными 1709 г., то увидим, что оборонять Квебек и Монреаль должно было около 3850 солдат, ополченцев и индейцев, тогда как общая численность англо-американских сил, предназначенных для действий на обоих этих направлениях, составляла 14 300 человек! В такой ситуации, как отметил Ф.Хамманг, летом 1711 г. «имелись все основания полагать, что через несколько месяцев французский режим в Канаде прекратит свое существование».[1225]

Буря у Иль-оз'Ё

30 июля Уолкер отдал приказ поднимать паруса. Всего от острова Нантакет, где собиралась англо-американская армада, на север отправилось 18 военных кораблей и более 60 транспортных судов. Корпус Хилла был усилен четырьмя батальонами из Массачусетса, Нью-Гемпшира и Род-Айленда, которыми командовал Ветч, а также некоторым количеством индейцев; в результате его общая численность составила 7,5 тыс. бойцов (в экспедиции участвовало также около 4,5 тыс. моряков). 3 августа эскадра обогнула мыс Сабль и спустя десять дней вошла в залив Св. Лаврентия.

Однако здесь Уолкеру пришлось столкнуться с серьезными проблемами. Дело было в том, что навигация в этих местах всегда считалась очень опасной, в особенности для больших кораблей. Французами была разработана целая систему провода судов к Квебеку (кроме того, тяжелые линейные корабли и транспорты практически никогда не направлялись в Канаду).[1226] Уолкер слышал об этом, однако в Бостоне, как мы помним, ему не удалось найти опытных моряков, знакомых с условиями судоходства на реке Св. Лаврентия. Также безуспешной оказалась попытка английского адмирала подкупить упоминавшегося выше капитана Ля Ронда, находившегося в то время в Массачусетсе, которому Уолкер предлагал 100 тыс. ливров за то, чтобы тот привел английский флот к столице Новой Франции.[1227] Правда, в распоряжение Уолкера были предоставлены документы, относящиеся к экспедиции 1690 г., однако они ему мало помогли, так как Фипс руководствовался в своих действиях больше интуицией, чем знаниями, и его флот смог достичь Квебека, в основном, благодаря счастливому стечению обстоятельств.

В результате Уолкеру пришлось вести свою армаду фактически «на ощупь» в туманном и изобилующем многочисленными течениями и отмелями заливе Св. Лаврентия. Оставив самые крупные 80-пушечные корабли в арьергарде и перенеся свой штандарт на 70-пушечный «Эдгар», адмирал 18 августа начал двигаться к устью реки. Неожиданно налетевший шторм отогнал английскую эскадру к восточной оконечности острова Антикости, но 20 августа Уолкер продолжил движение вперед. В сильном тумане его корабли сбились с курса и вечером 23 августа сильным порывом ветра были брошены на скалы у Иль-оз'Ё (Яичных островов), расположенных у левого (северного) берега эстуария реки Св. Лаврентия. Семь больших транспортов с солдатами и одно судно с продовольствием разбились. Из находившихся на них на 1390 человек, погибло около 900. Два дня Уолкер оставался на месте катастрофы, подбирая тех, кому удалось добраться до берега.

25 августа состоялся военный совет, на котором армейские офицеры высказались за продолжение операции, упирая на то, что и после кораблекрушения в распоряжении англичан все равно оставались огромные силы. Однако Уолкер, посовещавшись с капитанами и штурманами эскадры, на которых произошедшая катастрофа, очевидно, произвела более сильное впечатление, и которые явно не хотели брать на себя ответственность за возможные новые инциденты, дал приказ отходить к Кейп-Бретону.[1228]

В гавани Порт-Сидни, куда пришли английские корабли, был созван еще один военный совет, на котором обсуждался вопрос о том, стоит ли предпринимать нападение на Плезанс, захват которого мог хотя бы частично компенсировать неудачу на главном направлении. Однако, опасаясь непогоды, приближающихся осенних холодов, того, что у него может не хватить продовольствия на обратную дорогу, а главное — новых катастроф, Уолкер, который ко всему прочему усматривал в инциденте у Иль-оз'Ё жест Провидения, после некоторых колебаний решил возвращаться в Англию. Хилл поддержал его, поскольку не хотел зимовать в Новой Англии и стремился поскорее вернуться ко двору.[1229]

Однако злоключения английской армады на этом не закончились. На обратном пути она еще раз попала в сильнейший шторм, а уже в Англии, в Спитхеде, по непонятным причинам взорвался и затонул «Эдгар», флагман Уолкера. В этой катастрофе также погибло несколько сот человек, и именно тогда были уничтожены все бумаги Уолкера.

В XXXI письме к Стелле Дж. Свифт отметил, что известие о неудаче экспедиции (кстати, предсказанное им еще в апреле) пришло в Лондон б октября. Писатель, который в то время был очень близок к правительственным кругам и лично к Сент-Джону, дал весьма показательную оценку данному событию: «Боюсь, что мистер Хилл и его адмирал допустили какую-нибудь оплошность, мы, однако же, виним во всем шторм <…> Секретарь [Сент-Джон. — Ю. А.] весьма подавлен известием о неудаче Хилла, потому что эта экспедиция была снаряжена по его настоянию, и он возлагал на нее большие надежды».[1230] В следующем письме Свифт уже открыто (хотя довольно мягко) порицал «непростительную оплошность» Хилла, созвавшего военный совет, в ситуации, когда «генерал был не должен так поступать».[1231]

Английские и американские историки также единодушно осуждают поведение английского командования, обвиняя Уолкера и Хилла в нерешительности и даже в трусости. Учитывая, что в Олбани в полной боевой готовности стояла армия Никольсона, которая, безусловно, могла хотя бы оттянуть на себя часть французских сил, Уолкеру, по их мнению, был практически обеспечен успех, если бы он только смог добраться до Квебека, что было вполне возможно.[1232]

Безусловно, опасения Уолкера, касающиеся «непроходимости» реки Св. Лаврентия и суровости канадской осени, были явно преувеличены (заметим, что в Квебеке ожидали нападения вплоть до 19 октября, когда там было получено известие о кораблекрушении у Иль-оз'Е). В то же время, учитывая настрой английского командования и наличие у французов в Канаде большого военного опыта, можно предположить, что, даже если бы флот Уолкера и подошел к столице Новой Франции, военные действия в условиях, существенно отличающихся от европейских, а также осенняя непогода могли заставить его ретироваться. Ведь мы видели, что посредственные служаки Уолкер и Хил л были глубоко равнодушны к тому делу, которое было им поручено, и легко поддались панике. О настроениях Уолкера можно судить по такой, не лишенной определенного мрачного лиризма, фразе: «Сколь же печально лицезреть, среди вод и земель, скованных морозом, погребенных под горами снега, в этом бесплодном невозделанном крае, великое множество бесстрашных солдат, умирающих с голода, влачащих существование, удел которого — смерть, дарующая покой».[1233]

19 сентября известие о том, что Уолкер возвращается в Англию, было получено в лагере у Вуд-Крик. По свидетельству присутствовавших, Никольсон в отчаянии сорвал с головы парик и стал топтать его ногами, крича: «Жульничество! Предательство!». Для него случившееся было личной трагедией, крахом его планов. В начале октября он привел свои войска обратно в Олбани и распустил их по домам, наградив отличившихся в походе солдат и офицеров денежными премиями из своих собственных средств.[1234]

В целом, в английских колониях многие восприняли неудачу Уолкера так же, как и Никольсон. Победа, казавшаяся столь близкой, в очередной раз ускользнула от них, и Канада, источник постоянной угрозы, по-прежнему оставалась в руках французов. В Новой Англии «плачевный и ужасный отчет о неудаче нашего флота на реке Канады [т. е. на реке Св. Лаврентия. — Ю. А.]» вызвал растерянность и недоумение.[1235] Семюэл Сьюолл писал в своем дневнике, что, узнав о случившемся, он, как и многие другие, был просто ошеломлен.[1236] Ответственность за неудачу жители колоний естественно возлагали на британских офицеров, и прежде всего на Уолкера. О «промахах адмирала» говорил губернатор Вирджинии А. Спотсвуд,[1237] аналогичной точки зрения придерживались Дадли, Ветч и многие другие колониальные лидеры.[1238]

В свою очередь, в метрополии английские офицеры, и прежде всего сам Уолкер, стремясь оправдать себя в глазах правительства и общественного мнения, возложили всю ответственность за провал предприятия на жителей колоний, которые не оказали должного содействия королевским войскам.[1239] В Лондоне даже появились слухи, что экспедиция была сорвана группой бостонских купцов, которые занимались контрабандной торговлей с французами и стремились сохранить свои прибыли.[1240]

Торийские лидеры, не желая брать на себя ответственность за провал и зная, что Новая Англия всегда симпатизировала их политическим противникам, согласились с доводами Уолкера. Так, Мэтью Прайор отмечал, что неудача произошла «исключительно благодаря скупости или вероломству благочестивой Новой Англии».[1241]

В январе 1712 г. Уильям Эшхёрст писал Дадли о «рассуждениях, которые <…> распространяют те, кто хочет оправдать свое собственное недостойное поведение и стремятся снять с себя ответственность, переложив ее на Вас».[1242] В таком же духе Эшхёрст высказывался в своем послании к Инкризу Мэзеру, предупреждая его, что в Лондоне «все обвинения в канадских неудачах сыплются на вашу [т. е. колонистов. — Ю. А.] голову».[1243]

Чтобы оправдать поведение колонистов и отвести от них «скандальные обвинения», Дж. Даммер опубликовал в 1712 г. два памфлета. В Бостоне было выпущено «Письмо благородному лорду по поводу последней экспедиции в Канаду», а в Лондоне — «Письмо к другу в этой стране».[1244] Помимо изложения колониальной точки зрения на события 1711 г., в них также рассматривались отношения Англии и ее североамериканских владений. Нам следует обратить внимание на то, что, по мнению Даммера, проблемы в этих отношениях возникали в первую очередь из-за того, что метрополия не могла обеспечить колониям эффективной поддержки в их борьбе против французов. Даммер настаивал на том, что правительству необходимо предпринять новую попытку захватить Канаду, как только для этого представится удобный случай.

Надо сказать, что и после провала экспедиции Уолкера в колониях еще теплилась надежда на то, что Лондон предпримет какие-либо активные действия в Северной Америке против французов. В начале 1712 г. Массачусетс и Нью-Гемпшир обратились к королеве с почти идентичными адресами, где содержалась просьба как можно скорее организовать новое нападение на Канаду. Из этих документов видно, что в Новой Англии колонии опасались прежде всего того, что после провала экспедиции Уолкера французы активизируют свои действия против английских колоний. В то же время обе колонии просили королеву милостиво освободить их от выставления отрядов для новой экспедиции (бостонцы мотивировали это тем, что им помимо прочего приходится содержать гарнизон Пор-Руайяля).[1245] Сходной по содержанию была петиция совета и ассамблеи Нью-Йорка, которую в ноябре переслал Дартмауту губернатор Хантер.[1246] Свой вариант новой англо-американской атаки на Квебек предложил губернатор Коннектикута Г. Солтонстолл.[1247]

Однако в это время основное внимание правительства было поглощено уже не военными проблемами, а мирными переговорами. Сам Сент-Джон был, безусловно, огорчен провалом своего «любимого предприятия», но никакого существенного влияния на его планы и действия эта неудача не оказала. Показательно и то, что для Уолкера, а тем более для Хилла и других командиров все случившееся обошлось без последствий (правда, позднее, когда к власти вернулись виги, Уолкер был уволен со службы без сохранения половинного жалования, обычно полагавшегося отставным офицерам).

[1213] Colonel King's Journal // Walker Expedition to Quebec, 1711. P. 325.

[1214] [Walker H.] A Journal and Full Account of the Expedition to Canada, as far as Relates to the Conduct of Sir Hovenden Walker, etc. // Ibid. P. 125.

[1215] The Walker Expedition to Quebec, 1711. P. 64-65.

[1216] Ibid. P. 114.

[1217] См.: [Walker H.J Op. cit. P. 110.

[1218] Ibid. P. 87.

[1219] Graham G. S. Walker, Sir Hovenden // Dictionnaire biographique du Canada. T. II. P. 689.

[1220] The Walker Expedition to Quebec, 1711. P. 118, 207.

[1221] Leach D.E. Arms for Empire. P. 147.

[1222] Le Ministre a M. de Vaudreuil. A Versailles, le 11 mars 1711 // Rapport de l'Archiviste de la province de Quebec. 1946/1947. P. 411.

[1223] М. de Vaudreuil au Ministre. A Quebec, le 25 avril 1711 // Ibid. P. 414.

[1224] См.: Memoire du Roi a MM. de Vaudreuil et Raudot. A Marly, le 7 juillet 1711 // Ibid. P. 419.

[1225] Hammang F. H. Op. cit. P. 156.

[1226] См.: Franck A. La navigation sur le fleuve Saint-Laurent // Histoire Quebec. 2000. Vol. VI, No 2. Novembre. P. 14.

[1227] См.: Lettre de monsieur de La Ronde Denys au Ministre. Martinique, le 30 decembre 1711 // Collection de manuscrits… T. II. P. 549.

[1228] Walker H. Op. cit. P. 131.

[1229] См.: Waller G.M. Op. cit. P. 228.

[1230] Свифт Дж. Дневник для Стеллы. М., 1981. С. 215.

[1231] Там же. С. 218.

[1232] См., напр.: Leach D. E. Arms for Empire. P. 151-152.

[1233] Walker H. Op. cit. P. 74.

[1234] См.: Buckingham Th. The Private Journals Kept by Rev. John [i. e. Thomas] Buckingham, of the Expedition Against Canada, in the Years 1710 & 1711. New York, 1825. P. 122-123, 128.

[1235] См.: Waller G. M. Op. cit. P. 230.

[1236] Diary of Samuel Sewall // Massachusetts Historical Society Collections. 5th Series. Vol. VI. P. 322.

[1237] См.: The Secret Diary of William Byrd of Westover, 1709-1712 / Ed. by L.B.Wright and M. Tinling. Richmond, 1941. P. 426.

[1238] См.: Governor Dudley to Mr. Secretary St. John. Boston, New England. November 13, 1711 // Calendar of State Papers. Colonial Series. Vol. XXVI: America and West Indies, 1711-1712. London, 1925. P. 139-141. No 164.; см. также: The Walker Expedition to Quebec, 1711. P. 40.

[1239] См.: Morgan W. Th. Op. cit. P. 486.

[1240] Leach D.E. Arms for Empire. P. 154; см. также: Osgood H.L. The American Colonies in the Eighteenth Century. Vol. I. P. 445.

[1241] Цит. по: Waller G.M. Op. cit. P. 231.

[1242] Sir William Asherst to Governor Dudley. Janyary 15, 1712 // Some Correspondence between the Governors and Treasurers of the New England Company in London and the Commissioners of the United Colonies in America, 1657-1712 / Ed. by J.W.Ford. London, 1896. P. 94-95.

[1243] Sir William Asherst to Increase Mather. January 31, 1712 // Ibid. P. 96-97.

[1244] См.: Dummer J. 1) A Letter to a Noble Lord Concerning the Late Expedition to Canada. Boston, 1712; 2) A Letter to a Friend in the Country. London, 1712.

[1245] См.: Address of the Governor, Council and Assembly of the Massachusetts Bay to the Queen. Boston, October 17, 1711 // Walker Expedition to Quebec, 1711. P. 369-370; Address of the Governor, Council and Representatives of New Hampshire to the Queen. Portsmouth in New Hampshire. October 30, 1711 // Ibid. P. 371-372.

[1246] Governor Hunter to Lord Dartmouth. New York, November 12, 1711 // Documents Relative to the Colonial History of the State of New York. Vol. V. P. 284.

[1247] См.: Governor Saltonstall to the Lord High Treasurer. Boston, November 12, 1711 // The Walker Expedition to Quebec, 1711. P. 375.