От межколониальных конфликтов к битве империй: англо-французское соперничество в Северной Америке в XVII-начале XVIII в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Известие об осаде Сан-Аугустина вызвало беспокойство в Версале. Поншартрен опасался, что вслед за этим может последовать атака на французские посты в Луизиане, а может быть, и «прорыв» англичан к испанским владениям в Мексике и на островах Карибского моря. 7 марта 1703 г. он писал Ибервилю: «Это событие показывает нам необходимость напасть на Каролину или предпринять что-нибудь еще, что может остановить англичан».[1270] Неутомимый канадец сразу же предложил министру свои услуги. Он заявил, что необходимо как можно скорее прийти на выручку Сан-Аугустину или отбить его, если неприятель уже завладел им; после этого нужно установить контроль над Пенсаколой, чтобы ни в коем случае не допустить ее перехода в руки англичан. После этого Ибервиль предлагал перейти в наступление и захватить Чарльстон.[1271] Поншартрен одобрил проект заслуженного ветерана и поручил ему начать подготовку этой операции.

Тем временем в мае пришло известие о том, что атака на Сан-Аугустин провалилась. В связи с изменением обстановки министр поручил д'Ибервилю отправиться в Луизиану, доставить туда подкрепления и выяснить на месте, что следует предпринять против англичан.[1272] Однако по разным причинам приготовления к этой экспедиции затянулись. Сначала корабли, которые должны были отправиться в Луизиану, потребовались для охраны французского побережья, затем отплытие было задержано из-за болезни командующего. В конце концов акция была отложена.

Правда, в Версале помнили о той опасности, которую несло в себе присутствие англичан на юго-востоке континента. В начале марта 1704 г. министр писал д'Ибервилю: «Хорошо было бы уповать на то, что можно изгнать англичан, которые обосновались на побережье Мексиканского залива. Вовсе не следовало бы, чтобы эта нация находилась между испанцами и нами».[1273] Известно, что в конце весны 1704 г. составленный д'Ибервилем план совместной франко-испанской операции против Южной Каролины был направлен в Мадрид. Однако с каждой новой военной кампанией положение Людовика XIV и его внука Филиппа V в Европе становилось все труднее, и на решение второстепенных колониальных проблем у них просто не было сил.

В то же время, несмотря на неудачу под Сан-Аугустином, власти Южной Каролины не собирались отказываться от своих агрессивных планов. Они пытались привлечь к ним внимание Лондона, надеясь, как и их коллеги из северных и центральных колоний, на помощь метрополии. 28 января 1703 г. губернатор и ассамблея направили правительству специальный меморандум, где говорилось о необходимости захвата Пенсаколы и «новой французской колонии» (т.е. Мобиля), заверяя, что «это сделает Ее Величество абсолютной и полновластной госпожой всего континента вплоть до реки Миссисипи <…> и принесет огромные выгоды от торговли пушниной и шкурами в этих местах».[1274]

Надо сказать, что идея завоевания испанских владений во Флориде также была не чужда английским колониальным чиновникам. В частности, об этом говорилось в упоминавшейся выше записке Р. Куэри, который заявлял, что, во-первых, необходимо всячески подстрекать индейцев из Южной Каролины к нападениям на испанцев, а во-вторых, следует предпринять атаку на Сан-Аугустин. «Захват этого места», по его словам, «имеет огромное значение не только для Каролины, но и для всех владений Ее Величества на этом материке <…> Это положит предел замыслам французов, которые двигаются из Канады и отдаст [англичанам. — Ю. А.] внутренние районы всего континента».[1275] Сам Мур в марте 1703 г. предлагал организовать новое нападение на Сан-Аугустин.[1276]

Поскольку английское правительство не спешило оказывать поддержку Южной Каролине, администрация колонии (в это время Мура на его посту сменил сэр Натаниэл Джонсон) решила действовать своими средствами. Прежде всего англичане стремились подорвать влияние французов и испанцев среди индейских племен юго-востока и разрушить мир, с большим трудом установленный между ними Ибервилем и Бьенвилем.

Уже в первой половине 1703 г. дружественные англичанам крики разорили три испанские миссии: Сан-Хосе-де-Окуйя, Патали и Сан-Франсиско, расположенные в Стране апалаче (в то время так назывался район к северу и северо-западу от полуострова Флорида, включающий в себя долины рек Алабама и Апалачикола с ее притоками). В начале сентября губернатор Джонсон заявил колониальной ассамблее, что крики находятся в чрезвычайно опасном положении, и им угрожают одновременно и французы и испанцы. В ответ депутаты поручили оставшемуся не у дел Муру оправиться к дружественным индейцам и совместно с ними организовать более крупное нападение на Страну апалаче. Однако из-за нехватки средств (после похода на Сан-Аугустин долг колонии составлял 26 тыс. фунтов) ассамблея отказалась финансировать это предприятие, высказав надежду, что, может быть, Муру удастся установить английский контроль над этим районом мирными средствами.

Мур, с одной стороны, хорошо понимавший значение установления английского контроля над племенами, живущими между Флоридой и Каролиной, а с другой стороны, явно стремившийся поднять свой несколько подорванный престиж, в конце 1703 г. на собственные средства организовал экспедицию в Страну апалаче. Правда, в ней приняло участие всего 50 белых волонтеров, но зато к ним присоединилось от тысячи до полутора тысяч индейцев.

Зимой 1703-1704 гг. отряд Мура огнем и мечом прошел по Стране апалаче. Все находившиеся там миссии и поселения дружественных испанцам индейцев были разграблены и уничтожены, многие их жители были убиты и замучены нападавшими. Даже англоамериканские историки признают, что поход Мура «добавил одну из самых черных страниц в историю колониальных войн».[1277] Когда возглавлявший оборону миссии Айюбале францисканец Анхель де Миранда согласился сдаться и попросил Мура сохранить жизнь его подопечным, тот ответил, что не может сдержать своих индейцев, и спокойно дал перебить всех защитников этой миссии.[1278]

Единственный испанский гарнизон в этом районе находился в форте Сан-Луис. Оттуда навстречу англичанам был послан небольшой отряд капитана X. Р. де Мексиа, состоявший из 30 солдат и 400 индейцев. В стычке Мур, располагавший более чем двукратным перевесом, нанес поражение испанцам и заставил их отступить. Однако упорное сопротивление Мексиа удержало его от нападения на сам форт Сан-Луис.

В результате этой операции англичане практически покончили с испанским влиянием в Стране апалаче (под контролем испанцев остались только поселения, находившиеся в непосредственной близости от форта Сан-Луис). Сам Мур докладывал, что эта страна «теперь доведена до такого слабого состояния, что она не может ни снабжать Сан-Аугустин продовольствием, ни <…> угрожать нам».[1279] Нападавшие захватили богатую добычу, прежде всего в виде серебра из испанских миссий и большого количества пленных (325 взрослых мужчин и множество женщин и детей), значительная часть которых попала на рынок рабов в Чарльстоне. Кроме того, напуганные зверствами англичан и их индейских союзников многие небольшие племена Страны апалаче и ее окрестностей поспешили заявить властям Южной Каролины о своей преданности. Некоторые из них были в последующем расселены в нижнем течении реки Саванна, на границах английских владений.

Что касается отношений англичан и французов, то на первом этапе Войны за испанское наследство конфликт между ними сводился главным образом к тому, что и те и другие стремились привлечь на свою сторону племена, обитавшие на территории современных штатов Алабама и Миссисипи, к западу от английских и к северу и северо-востоку от французских поселений.

Как мы помним, в 1702 г. французы смогли примирить своих союзников чокто с проанглийски настроенными чикасо и таким образом несколько укрепить свои позиции. Однако данная ситуация не устраивала Чарльстон. В мае 1703 г. Н. де Ла Саль с тревогой сообщал Поншартрену, что «англичане делают все возможное, чтобы заключить союз с шикаша [чикасо], которые наводят ужас на все другие нации <…> а поскольку французам нечего им дать, они перестали посещать Мобиль».[1280] В последующие несколько лет Бьенвиль и его люди отчаянно пытались сохранить хрупкий мир на границах, однако имея в своем распоряжении весьма ограниченные ресурсы бедной и слабой Луизианы им было очень трудно противостоять англичанам. В свою очередь, те всячески старались поссорить с французами и их союзниками как можно больше племен, организовывая самые настоящие провокации. Например, летом 1703 г. подстрекаемые англичанами алабама напали на нескольких людей из Мобиля, прибывшим в их поселение, чтобы купить зерно.

В августе 1705 г. администрации Южной Каролины удалось заключить договор с криками, причем в этом документе (по крайней мере в его английском варианте) говорилось не только о «сердечном союзе» бледнолицых и краснокожих, но также о подчинении этого крупного племенного объединения английской короне. Кроме того, крики обещали администрации Южной Каролины поддержку против французов и испанцев.[1281]

Крупным успехом англичан было возобновление вражды между чикасо и чокто, которую они всячески старались раздуть. В начале 1705 г. между этими племенами произошла небольшая стычка, в результате которой в руках чикасо оказалось некоторое количество пленников. Англичане немедленно купили их по максимальной цене и постарались придать это дело огласке. Чокто организовали ответное нападение.[1282] Правда, зимой 1705-1706 гг. Бьенвилю удалось заставить представителей этих племен выкурить трубку мира в Мобиле, однако весной 1706 г. мир на границах Луизианы был окончательно разрушен. В марте 1706 г. чикасо вступили на тропу войны. Осенью 1705 г. под руководством Томаса Уэлча и еще нескольких торговцев из Южной Каролины они вместе с язу, талапоса, алабама и другими «английскими» индейцами совершили крупномасштабный рейд против чокто, уничтожив несколько поселений и захватив множество пленных, которые немедленно попали на рынок рабов в Чарлстоне.[1283] Кроме этого, было организовано множество мелких набегов (уже без участия белых). Их жертвами помимо чокто стали небольшие племена, жившие в районе реки Аппаличикола (апалаче, таваса, чато и др.), которые в результате были вынуждены перебираться ближе к Мобилю. В 1706 г. союзные англичанам индейцы проникли в районы, прилегающие непосредственно к Миссисипи, и напали на племена таэнса и туника, вынудив их откочевать ближе к устью реки, где их прикрывали французские форты.

Стремясь сохранить французское влияние среди индейцев, являвшихся основным барьером Луизианы, Бьенвиль организовал несколько ответных атак. Однако в целом к середине 1700-х годов англичане существенно укрепили свои позиции среди племен юго-востока.

Нападение на Чарльстон

В 1706 г. французы и испанцы предприняли попытку захвата Чарльстона. Однако ни французское правительство, ни администрация Новой Франции не имели к ней никакого отношения.

Инициатива в данном случае исходила от испанских колониальных властей, которые после событий 1702-1703 гг. несколько раз поднимали вопрос об организации нападения на Каролину. В частности, в июле 1704 г. Военный совет (Junta de Guerra) направил соответствующие директивы вице-королю Новой Испании герцогу де Альбукерке, и предложил администрации Флориды наладить с этой целью взаимодействие с Новой Францией (последнее, правда, было высказано только как пожелание, а не как приказ). В тот момент никаких конкретных шагов предпринято не было, но на следующий год новый губернатор Флориды Ф. де Корколес-и-Мартинес получил инструкции совместно с вице-королем и губернатором Кубы разработать план нападения на английские поселения. Нехватка людей и средств и на этот раз не позволила предпринять какие-либо наступательные действия, и в этой ситуации испанцы решили прибегнуть к помощи французских каперов, которые периодически посещали их порты.[1284] Еще в 1704 г. тогдашний губернатор Флориды Суньига обсуждал возможность совместного нападения на Чарльстон с неким Франсуа Тристаном.[1285]

В середине лета в Сан-Аугустин из Гаваны прибыла эскадра корсара Жака Лефевра, состоявшая из пяти французских каперских кораблей, на которых находился небольшой отряд испанских солдат, выделенный губернатором Кубы (в английских документах фигурирует цифра 800, но она явно завышена). Корколес дал Левефру еще одно вспомогательное судно, несколько лодок и 30 солдат. В Сан-Аугустине к экспедиции присоединилось еще несколько десятков индейцев.

20/31 августа Лефевр взял курс на север. По дороге «Ля Брийянт», один из французских кораблей, на котором находилось 200 солдат и размещался командующий сухопутными силами Арбуссэ (в некоторых источниках его называли «генералом»), отстал от эскадры и был атакован голландским каперским судном. «Ля Брийянт» отбил нападение и продолжил следовать намеченным курсом, однако этот неожиданный инцидент, как оказалось, имел очень большое значение для последующего развития событий.

27 августа/ 7 сентября корабли эскадры Лефевра подошли к Чарльстону. Власти Южной Каролины заблаговременно получили информацию о готовящемся нападении и подготовились к обороне. Были усилены городские укрепления, выставлены дозоры. Как только был получен сигнал о приближении неприятеля, администрация объявила военное положение. В Чарльстоне стали собираться отряды милиции.

На следующий день Лефевр, корабли которого бросили якорь у Фолли-Айленда, прислал в город парламентера с предложением сдаться. Узнав, что нападающие дают ему лишь час на размышление, губернатор Джонсон заявил, что ему не потребуется «ни четверти часа, на даже одной минуты», так как он принял решение обороняться.[1286]

После того как требование капитуляции было отвергнуто, утром 29 августа / 9 сентября французы и испанцы начали высадку. Однако у нападающих не было ни четкого плана, ни единого командования. Небольшая группа, появившаяся на Джеймс-Айленде, была немедленно атакована колониальной милицией и была вынуждена ретироваться. Более крупный отряд высадился на перешейке между рекой Уондо и океаном. Солдаты (а скорее всего матросы с каперских судов) начали грабить и жечь дома и склады и непредусмотрительно остались ночевать на берегу, даже не выставив никаких дозоров. Ночью они были атакованы англичанами, которые, захватив нападавших врасплох, частью перебили их, частью обратили в бегство.

Воодушевленные своими успехами, англичане решили организовать нападение на неприятельские корабли и попытаться их поджечь. 31 августа /11 сентября полковник Уильям Ретт с несколькими небольшими судами и брандером двинулся к франко-испанской эскадре. Однако сражения не получилось. Понеся значительные потери, Лефевр решил больше не испытывать судьбу и дал приказ поднимать якоря.

Через несколько дней, после того как корабли Лефевра покинули Чарльстон, к столице Южной Каролины подошел «Ля Брийянт». Не подозревая о том, что основные силы уже возвращаются обратно к Сан-Аугустину, Арбуссэ приказал бросить якорь в бухте Сиуи-бэй к востоку от города. Оттуда он повел своих солдат к Чарстону, надеясь захватить его неожиданной атакой. Но англичане, воодушевленные своим предыдущим успехом, обрушились на французский отряд в районе Холибаш, окружили его и заставили капитулировать. В это же время другая группа милиционеров напала на стоявший на якоре «Ля Брийянт» и захватила его.

Победа англичан была полной. В их руках оказалось около 300 пленных; кроме того, нападавшие потеряли более 30 человек убитыми. Южная Каролина надежно обеспечила свою безопасность. Ни у французов, ни у испанцев в этом регионе не было крупных сил, которые можно было бы использовать для нападения на эту колонию, а каперам и небольшим отрядам колониальных войск она была явно «не по зубам».

После 1706 г. англичане из Южной Каролины решили активизировать свои действия и нанести решающий удар по испанским и французским позициям в западной части Флориды и в Луизиане. Летом и осенью 1707 г. англичане, действуя руками своих индейских союзников, дважды пытались захватить Пенсаколу, однако оба раза терпели поражение. В первом случае несколько сотен талапо-оса, направляемые английскими торговцами, смогли лишь разорить окрестности испанского форта и захватить полтора десятка пленных. Во второй раз атака была организована лучше. Пенсакола была осаждена «по-настоящему», но у индейцев не хватило терпения довести операцию до конца. В свою очередь, Бьенвиль, узнав об осаде Пенсаколы, поспешил на выручку испанцам. Правда, когда его отряд прибыл к форту, осада была уже снята, однако эта акция продемонстрировала англичанам и индейцам солидарность подданных Людовика XIV и его внука Филиппа V.

Несмотря на неудачи под стенами Пенсаколы, жители Южной Каролины не отказывались от своих агрессивных планов. В ноябре 1707 г. колониальная ассамблея единодушно заявила о том, что «абсолютно необходимо» изгнать французов из Мобиля.[1287] К этому времени власти колонии выработали целую программу действий на западе. Ее авторами были уже упоминавшийся нами путешественник и торговец Томас Уэлч и колониальный агент по делам индейцев Томас Нейрн, которого Д.Э. Лич назвал «самым амбициозным и наделенным самым богатым воображением <…> империалистом Южной Каролины».[1288] С их точки зрения, прежде всего нужно было постараться привлечь на сторону англичан главных индейских союзников французов (чокто и др.) или хотя бы заставить эти племена соблюдать нейтралитет. С этой целью Нейрн предлагал собрать небольшой отряд английских волонтеров и армию союзных индейцев, которые должны были совершить поход к Миссисипи, а затем подняться по этой реке приблизительно до 36° с.ш. Это должно было разрушить все торговые и политические контакты французов с племенами этого региона, изолировать Мобиль и подготовить его захват. Следующим шагом англичан, с точки зрения Нейрна, должно было стать сооружение торговых факторий на реке Теннеси, которые обеспечили бы торговцам из Южной Каролины прочные позиции на подступах к Миссисипи. Хотя сам Нейрн не упоминал об этом, В.У. Крейн отмечает, что в случае реализации этого плана французская программа окружения английских колоний потерпела бы крах.[1289]

К «программе окружения» мы еще вернемся, а пока отметим, что реализации этого проекта помешал острый конфликт между Нейрном и губернатором Джонсоном, вызванный сугубо внутренними причинами. Правда, весной 1708 г. Нейрн и Уэлч попытались с помощью подарков, средства на которые были выделены колониальной ассамблеей, склонить профранцузски настроенные племена, жившие в нижнем течении Миссисипи (арканза, турима, таэнса, натчей, часть язу и др.) к союзу с англичанами. Однако их миссия имела лишь относительный успех. Индейцы охотно принимали подарки от англичан и соглашались торговать с ними, но категорически отказывались не только участвовать в нападении на Мобиль, но даже соблюдать нейтралитет.

[1270] Цит. по: Fregault G. Iberville le conquerant. P. 376-377.

[1271] Ibid. P. 377-378.

[1272] См.: Pontchartrain a Iberville. Le 17 juin 1703 // Memoires et documents… Vol. IV. P. 632-633.

[1273] Цит. по: Fregault G. Iberville le conquerant. P. 382.

[1274] Цит. по: Crane V. W. Op. cit. P. 77.

[1275] Colonel Robert Quary to the Lords of Trade. New York, June 16, 1703 // Documents Relative to the Colonial History of the State of New York. Vol. IV. P. 1048.

[1276] См.: Minutes of Council of Jamaica. St. Jago de la Vega. March 11, 1703 // Calendar of State Papers. Colonial Series. Vol. XXI. P. 252. No 438.

[1277] Leach D. E. Arms for Empire. P. 126.

[1278] См.: TePaske J. J. Op. cit. P. 113.

[1279] Цит. по: Weir R.M. Colonial South Carolina: A History. Millwood, 1993. P. 81.

[1280] La Salle au ministre. Mobile, le 20 mai 1703 // Archives des Colonies. Serie C11 A. Registre XX. F. 395.

[1281] См.: The Humble Submission of Several Kings, Princes, Generals, etc. to the Crown of England. London, 1707.

[1282] La Наrре J.-B. Benard, de. Journal historique de l'etablissement des Frangais a la Louisiane. Nouvelle-Orlean, 1831 (fev. 1705)

[1283] Ibid. (07/01/1706).

[1284] См.: TePaske J. J. Op. cit. Durham, 1964. P. 116-117.

[1285] См.: Ibid.

[1286] An Impartial Narrative of the late Invasion of South Carolina by the French and Spaniards. Aug. 1706 // Calendar of State Papers, Colonial Series. P. 250. No 517. I.

[1287] Crane V. W. Op. cit. P. 89.

[1288] Leach D. E. Arms for Empire. P. 138.

[1289] Crane V. W. Op. cit. P. 90.