От межколониальных конфликтов к битве империй: англо-французское соперничество в Северной Америке в XVII-начале XVIII в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как видим, Донган и Денонвиль по-разному трактовали Договор о нейтралитете, продолжая проводить свою собственную политику. Однако если французы были озабочены сохранением мира на границах своих владений, то англичане, наоборот, были заинтересованы в том, чтобы сохранить напряженность в регионе, которая позволила бы им укрепить там свое политическое влияние и коммерческие связи. Стараясь как можно прочнее привязать ирокезов к Нью-Йорку, Донган продолжал поставлять им оружие. При этом англичане стремились представить себя главными защитниками интересов Союза пяти племен перед лицом французов.

Однако у могущественной Лиги ирокезов были и свои собственные интересы, которые она пыталась отстаивать. Объективно ирокезам была нужна не война с французами, а то, чтобы последние не препятствовали их торговле с англичанами (в том числе и посреднической). Поэтому в 1688 г. Союз пяти племен согласился начать переговоры с Денонвилем, который предложил им заключить хотя бы договор о нейтралитете. Правда, Донган, узнав об этом, тут же обратился к ирокезам с письмом, где содержались инструкции относительно того, на каких именно условиях следует заключать мир с французами.[639]

В июне 1688 г. представители кайюга, онейда и онодага прибыли в Монреаль. На переговорах с губернатором Новой Франции они потребовали возвращения всех пленных ирокезов. Денонвиль обещал это сделать, после чего ирокезские послы поставили свои тотемные знаки под декларацией, где говорилось, что они являются единственными собственниками своих земель и не признают их хозяевами ни французов, ни англичан.[640]

Однако эта акция не привела к существенному изменению обстановки на границе. Дело осложнялось тем, что союзные французам индейцы были категорически против любых соглашений своих бледнолицых друзей с ирокезами и всячески старались расстроить их контакты. Летом 1688 г. один из вождей гуронов Кондиаронк (или Крыса) организовал настоящую провокацию, напав в районе Осу-иго на группу ирокезских послов, возвращавшихся из Монреаля, и представив дело так, как будто он действовал по распоряжению Де-нонвиля.[641] Довольный своим поступком, Кондиаронк заявил: «Я убил мир».[642]

Правда, до лета 1689 г. крупных столкновений на границах Нью-Йорка, Новой Франции и Страны ирокезов не происходило. Английские колонии были заняты внутренними проблемами, вызванными известиями о переменах, произошедших в метрополии; Новая Франция, по словам современника, «была усыплена напрасной надеждой на мир».[643] Однако этой надежде не суждено было сбыться.

Во второй половине 1680-х годов столкновения между англичанами и французами продолжались и в районе Гудзонова залива. Летом 1688 г. туда, на сей раз морским путем, снова прибыл д'Ибервиль, который активно занялся скупкой пушнины в форте Сент-Анн. В сентябре к форту подошли два судна Компании Гудзонова залива, которые попытались блокировать французов. Однако англичанам не удалось заставить их сдаться. Зимой, когда среди англичан, находившихся на скованных льдом кораблях, началась цинга, они сами были вынуждены капитулировать перед Ибервилем. Летом 1689 г. французы захватили еще одно английское судно, появившееся в заливе.

Переговоры английских и французских уполномоченных (1687 г.)

В 1687 г. американские проблемы в очередной раз стали предметом обсуждения английских и французских дипломатов. Поскольку Договор о нейтралитете не разрешил всех противоречий между двумя державами и после его подписания в Новом Свете продолжались конфликты между подданными Якова II и Людовика XIV, было решено собрать уполномоченных двух стран для окончательного урегулирования спорных вопросов.

Уполномоченные встретились в Лондоне в мае 1687 г. Французскую сторону представляли уже известные нам посол Барийон и маркиз де Бонрепо, английскую — государственный секретарь граф Р. Сандерленд, граф Мидлтон и лорд Годольфин. Свою работу они начали с заключения соглашения, по условиям которого «всем частным лицам, командирам и губернаторам колоний, островов, земель и стран, которые находятся во владении двух королей в Америке, полностью запрещалось осуществлять какие-либо враждебные действия против подданных одного из названных королей или нападать на них». Нарушитель должен был понести наказание и полностью возместить нанесенный ущерб. Соглашение должно было действовать до 1/11 января 1689 г.; в дальнейшем стороны могли продлить его.[644]

Одним из главных предметов дискуссии были права двух стран на район Гудзонова залива (отчасти это было вызвано тем активным давлением, которое оказывала Компания Гудзонова залива на английское правительство), также осуждались ставшие традиционными проблемы, касающиеся подданства ирокезов, границ Акадии и Новой Англии, конфликтов на Антильских островах и т. п.

Англичане начали с протестов по поводу действий отряда де Труа. На это французские представители заявили, что это был всего лишь ответ на незаконный захват англичанами форта Бурбон в 1684 г. Однако уполномоченные Якова II считали, что в тот раз англичане взяли лишь то, что принадлежало им по праву, подчеркивая при этом, что они первыми открыли этот регион. Барийон и Бонрепо не согласились с этим и выдвинули свои контраргументы, доказывая приоритет французов.[645]

Поскольку дискуссия быстро зашла в тупик, французские уполномоченные предложили компромиссный вариант. Англичане возвращают французам форт Бурбон-Нельсон; те, в свою очередь, передают англичанам фактории, взятые де Труа; между владениями двух держав, а точнее, двух компаний: Компании Гудзонова залива и Северной компании, устанавливается граница. Однако это предложение вызвало протест у руководства Компании Гудзонова залива, заявившего, что «кажется странным и неприемлемым со всех точек зрения, что французские уполномоченные предлагают компании ее собственность, которую они взяли силой, в обмен на другую часть ее собственности, на которую французы никогда не имели никаких прав».[646] Английские торговцы были категорически против любого раздела, утверждая, что их компания разорится, если французы получат часть территории на побережье Гудзонова залива или им будет позволено скупать там пушнину, и тогда «торговля, имеющая столь огромное значение для нации, будет потеряна».[647] Тогда Бонрепо предложил, чтобы английская сторона сама разделила спорное побережье на две части, из которых французы выбрали бы себе одну, однако англичане не пошли и на это.

Относительно Акадии французские дипломаты настаивали на том, чтобы англичане прежде всего строго выполняли условия договора в Бреда, не тревожили французские поселения и не вторгались на французскую территорию.[648]

«Ирокезский вопрос» также вызвал жаркую дискуссию уполномоченных. Барийон и Бонрепо представили мемориал, где утверждалось, что ирокезы еще со времен Шамплена признали себя подданными Франции; кроме того, в 1665-1666 гг. все ирокезские племена заключили договоры с вице-королем де Траси, по условиям которых они поставили себя под защиту Его Наихристианнейшего Величества, а когда некоторые из них восстали против короля, их выступления были подавлены. Французские дипломаты также требовали от англичан выполнения условий Договора о нейтралитете в Америке, статья III которого запрещала оказывать любую поддержку племенам, воюющим с одной из стран.[649]

Англичане отстаивали ту точку зрения, что ирокезы с момента подписания ими договора 1684 г. стали подданными английского короля, а их территория соответственно является частью его владений. По поводу ущерба, нанесенного французам в результате враждебных действий Союза пяти племен, англичане заявили, что ирокезам было приказано возместить его.[650]

В итоге уполномоченные пришли к выводу, что им следует собраться еще раз, чтобы урегулировать вопрос о границах между английскими и французскими колониями, расписавшись, таким образом, в своем собственном бессилии. Дипломаты ограничились тем, что договорились издать декларацию, предписывающую подданным двух держав в Америке воздерживаться от враждебных действий по отношению друг к другу. Этот документ был подписан 1/11 декабря 1687 г.[651] Было также оговорено, что новая встреча состоится в Лондоне в январе 1689 г., а пока стороны соберут информацию по вопросу о правах, границах и т. п.

Однако новая встреча уполномоченных не состоялась. В 1688 г. ситуация в Англии и во всей Европе резко изменилась. Славная революция прогнала с английского трона профранцузски настроенного Якова П. Вместо этого ревностного католика, стремившегося к максимальному упрочению абсолютизма как в самой Англии, так и в ее колониях, владыкой Туманного Альбиона стал стадхоудер Нидерландов Вильгельм Оранский — протестант и заклятый враг Людовика XIV. Две сильнейшие морские державы того времени, еще недавно бывшие соперниками, оказались связаны личной унией. Во внешней политике это означало, что Англия не просто отказалась от союза с Францией, но вступила в войну, которую с 1688 г. вела против Франции созданная по инициативе Вильгельма Оранского Аугсбургская лига.

Перемены, произошедшие в Европе, носили принципиальный характер и неизбежно должны были сказаться и на ситуации в колониях. Это почувствовали не только в Лондоне, но и в Париже. Так, в начале 1688 г. Людовик XIV делал ставку на переговоры с англичанами и дал Денонвилю инструкции «проделать возможно более тщательное исследование прав, которые доказывают, что французы являются собственниками этих мест [спорных территорий. — Ю. А.]».[652] Однако 1 мая 1689 г. король писал губернатору и интенданту Новой Франции, что англичане собираются объявить войну Франции, их враждебность возрастает и надеяться на переговоры и соглашения бесполезно.[653]

Опасения Людовика XIV были совершенно оправданными. 7/17 мая 1689 г. король Вильгельм и королева Мария объявили Франции войну, в которой оказались задействованы и колонии.

Подводя итоги раздела III, можно отметить, что в 60-80-е годы XVII в. происходило не только расширение зоны конфликта между англичанами и французами в Северной Америке. Наряду с этим множился состав участников англо-французских отношений на этом континенте и увеличивалась степень их самостоятельности. Если на протяжении всех предшествующих периодов конфликты, происходившие в колониях, были либо отголоском событий, происходивших в Европе, и соответственно рассматривались в контексте европейских проблем, либо были вообще никак не связаны со Старым Светом, то теперь они превратились в отдельный аспект отношений Лондона и Парижа, что показало заключение специального Договора о нейтралитете в Америке. В то же время в силу специфики колониальной политики Англии и ситуации, сложившейся в английских колониях, последние все чаще выступали как самостоятельные (в рамках Североамериканского континента) действующие лица на международной арене.

За те три четверти века, которые отделяют рейд Арголла от вступления Англии в Войну Аугсбургской лиги, англичане и французы добились заметных успехов в своей колониальной экспансии. В то же время наметились основные точки соприкосновения, пересечения интересов двух колониальных держав, регионы, которые на протяжении последующих десятилетий будут находиться в эпицентре их борьбы; также определился состав участников конфликта, их цели и интересы. Английские, а в определенной степени и французские колонии, сделали первые самостоятельные шаги на локальной внешнеполитической арене.

Вплоть до конца 80-х годов XVII в. Лондон и Париж за редким исключением стремились к мирным отношениям и даже союзу друг с другом. Разрывы между ними носили эпизодический характер и не приводили к крупномасштабным войнам. Отношения между подданными двух держав в Северной Америке были гораздо более напряженными, чем отношения Англии и Франции в Европе. В то же время уже в этот период англичане и жители их колоний стали выдвигать пока еще достаточно аморфные, но весьма масштабные планы полного подчинения владений соперника. Мы вряд ли можем согласиться с тезисом X. Пэкхэма о том, что «военный опыт первых англо-американцев был ограничен обороной границ на протяжении более чем 80 лет: с 1607 по 1689 г.».[654] Изложенные выше факты свидетельствуют о том, что эта «оборона» часто бывала весьма активной и носила наступательный, экспансионистский характер.

В 70-80-е годы XVII в. англо-французский конфликт или, точнее, конфликты в колониях достигли такого масштаба и степени остроты, что стали угрожать межгосударственным отношениям, в связи с чем и было принято решение о заключении специального договора, не разрешившего имеющихся колониальных проблем, но отделившего американские сюжеты от европейских и не допустившего влияния первых на вторые.

Это еще раз подтверждает приведенный нами в разделе I тезис о том, что в рассматриваемый период для правительств обеих стран колониальная экспансия в Северной Америке стояла далеко не на первом месте. Однако, поскольку сами колонии были достаточно слабы для того, чтобы оказывать определяющее воздействие на политическую ситуацию, складывающуюся на Североамериканском континенте, решающее значение имела все же позиция метрополий. Вот почему находящийся на подъеме французский абсолютизм мог в целом успешно отстаивать свои позиции в Северной Америке, тем более в ситуации, когда в Англии шла гражданская война, или когда там правили Стюарты, искавшие союза с Людовиком XIV. Примером этого служит договор в Сен-Жермен-ан-Лэ и еще в большей степени договор в Бреда.

Однако изменения, произошедшие на берегах Туманного Альбиона в результате Славной революции вкупе с дальнейшим прогрессом его североамериканских колоний и все большим сопротивлением, которое встречали в Европе гегемонистские устремления Людовика XIV, открыли новый этап в англо-французском соперничестве в Северной Америке.

Раздел IV.

Североамериканский театр военных действий в период войны Аугсбургской лиги (1689-1697 гг.)

Глава 1.

ОТ СКЕНЕКТАДИ ДО КВЕБЕКА: ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ В 1689-1690 гг.

Подходы правительств и планы их подданных

Война Аугсбургской лиги (другие названия: Девятилетняя война, Война Великого союза и Война за Пфальцское наследство) началась в 1688 г. как локальный конфликт из-за притязаний французского короля на территорию курфюршества Пфальц (Людовик XIV выступил защитником интересов своей невестки Елизаветы-Шарлотты, дочери курфюрста Карла, умершего в 1685 г.). Однако она очень быстро приобрела общеевропейский размах, так как на пути амбициозной политики французского короля, стремившегося к установлению своей гегемонии в Европе, встала мощная коалиция Голландии, Испании, Австрии, Савойи и ряда германских государств.

Непосредственное отношение к сюжету нашего исследования Война Аугсбургской лиги приобрела 7/17 мая 1689 г., когда к антифранцузской коалиции присоединилась Англия, где незадолго до этого свершилась Славная революция, круто изменившая внешнюю политику страны. В результате колонии стали одним из театров боевых действий против французов, которые теперь рассматривались как главные враги и конкуренты Англии не только ее торговцами и колонизаторами, но и правительством.

[639] Propositions of Governor Dongan to Five Nations, 8 February 1687/88 // Ibid. P. 533.

[640] Declaration of Neutrality by Three of the Iroquois Nations. Montreal, 15th June, 1688 // Ibid. Vol. IX. P. 384.

[641] La Hontan L.-A. de Lom d'Arce, baron de. Voyages dans l'Amerique septentrionale: 2 t. T. I. La Haye, 1705. P. 165-171.

[642] Belmont F. Vachon, de. Histoire du Canada. Quebec, 1840. P. 29.

[643] La Hontan L.-A. de Lom d'Arce, baron de. Op. cit. T. I. P. 271.

[644] Traite provisionnel concernant l'Amerique entre le Roi de France et le Roi d'Angleterre. Conclu a Whitehall, le 1/11 decembre 1687 // Memoire des Commis-saires… T. II. P. 89-92.

[645] Цит. по: Savelle M. Op. cit. P. 109.

[646] Memoire des Commissaires… Т. П.Р. 70.

[647] Ibid. P. 71.

[648] Memorials, etc, between the French Ambassador and English Commissioners about New York Affairs // Documents Relative to the Colonial History of the State of New York. Vol. III. P. 506.

[649] Ibid. P. 507-508.

[650] Ibid. P. 508.

[651] Instrument for Preventing Acts of Hostility in America. December 1/11, 1687 // Ibid. P. 505.

[652] Memoir to Serve for Instruction to the Marquis de Denonville, Governor and Lieutenant-General of New France, Respecting the Information to be Given on the Subject, of the Differences between the French and English Relative to the Title to the Countries in North America. 8th March 1688 // Ibid. Vol. IX. P. 371.

[653] Memoire du Roi au Srs Marquis de Denonville et de Champigny. A Versailles, le ler May, HIS!) // Collection de manuscrits… T. I. P. 448.

[654] Peckham H.H. The Colonial Wars, 1689-1762. Chicago; London, 1964. P. 1.