От межколониальных конфликтов к битве империй: англо-французское соперничество в Северной Америке в XVII-начале XVIII в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тем временем в Бостоне вернулись к идее нападения на Акадию, которая в конце 1709 г. объединила самые различные слои населения Новой Англии. Ее активными сторонниками оставались Дадли и Ветч, несколько умерившие свои аппетиты после бесславного летнего ожидания, но в то же время стремившиеся хоть как-то реабилитировать себя в глазах сограждан. Кроме того, все больше судовладельцев и коммерсантов из Бостона, Сейлема и других поселений стремились обеспечить себе, как говорилось в одной из их петиций, «свободу рыбной ловли у этих [т. е. акадийских. — Ю. А.] берегов и в этих гаванях», а также получить доступ к месторождениям угля и возможность вести заготовку мачтового леса на территории французских владений.[1167]

Надо признать, что, несмотря на активные действия французских каперов, масштабы английского (или, точнее, новоанглийского) рыболовного промысла в акадийских водах в период Войны за испанское наследство нисколько не сократились. В январе 1710 г. Сюберказ сетовал по этому поводу: «Мне чрезвычайно больно видеть, как господа бостонцы обогащаются в наших владениях».[1168] Рыболовные суда из Массачусетса, Нью-Гемпшира и других колоний приходили сотнями, и захват даже нескольких десятков из них никак не влиял на ситуацию, но лишь сильнее озлоблял англо-американцев.

Тем временем в метрополии зимой 1709-1710 гг. активную деятельность развили приехавшие туда представители колоний Ф. Никольсон и П. Скайлер. Власти Нью-Йорка сделали ловкий ход: по их предложению вместе со Скайлером в Лондон было отправлено пять индейских вождей, которые должны были помочь привлечь внимание общества и правительства к проблемам колоний. Правда, один из индейцев по дороге умер, однако остальные — один могиканин и трое ирокезов (один из этих троих был знаменитый Тейаногин (Хендрик)) — благополучно добрались до Лондона. Там было объявлено, что это «могущественный император мохоук» и три подвластных ему «короля», которые признают себя подданными Ее Величества и прибыли, чтобы засвидетельствовать ей свое почтение и обратиться с просьбой оказать им помощь против французов. Поскольку никто из вождей не говорил по-английски, Скайлер, выступая в роли «переводчика», мог говорить от их имени все, что считал нужным.

Трюк удался. Появление «американских королей» произвело при дворе настоящий фурор. Индейцам были сшиты специальные костюмы, их возили в дорогом экипаже по столице и ее окрестностям, демонстрируя богатство и могущество Англии. О них упоминали в своих статьях и памфлетах Стил и Аддисон, а голландский художник Б. Верельст написал их портреты (рис. 20). Вождей приглашали к себе аристократы и члены правительства, а спустя некоторое время герцог Шрусбери представил их королеве. Богобоязненная Анна больше всего была озабочена распространением христианства среди индейцев (для рассмотрение этого вопроса даже был создан специальный комитет), однако она благосклонно выслушала и другие «просьбы» вождей, пообещав оказать им содействие.[1169]

В целом все получилось так, как рассчитывали Скайлер и его нью-йоркские коллеги. Визит «американских королей» действительно способствовал привлечению внимания правительства к проблемам колоний. Уже в начале года Никольсону удалось убедить министров в необходимости захвата Акадии, что должно было явиться первым шагом к изгнанию французов из Северной Америки, который к тому же можно было осуществить сравнительно небольшими силами. В то же время вигский кабинет не счел целесообразным предпринимать операцию против Канады и направлять в колонии крупные контингенты, так как весной 1710 г. появились слухи о подготовке нового вторжения сил Претендента в Шотландию. Кроме того, как мы уже говорили, многие влиятельные вигские политики вообще были против всякого отвлечения английских сухопутных и военно-морских сил из Европы.

18 марта 1710 г. Никольсон был назначен главнокомандующим всеми английскими и колониальными войсками в Северной Америке (в чине бригадного генерала), которые выделялись для атаки на Пор-Руайяль или «любое другое место в этих краях, которое находится в руках неприятеля». Его первым заместителем был назначен Ветч. Для операции было выделено пять военных кораблей и 500 морских пехотинцев, которые должны были соединиться в Бостоне с колониальными войсками из Новой Англии, набранными в соответствии с квотами, предусмотренными планом 1709 г. Колонии также должны были обеспечить их транспортом, боеприпасами, продовольствием и т. п.

Из-за различных бюрократических проволочек Никольсон смог покинуть Англию лишь в середине мая. В конечном итоге вместе с ним было отправлено всего около 400 бойцов, половину из которых к тому же составляли новобранцы. Однако прибытие даже таких небольших сил вызвало колоссальный подъем в колонии. Легислатура Массачусетса направила королеве специальное послание с благодарностью за то, что «сухопутные и морские силы из Великобритании прибыли, чтобы захватить Пор-Руайяль <…> и таким образом избавить нас от нападений наших злобных соседей французов; <…> это требует нашей самой смиренной признательности, смешанной с глубочайшей благодарностью лучшей из королев, чья врожденная осеняющая нас доброта наполняет Ее королевское сердце, столь чутко прислушивающееся к малейшей просьбе последнего из ее подданных и пристально смотрящее на тех, кто находится в такой дали от царственного трона <…> Новая Шотландия должна быть возвращена в лоно Вашей империи <…> и она впоследствии всегда может оставаться британской колонией».[1170]

Правда, как и год назад, администрация колонии столкнулась с определенными трудностями при комплектовании своих батальонов и была вынуждена искать добровольцев среди представителей низших слоев населения. В результате подготовка к операции растянулась на два месяца. Лишь 18 сентября 1710 г. эскадра Никольсона взяла курс на север.

Силы англичан были весьма внушительны. В экспедиции было задействовано 1500 бойцов из Новой Англии, 400 английских морских пехотинцев, а также до 1500 моряков. Общее число участников предприятия составляло около 3400 человек. В их распоряжении имелось шесть военных кораблей (пять английских плюс массачусетская «провинциальная галера») и тридцать транспортных судов.

24 сентября / 5 октября 1710 г. английская армада появилась в бухте Пор-Руайяля и бросила якоря у хорошо знакомого англичанам острова Иль-о-Шевр. На следующий день англичане начали операцию. Войска были переправлены на берег двумя группами. Первая, под командованием Ветча, высадилась севернее, а вторая, под командованием самого Никольсона, — южнее форта, в котором находилось 150 французских солдат (причем значительную часть из них составляли те самые молодые рекруты, которые были присланы в 1709 г.), а также около 100 ополченцев и несколько десятков индейцев и матросов с каперских кораблей. Всего в рядах армии Сюберказа насчитывалось не более 300 человек. Не сомневавшиеся в своем успехе англичане решили немедленно атаковать форт, однако интенсивный огонь крепостной артиллерии и залпы французов, укрывшихся в домах и за деревьями, быстро охладили наступательный пыл англичан, потерявших за один день несколько десятков человек.

Понимая, что в любом случае на его стороне огромный численный перевес, Никольсон решил не спешить и предпочел перейти к регулярной осаде. Англичане начали возводить укрепления, рыть траншеи и перевозить на берег корабельные пушки. Через несколько дней их батарея начала обстрел Пор-Руайяля. В городке запылали пожары, стали рушиться дома. Испуганные жители стали покидать акадийскую столицу. Несколько солдат дезертировало. Боясь, что остальные бойцы последуют их примеру, Сюберказ не решался организовать вылазку.[1171]

Ввиду совершенного безнадежного положения и явного неравенства сил офицеры и представители поселенцев обратились к губернатору с просьбой согласиться на почетную капитуляцию. В таком же духе высказался и собранный Сюберказом военный совет. Правда, еще несколько дней губернатор продолжал героическое сопротивление, главной целью которого, как заметил историк Акадии Э.Ришар, было «спасение чести».[1172] Лишь спустя неделю 30 сентября/ 11 октября к английскому генералу был отправлен сьёр Ля Парель с просьбой разрешить женщинам и детям покинуть форт.[1173] Правильно поняв истинный смысл слов французского посланца, Ни-кольсон, стремившийся избежать лишних жертв, а, кроме того, не знавший истинной численности французского гарнизона и опасавшийся, что на выручку Сюберказу могут прийти индейцы или канадские ополченцы, тут же предложил французам почетную капитуляцию. 1/12 октября огонь прекратился, и полковник Тейлор и капитан Эйберкромби отправились к Сюберказу с письмом от английского главнокомандующего. За сутки условия капитуляции были согласованы и 2/13 октября документ, состоявший из 12 пунктов, был подписан. Условия капитуляции были достаточно мягкими. Французский гарнизон покидал крепость с оружием (в том числе шестью пушками и двумя мортирами), знаменами и барабанным боем и после этого на английских судах должен был быть доставлен в Ля-Рошель или в Рошфор. Поселенцам, живущим в радиусе 3 миль от форта, гарантировалась неприкосновенность личности и имущества, а также свобода вероисповедания. В течение двух лет они могли оставаться в колонии, либо выехать на Ньюфаундленд или в Канаду.[1174]

Французский флаг развевался над Пор-Руайялем еще три дня. 6/17 октября 1710 г. состоялась церемония сдачи. Вручая английскому главнокомандующему ключи от форта, Сюберказ не преминул выразить надежду, что следующей весной он нанесет англичанам ответный визит. После этого из форта вышли 149 французских солдат, неделю сражавшихся с двухтысячной армией. По словам Никольсона, даже англичане были опечалены видом своих недавних противников, безусых юнцов, одетых в ужасные лохмотья.[1175] Вскоре французский гарнизон, а вместе с ним еще около сотни гражданских лиц (большей частью французских чиновников и членов их семей) был отправлен во Францию, причем Сюберказу, чтобы обеспечить их продовольствием и рассчитаться со своими кредиторами пришлось продать англичанам оставшиеся у него по условиям капитуляции пушки.[1176]

Новые хозяева Пор-Руайяля переименовали его в Аннаполис-Ройял (в честь королевы Анны). В захваченном городке был размещен английский гарнизон — 200 британских солдат и 250 бойцов колониальных войск, которыми командовал Ветч, назначенный губернатором Аннаполиса. Поскольку нигде в Акадии больше не было французских войск, захват ее «столицы» по сути дела означал переход всей колонии в руки англичан. Ниже мы подробно рассмотрим значение этого события. Однако в тот момент, поскольку война в Европе продолжалась, и французы, и англичане еще далеко не были уверены, что случившееся необратимо.

В целом, военная кампания 1710 г. в Северной Америке носила достаточно ограниченный характер. Мы видели, что силы, выделенные британским правительством для колониального театра военных действий, были весьма незначительны. Для вигского кабинета захват Пор-Руайяля представлял собой сугубо второстепенную операцию, которая была предпринята, на наш взгляд, прежде всего для того, чтобы успокоить колонии и определенные круги в самой Британии, разочарованные событиями 1709 г. Хотя результаты этой операции были очень важны и в дальнейшем имели большое значение и для англо-французского соперничества в Северной Америке, и для дальнейшего исторического развития британской империи на этом континенте, в тот момент в Лондоне это осознавали еще очень немногие. Большую радость по этому поводу выражали жители Массачусетса, но они рассматривали захват Пор-Руайяля с точки зрения своих собственных политических и экономических интересов, а никак не в широком имперском контексте.

Следует подчеркнуть, что, несмотря на то что в составе экспедиционных сил Никольсона количественно преобладали уроженцы колоний, современники расценивали эту операцию в первую очередь как успех британского, а отнюдь не новоанглийского оружия. Так, в проповеди, произнесенной английским капелланом Томасом Хескетом в захваченном Пор-Руайяле, текст которой вскоре был опубликован в Бостоне, подчеркивалось, что основную роль в захвате сыграли Никольсон и командир британских морских пехотинцев полковник Ридинг. По словам Хескета, они были избраны Провидением, дабы «укротить Галльскую империю» и захватить место, представляющее столь большую важность для Британии. Перечисляя заслуги английских солдат и моряков, автор проповеди даже не упомянул о колониальных войсках и самих колониях.[1177]

Борьба за Акадию не закончена

Захватив Пор-Руайяль, англичане, кроме всего прочего, стали рассматривать его как средство давления на власти Новой Франции. Через несколько дней после капитуляции столицы Акадии Никольсон направил Водрёю послание, где в резких выражениях требовал, чтобы французы и их индейские союзники немедленно прекратили набеги на английские поселения: «Настоящим мы даем вам знать, что в случае, если французы или дикари прямо или косвенно будут предпринимать какие-либо враждебные действия, совершать убийственные жестокости или выказывать любое другое дурное обращение, то по самому первому полученному нами сигналу мы немедленно проведем ту же военную экзекуцию над лучшими представителями вашего народа в Акадии — Новой Шотландии, ныне находящимися полностью в нашей власти, с такой же жестокостью, как и ваши индейцы расправляются с нашими людьми». Никольсон также потребовал немедленно возвратить всех пленных англичан, находящихся в Канаде, заявив, что если это не будет сделано до мая следующего года, такое же количество акадийцев будет передано в качестве рабов колонистам или индейцам. О французских пленных при этом умалчивалось.[1178]

Водрёй вежливо принял английского представителя Дж. Ливингстона, доставившего письмо, однако категорически отверг все претензии Никольсона. В своем ответном послании губернатор Канады заявил, что он всей душой стремится к миру и что боевые действия продолжаются лишь потому, что английская сторона отказалась заключить договор о нейтралитете. Водрёй писал: «…уже три или четыре года всем известно, сколь я озабочен тем, чтобы прекратить войну, которая никогда не была мне нужна». Относительно пленных он заявил, что их возвращение возможно только на основе взаимности и выразил готовность отправить к англичанам двух своих представителей Рувиля и Дюпюи для переговоров об этом.[1179]

Известие о падении Пор-Руайяля вызвало недовольство в Квебеке и в Париже, хотя и во Франции и в Канаде должны были знать о том, насколько слабы позиции французов в Акадии. Поскольку ни канадские, ни тем более французские власти не желали признавать свою вину в том, что произошло, и Поншартрен и Водрёй возложили всю ответственность на несчастного Сюберказа,[1180] который по возращении во Францию даже был вызван в военный суд в Ля-Рошели (правда, никаких негативных последствий для него это не имело).

После потери колонии, нуждами которой метрополия пренебрегала в течение столь долгого времени, во Франции сразу же заговорили об ее огромном экономическом и стратегическом значении и необходимости вернуть утраченное. В декабре 1710 г. Поншартрен писал бывшему интенданту Новой Франции Ф. де Боарне, занимавшему в тот момент пост интенданта Рошфора: «С тех пор как я узнал о потере Акадии, я постоянно думаю о способах ее возвращения. Я уже неоднократно обращал ваше внимание на то, насколько важно вернуть это поселение [Пор-Руайяль. — Ю. А.] прежде чем враг сможет там укрепиться. Задача сохранения всех наших североамериканских владений и интересы торговли рыбой требуют этого в равной степени. Два этих обстоятельства живо беспокоят меня, и я убежден, что губернатор и интендант Новой Франции придерживаются того же мнения».[1181]

Однако, поскольку у метрополии в тот момент не было сил, которые можно было бы послать в Акадию, Поншартрен стал изыскивать другие способы исправить положение. В частности, министр предлагал судовладельцам Сен-Мало на свои средства организовать операцию по освобождению Пор-Руайяля, обещая предоставить им за это привилегии в торговле с Америкой. Поншартрен утверждал, что морские силы английских колоний невелики и будут не в состоянии сопротивляться каперам. Он также надеялся, что такая акция, кроме всего прочего, «не допустит осуществления предприятия против Канады, которое в этом году угрожают предпринять англичане из Бостона (и из всех других английских колоний)».[1182]

В то же время Поншартрен рассчитывал, что канадские власти смогут отбить столицу Акадии собственными силами. В одном из писем Водрёю он заявлял, что король принял потерю Пор-Руайяля «близко к сердцу» и если губернатор Новой Франции найдет средство его вернуть, «ничто другое не будет более приятно Его Величеству».[1183] В целом позиция французского правительства по отношению к Акадии хорошо видна из королевской записки, направленной Водрёю и Родо летом 1711 г., где говорилось, что «потеря Пор-Руайяля значительна сама по себе и может в дальнейшем принести вред Канаде, если дать время англичанам там как следует обосноваться; Его Величеству были предложены различные проекты отбить Пор-Руайяль или основать поселение в Ля-Эв, но их невозможно осуществить в этом году, так как сложно найти средства, необходимые для столь значительного предприятия; следует опасаться и того, что в будущем году мы будем еще менее способны осуществить его из-за того, что враг получит время закрепиться там, и оно станет более сложным и соответственно потребует больших расходов. Его Величество, однако, хранит в своем сердце мысль о том, чтобы вернуть Акадию, и если сьёр де Водрёй с силами, имеющимися в Канаде, сможет с уверенностью в успехе основать поселение в Ля-Эв или в Шибукту, он окажет значительную услугу государству». Водрёю было поручено составить план действий, которые, по его мнению, можно было предпринять против англичан в Акадии, однако при этом подчеркивалось, что «это не должно слишком ослаблять Канаду».[1184]

Пока в метрополии составлялись планы отвоевания Пор-Руайяля, администрация Новой Франции стремилась сохранить контроль над «неоккупированной» частью Акадии, пользуясь тем, что англичане не предпринимали никаких попыток закрепиться в других пунктах этой колонии. 1 января 1711 г. Водрёй назначил Б.-А. де Сен-Кастэна своим представителем (лейтенантом) в Пентагоэ и на всей незанятой англичанами территории Акадии.[1185] Ему было приказано всеми силами сохранять союз с абенаки, всячески препятствовать их контактам с английскими торговцами и постараться организовать новые набеги на английские поселения, а также на Пор-Руайяль-Аннаполис. В то же время он должен был «удерживать подданных короля, которые остались в этой стране в подчинении Его Величеству».[1186]

В конце января Сен-Кастэн прибыл в свой родной Пентагоэ и вместе с миссионерами отцом Ля Шасс и аббатом Голеном начал готовиться к новым боям. В результате их усилий весной 1711 г. абенаки, которые к тому времени несколько оправились после эпидемии, снова вышли на тропу войны. Небольшому отряду удалось незаметно для англичан дойти до окрестностей Пор-Руайяля. В месте, ныне называемом Блади-Крик, индейцы напали на отряд, посланный Вет-чем для заготовки дров. 20 из 60 английских солдат были убиты в стычке, а остальные попали в плен.

Воодушевленный успехом Сен-Кастэн предложил Водрёю нанести удар по англичанам в зимнее время силами канадской милиции, усиленной французскими отрядами, которые должны были достичь Пор-Руайяля сухим путем.[1187] В принципе этот план был вполне осуществим. После английского обстрела укрепления форта пришли в полную негодность, а для их восстановления у его новых хозяев не было ни материалов, ни денег. Во время первой зимовки среди солдат гарнизона начались болезни. Многие бойцы колониальных войск дезертировали. В результате в строю оставалось немногим более ста человек.[1188] Кроме того, акадийцы, хотя и не оказывали англичанам открытого сопротивления, относились к захватчикам достаточно враждебно. Они продолжали сохранять верность Людовику XIV, надеясь, что англичане, как и в прошлые разы, будут изгнаны.[1189] Эти настроения французских поселенцев активно поддерживали представители духовенства, которые, после того как Акадию покинули почти все светские чиновники, в глазах жителей колонии остались единственной законной властью. В свою очередь, англичане видели в их деятельности угрозу спокойствию в завоеванной провинции. В январе 1711 г. по приказу Ветча кюре Пор-Руайяля отец Жюстиньен Дюран и еще пять поселенцев были арестованы прямо в церкви во время службы.[1190]

Операция по освобождению Пор-Руайяля была запланирована на лето 1711 г. В июле большой отряд «французских» индейцев из миссии аббата А. Голена появился под самыми стенами «столицы» Акадии, где к нему должны были присоединиться 200 канадских ополченцев под командованием Ш. д'Алуаньи.[1191] Однако канадцы не пришли, а сил одних индейцев для осады форта было явно не достаточно.

Водрёй не прислал обещанной помощи, потому что в это время сама Канада находилась в критическом положении, ожидая нового нападения неприятеля. В результате Пор-Руайяль остался в руках англичан, и его дальнейшая судьба решалась за столом переговоров.

Первая попытка заключения франко-американского договора

[1167] Address of the Principal Inhabitants and Merchants at Boston, and Other Adjacent Places to the Queen // Calendar of State Papers. Colonial Series. Vol. XXIV. P. 492-493. No 794. III.

[1168] Parkman F. Op. cit. Vol. 2. P. 411.

[1169] Подробное описание событий, связанных с визитом индейцев в Лондон см.: Bond Я. P. Queen Anne's American Kings. Oxford, 1952.

[1170] Massachusetts General Court to the Queen, August 22, 1710 // Calendar of State Papers. Colonial Series. Vol. XXV: America and West Indies, 1710 — June 1711. London, 1924. P. 174.

[1171] Charlevoix P.F.X., de. Op. cit. Т. П.Р. 344-345.

[1172] Richard E. Acadie, Reconstruction d'un chapitre per du de l'histoire d'Amerique. T. I — III. T. I. Quebec, 1916. P. 98.

[1173] Charlevoix P. F. X., de. Op. cit. T. II. P. 345.

[1174] Article de Capitulation accorde pour la Reddition du Fort de Port Royal de l’Acadie entre Frangois Nicholson, Ecuyer, General et Commandant-en-chef toutes les forces de Sa Sacree Majeste Anne, par la Grace de Dieu, Reine de la Grande Bretagne, France et Irlande, Defendresse de la Foi et Monsieur de Subercase, Chevalier de l'Ordre Militaire de St-Louis et Gouverneur pour le Roi du Port Royal, province de l'Acadie // Le Jeune L.-M. Dictionnaire generale de biographie, histoire, litterature, agriculture, commerce, industrie et des arts, sciences, mceurs, coutumes, institutions et politiques religieuses du Canada: 2 t. T. 2. Ottawa, 1932. P. 672.

[1175] См.: [Nicholson F.] Journal of Colonel Nicholson at the Capture of Annapolis, 1710 // Nova Scotia Historical Society Collection. Vol. I. 1878.

[1176] Charlevoix P.F.X., de. Op. cit. T. II. P. 346.

[1177] Hesketh Th. Divine Providence Asserted and Some Objectives Answered a Sermon Preached October the 10th 1710 at Annapolis Royal in America. Boston, 1710.

[1178] Lettre de M. Nicholson a M. le Marquis de Vaudreuil du 11 octobre 1710 // Archives des Colonies. Serie CnA. Registre XXXI. F. 117-119.

[1179] Lettre de M. le Marquis de Vaudreuil a M. Nicholson de 14 Janvier [1711] en repondre de la sienne du 14 octobre 1710 // Ibid. Registre XXXI. F. 100-101.

[1180] См. напр.: М. de Vaudreuil au Ministie. A Quebec, le 25 avril 1711 // Rapport de l'Archiviste de la Province de Quebec. 1946/1947. P. 411-412.

[1181] Le Ministre a M. de Beauharnois. Le 24 decembre 1710 // Ibid. Serie CnD. Registre VII. F. 100.

[1182] Moyens de reprendre l'Acadie. St-Malo, le 10 Janvier 1711 // Collection de manuscrits… T. II. P. 532-533.

[1183] Le Ministre a M. de Vaudreuil. A Marly, le 7 juillet 1711 // Rapport de l'Archiviste de la province de Quebec. 1946/1947. P. 416.

[1184] Memoire du Roi a MM. de Vaudreuil et Raudot. A Marly, le 7 juillet 1711 // Ibid. 1946/1947. P. 424.

[1185] См.: Commission de lieutenant en pied pour le sieur baron de St-Castin (1711) // Collection de manuscrits… T. II. P. 531-532.

[1186] Instruction pour le sieur baron de St-Castin. A Quebec, le 18 Janvier 1711 // Ibid. P. 531-532.

[1187] Garneau F.-X. Histoire du Canada: 2 t. T. I. Paris, 1913 (5-e ed). P. 473.

[1188] См.: Richard E. Op. cit. T. I. P. 102.

[1189] См.: Charlevoix P. F. X., de. Op. cit. Т. П.Р. 349.

[1190] Lanctot G. Histoire du Canada. Vol. 2. P. 244.

[1191] См.: M. de Vaudreuil au Ministre. A Quebec, le 25 octobre 1711 // Rapport de l'Archiviste de la province de Quebec. 1946/1947. P. 430-431.