От межколониальных конфликтов к битве империй: англо-французское соперничество в Северной Америке в XVII-начале XVIII в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ВВЕДЕНИЕ

О чем пойдет речь в этой книге

Начиная с эпохи Великих географических открытий внешняя политика многих европейских стран и международные отношения в целом на протяжении нескольких столетий были теснейшим образом связаны с колониальной политикой.[1] Сразу же по возвращении первой экспедиции Колумба в Старом Свете начались споры о внешнеполитическом статусе найденных ею земель. В последующие столетия эти споры переросли в ожесточенную борьбу за господство над различными регионами Западного полушария, в которой приняли участие Испания, Португалия, Голландия, Англия, Франция. На Североамериканском континенте (к северу от Рио-Гранде) со времен первых колониальных предприятий конца XVI — начала XVII в. и вплоть до Войны за независимость и образования США ведущими игроками оставались последние две из перечисленных держав.

Англо-французское соперничество является одной из наиболее ярких, значимых и в то же время недооцененных и дискуссионных страниц как в истории международных отношений раннего нового времени, так и в истории колониальной Северной Америки. Отдельные стычки между англичанами и французами происходили здесь еще на рубеже XVI-XVII вв. А вскоре после основания на Североамериканском континенте первых постоянных английских и французских поселений начались столкновения между их жителями. В 1613 г., действуя по приказу губернатора Вирджинии, капитан Семюэл Арголл напал на группу французских колонистов, высадившихся на острове Маунт-Дезерт (сейчас штат Мэн), а затем совершил налет на Пор-Руайяль — центр французской колонии Акадия. С той поры в разных точках континента подданные двух держав и их индейские союзники много раз поднимали оружие друг против друга, а на противоположном берегу океана дипломаты и политики Англии и Франции провели немало дискуссий о принадлежности отдаленных земель и островов.

Борьба между англичанами и французами в Северной Америке и за Северную Америку принимала различные формы, знала периоды обострения и затишья, но прекратилась только тогда, когда один из ее участников — Франция — по условиям Парижского мира 1763 г. лишилась всех своих владений на территории современных США и Канады, а спустя еще 40 лет, продав вернувшуюся было к ней Луизиану американцам, окончательно отказалась от попыток восстановить свою колониальную империю на Североамериканском континенте.

Создание колониальных империй, борьба за господство над заморскими землями, формирование новых обществ в Западном полушарии и в первую очередь в Северной Америке являются одной из доминант истории нового времени, и рассмотрение различных аспектов этих процессов имеет большое значение в общенаучном плане.

В то же время изучение истории англо-французских отношений и соперничества в Северной Америке имеет большое значение для понимания важнейших тенденций внешне- и внутриполитического развития четырех ведущих стран Запада — США, Канады, Великобритании, Франции — в новое, а отчасти и в новейшее время.

Так, по словам известного англо-канадского историка У. Дж. Эклза, «США и современное политическое деление Северной Америки проявляются как прямое следствие тлеющей вражды между Францией и Англией».[2] Феномен американской цивилизации невозможно понять без рассмотрения колониального периода, порождением которого, как отмечал американский исследователь К. П. Неттлз, являются «основные институты управления в Америке и превалирующая [там] сейчас философия».[3] Выдающийся представитель консенсусной школы в историографии США Д. Бурстин утверждал, что уже в идеях первых поселенцев — отцов-пилигримов содержалась не просто философия правительственного управления XVII или XVIII в., но совершенная теория в зародыше — теория, которой в настоящее время руководствуются американцы. По утверждению Бурстина, «зрелые политические идеалы нации существовали в ясном виде в мыслях наших предков, то есть — пуритан».[4]

Действительно соседство с североамериканскими владениями Парижа — Новой Францией, Акадией, позднее Луизианой — заставило пользовавшихся достаточно большой автономией жителей британских колоний сделать первые самостоятельные шаги на внешнеполитической арене. Уже в 40-е годы XVII в. Массачусетс оказался в ситуации, когда его лидерам было необходимо самостоятельно выработать свою собственную позицию по отношению к междоусобице, происходившей в это время в соседней французской колонии Акадия. Напряженные дискуссии, развернувшиеся в этой связи среди руководителей Массачусетса, рассматриваются историками и политологами как первые в американской истории дебаты по внешнеполитическим проблемам, откуда берут свое начало основные внешнеполитические концепции США.[5]

Английские колонии (в наибольшей степени колонии Новой Англии, а также Нью-Йорк и Южная Каролина) приняли весьма активное и заметное участие в англо-французских войнах, в ходе которых они преследовали или, по крайней мере, старались преследовать и отстаивать свои собственные цели и интересы, отличные от целей и интересов метрополии. В годы этих войн, которые в американской историографии принято называть «индейскими и французскими», особенно остро стали проявляться противоречия между Британской короной и ее американскими подданными, а окончательное вытеснение французов из Северной Америки в результате Семилетней войны (1756-1763) стало важнейшей вехой на пути к Американской революции. Не случайно Д. Бурстин в предисловии к книге X. Пэкхэма, посвященной войнам колониального периода, подчеркнул, что «их герои <…> также помогли расчистить дорогу к независимости США».[6]

Трудно переоценить значение англо-французского соперничества для исторического развития Канады. С одной стороны, можно сказать, что именно в ходе полуторавековой схватки двух держав определилась специфика канадского государства, состоящая в его уникальном двунациональном, двуязычном характере (добавим, что в значительной степени именно поэтому Канада в дальнейшем стала федерацией).

С другой стороны, английское завоевание сначала Акадии, Ньюфаундленда и побережья Гудзонова залива, а затем долины реки Св. Лаврентия и прилегающих к ней территорий (которые в XVII-XVIII вв. называли Канадой в узком смысле слова) породило франко-канадскую (ныне квебекскую) проблему, которая в течение долгого времени представляла (а в определенной степени продолжает представлять и в наши дни) серьезную угрозу стабильности и целостности Канады.

Страницы исторического прошлого, связанные с длительной и упорной борьбой французов и англичан, героика стычек в лесной глуши, воспоминания об эпохе, когда их предки контролировали половину Североамериканского континента и успешно сопротивлялись сильному и многочисленному врагу, являются частью национальной идеологии и мифологии франко-канадцев.[7] В наши дни политики и общественные деятели Квебека постоянно подчеркивают наличие самой непосредственной связи между событиями двух с половиной и даже трехвековой давности и реалиями сегодняшнего дня. Типичным примером здесь может служить фраза главного редактора крупнейшей франкоязычной канадской газеты «Ля Пресс» А. Дюбюка на пресс-конференции, проходившей в Монреале накануне провинциальных выборов 1998 г.: «Нас победили, и мы до сих пор помним тот ужасный момент, когда англичане нас победили!».[8]

Говоря о Великобритании, нельзя не отметить того, что, по мнению многих англосаксонских авторов, именно борьба с Францией за обладание Новым Светом сделала Туманный Альбион «тем, что он есть». Так, с точки зрения А.Г. Бредли, войны с Францией в Америке «составляют часть самой славной и самой судьбоносной борьбы, в которую когда-либо была вовлечена Великобритания».[9] Действительно, борьба с Францией и победа в этой борьбе, происходившей как в Европе, так и за ее пределами, позволили Великобритании на долгие десятилетия утвердиться в качестве ведущей морской и колониальной державы мира. Классик британской имперской историографии Р. Сили писал, что победа в битве на равнине Авраама (1759), предопределившей переход Канады в руки англичан, «поставила Англию на такую высоту величия, которой она никогда не достигала».[10]

Что касается Франции, то здесь стоит обратить внимание на то, что взлет и падение колоссальной, но эфемерной колониальной империи, созданной при Старом порядке был обусловлен рядом причин самого различного свойства (от социально-экономических и геополитических до сугубо субъективных). Их рассмотрение помогает понять как основные тенденции развития внешней политики Франции в XVII — начале XVIII в. (а в определенной степени и в последующие эпохи), так и феномен французского абсолютизма.

Конечно, кульминационным моментом англо-французской схватки из-за Северной Америки было английское завоевание Канады. Однако выдающееся историческое значение и грандиозные последствия взятия Квебека генералом Уолфом (1759) и подписания Парижского мира (1763) заставляют особенно пристально рассматривать подготовившие их события.

Большой интерес представляет начальный этап англо-французского соперничества в Северной Америке: от первых столкновений конца XVI — начала XVII в. и вышеупомянутого рейда Арголла (1613) до Утрехтского мира (1713), завершившего Войну за испанское наследство.

За время, которое разделяет эти события, борьба двух держав претерпела качественные изменения. Так, если в 1613 г. для действий против французов губернатором Вирджинии сэром Томасом Дэйлом был отправлен один небольшой корабль, на котором находилось три десятка волонтеров, то спустя 98 лет в 1711 г. для захвата Квебека британское правительство выделило семь отборных полков регулярных войск и мощную эскадру. Если первоначально Лондон и Париж отделяли заморские сюжеты от «большой» политики, то в ходе общеевропейских войн конца XVII — начала XVIII в. (Войны Аугсбургской лиги и Войны за испанское наследство) колонии стали одним из театров боевых действий, и их судьбе было уделено значительное внимание при подготовке и подписании мирных договоров. Если первые столкновения между англичанами и французами имели место лишь на пограничных территориях современного северо-востока США и Атлантического региона Канады, то последующие конфликты охватили значительную часть континента от Каролины и Луизианы на юге до побережья Гудзонова залива на севере. Если на первых порах англо-французское соперничество представляло собой главным образом конфликт двух колониальных держав, то затем число его участников (акторов) расширилось. Свои собственные интересы, отличные от интересов метрополий, стали формулировать и стремиться проводить в жизнь наиболее развитые английские колонии, прежде всего Массачусетс и Нью-Йорк. Определенную степень самостоятельности в принятии внешнеполитических решений de facto приобрела и Новая Франция. В борьбу бледнолицых втягивалось все больше индейских племен, которые при этом также пытались (хотя весьма своеобразно и не всегда успешно) отстаивать свои интересы. Наконец, если первоначально борьба между двумя державами и их подданными велась главным образом из-за отдельных спорных районов, то в конце XVII — начале XVIII в. участники конфликта стали строить амбициозные планы завоевания и полного подчинения североамериканских владений соперника, причем англичане и жители их колоний дважды предприняли попытку претворить подобные планы в жизнь.

Каким образом и в силу каких причин произошел такой переход от пограничных стычек к грандиозной схватке, ареной и одновременно ставкой в которой стал целый континент? Насколько закономерным и необратимым было развитие англо-французского конфликта в Северной Америке? Можно ли сказать, что его исход был предопределен и если да, то в какой степени и с какого момента? Какие цели преследовали Лондон и Париж на Североамериканском континенте, и какие средства они использовали для их достижения? Как эти цели и средства менялись и как они соотносились с интересами английских и французских поселенцев? Какую роль последние сыграли в борьбе своих метрополий и насколько эта роль была самостоятельна? Какова была связь между европейскими и колониальными конфликтами? Какое влияние оказывало соперничество Англии и Франции на различные стороны внутренней жизни их колониальных владений (прежде всего на развитие национального самосознания поселенцев и формирование их собственных подходов к внешнеполитическим проблемам).

Представляется, что приблизиться к ответу на эти вопросы можно, рассмотрев причины, ход, специфику, движущие силы англо-французских отношений и соперничества на Североамериканском континенте и применительно к нему в 1613-1713 гг., сделав основной упор на внешнеполитическом и дипломатическом аспектах данного процесса и выяснении стратегии и тактики его участников. Этому и посвящена книга, прелагаемая вниманию читателей.

Свидетельства источников, оценки и споры исследователей

Круг источников для изучения выбранной нами темы чрезвычайно широк. Отчеты колониальных чиновников о столкновениях и конфликтах с представителями других держав; инструкции властей метрополий, предписывавших своим подданным ту или иную линию поведения по отношению к соседям; документы, относящиеся к прямым межколониальным контактам; материалы, позволяющие проследить процесс выработки и принятия внешнеполитических решений и международных соглашений различного уровня; официальные и неофициальные свидетельства участников, очевидцев и современников событий, — все это составляет источниковую базу данного исследования.

Архивные материалы. Не все источники по интересующей нас проблематике опубликованы. По ходу работы над монографией были привлечены документы, отложившиеся в Архиве министерства иностранных дел Франции (Париж), Архиве Квебекской семинарии (Квебек), Публичном архиве Канады (Оттава). Автор также имел возможность работать с относящимися к Северной Америке документами Колониального и Национального архива Франции, которые в микрофильмированном виде были любезно предоставлены ему кафедрой истории Монреальского университета.

В Архиве министерства иностранных дел Франции документы, относящиеся к теме монографии, сосредоточены в так называемых Старинных фондах (эти фонды включают материалы XVI-XIX вв.). Нами использовались материалы из двух субсерий: «Политическая корреспонденция — Англия» и «Записки и документы — Америка». Материалы первой из них затрагивают различные аспекты отношений Парижа и Лондона, в том числе и колониальные проблемы. Отложившиеся в данной субсерии проекты соглашений, инструкции, которые получали французские дипломаты, их донесения об официальных переговорах и неофициальных встречах с английскими представителями, позволяют судить о том месте, которое занимали сюжеты, связанные с Северной Америкой, в политике двух держав и какова была позиция их властей по колониальному вопросу в целом; о том, как вырабатывались и принимались конкретные решения, связанные с заморскими территориями, о позиции тех или иных политических деятелей по интересующим нас проблемам и т. п. Во второй из двух вышеназванных субсерий собраны документы, непосредственно относящиеся к Западному полушарию. Это прежде всего записки по колониальным вопросам, составлявшиеся для французских дипломатов, разного рода пояснительные материалы к ним, а также копии некоторых официальных документов и писем государственных деятелей, непосредственно посвященных заморским сюжетам.

Аналогичный характер носят привлеченные нами материалы Публичного архива Канады из субсерий MG5-A1 и MG5-B1, которые содержат копии документов из французских архивов, относящихся к Североамериканскому континенту. Названия этих субсерий повторяют французские: «Политическая корреспонденция — Англия» и «Записки и документы — Америка» соответственно (хотя и не полностью дублируют их содержание).

Несколько иной характер носят материалы из Архива Квебекской семинарии. В субсерии «Ценная корреспонденция» серии «Администрация Квебекской семинарии» собраны письма (как официальные, так и личные) священнослужителей Новой Франции. Позиции католической церкви в Канаде в эпоху французского колониального господства были чрезвычайно сильны, и ее иерархи являлись весьма влиятельной частью канадского общества. Духовенство было очень хорошо информировано о мирских делах колонии и метрополии. Его представители вели обширную переписку со всеми крупнейшими государственными и общественными деятелями, а также гражданскими и военными администраторами Старой и Новой Франции. Данное обстоятельство делает документы из вышеназванной субсерии чрезвычайно ценными. Их изучение проливает свет на такие сюжеты, как отношение канадской администрации и колониальной верхушки к политике правительства метрополии, к соседним английским колониям, к перспективам французской экспансии в Северной Америке и т.п.

Наиболее широкий круг проблем, связанных с заморскими владениями, охватывают документы из Колониального архива Франции (сейчас этот архив находится в Экс-ан-Провансе) и парижского Национального архива. Нами были использованы материалы следующих серий Колониального архива: серия В («Министерская корреспонденция и указы и послания короля. Письма, отправленные в колонии»), где собраны все официальные послания, приказы, инструкции и другие официальные бумаги, направлявшиеся французским правительством в колонии от имени короля и его министров; серия С11 А («Общая корреспонденция — Канада»), включающая донесения колониальных чиновников (губернаторов, интендантов) и Высшего Совета из Канады; серии С11С («Общая корреспонденция — Ньюфаундленд, острова Мадлен и Сен-Жан») и CnD («Общая корреспонденция — Акадия»), где содержатся аналогичные реляции, поступавшие соответственно от губернаторов и комендантов французских постов на Ньюфаундленде и других островах залива Св. Лаврентия и от губернаторов и других чиновников из колонии Акадия.

Из фондов Национального архива были использованы некоторые документы из серий F2А — колонии и F3 — коллекция Моро де Сен-Мери. В первой из них отложились бумаги, относящиеся главным образом к колониальной торговле, вторая — содержит разнообразные материалы (в основном официальные документы), относящиеся к французским колониям, которые были собраны в конце XVIII — начале XIX в. видным колониальным чиновником, официальным историографом военно-морского флота Франции М.-Л.-Э. Моро де Сен-Мери.

В целом, несмотря на большое количество тематических и особенно общих, публикаций различных исторических источников, относящихся к рассматриваемому нами периоду, в канадских и французских архивах (а также в архивах США и Великобритании) еще содержится ряд ценных документов, не привлекавших внимания исследователей и не введенных в научный оборот.

[1] На это указывали еще классики отечественной и зарубежной исторической науки. См., напр.: Тарле Е. В. Очерки истории колониальной политики западноевропейских государств (конец XV — начало XIX в.). М.; Л., 1965. С. 147; ср.: Сили Дж. Р. Расширение Англии: Два курса лекций. СПб., 1903.

[2] Eccles W. J. The Role of the American Colonies in Eighteenth-Century French Foreign Policy // Eccles W.J. Essays on New France. Toronto, 1987. P. 145.

[3] Netteles С. P. Roots of American Civilization. New York, 1938.

[4] Boorstin D. J. The Genius of American Politics. New York, 1959. P. 10.

[5] См., напр.: Buffinton A.M. The Isolation Policy of Colonial Massachusetts // New England Quarterly. 1928. Vol. I, No 2. April.

[6] Boorstin D.J. Editor's Preface // Peckham H.H. Colonial Wars, 1689-1762. Chicago; London, 1964. P. VIII.

[7] См.: Rudin R. Making History in Twentieth-Century. Quebec, 1997.

[8] Цит. по: Гловер К. Д. Квебек: бесконечная история сепаратизма // URL: http://www.intellectualcapital.ru/iss2-44/icopin44-l.htm

[9] Bradley A.G. The Fight with France for North America. New York, 1971 (reprint). P. V.

[10] Сили Дж. Р. Указ. соч. С. 18-19.