От межколониальных конфликтов к битве империй: англо-французское соперничество в Северной Америке в XVII-начале XVIII в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дальнейшие события полностью подтвердили это. 23 апреля/ 3 мая 1690 г. из бостонской гавани вышли семь кораблей, вооруженных 78 орудиями, с 736 солдатами и матросами на борту. Захватив форт Пентагоэ, покинутый к тому времени Сен-Кастэном, и разрушив несколько домов французских рыбаков в устье реки Пассама-коди, флот Фипса 9/19 мая вошел в бухту Пор-Руайяля (рис. 11).

Французские дозорные заметили приближение неприятеля и успели поднять тревогу. Поселенцы поспешили укрыться в городке. Однако в целом положение столицы Акадии было крайне сложным. Ее гарнизон насчитывал всего 70 солдат. Использовать жителей было невозможно, так как большинство молодых мужчин находилось далеко в лесах или на прибрежных полях, а самое главное их было просто нечем вооружить. Вдобавок укрепления Пор-Руайяля также находились отнюдь не в полной боевой готовности. Незадолго до начала войны было решено их перестроить, и к тому моменту пришедший в полную негодность старый форт был уже разобран, но новый вал и стены еще не были закончены.

В этой ситуации губернатор Акадии А. де Фриш де Менваль решил, что сопротивление столь внушительным силам бесполезно, и как только англичане предложили ему вступить в переговоры, угрожая в случае сопротивления предать все окрестности огню и мечу, он сразу же отправил к ним своего представителя аббата Л. Пёти для обсуждения условий капитуляции. Явно обрадовавшись, что ему не придется сражаться, Фипс согласился отпустить солдат Менваля в Квебек, сохранить поселенцам их имущество и не покушаться на свободу вероисповедания. Однако он потребовал, чтобы все казенное имущество и вся собственность Компании для постоянной рыбной ловли (товары, военное снаряжение, боеприпасы, пушки и т.д.) были переданы англичанам.[699] Пёти принял эти условия, хотя не подписал с Фипсом никаких документов. Командующий категорически отказался это сделать, гордо заявив, что слова английского генерала вполне достаточно. На следующий день 11/21 мая на борт «Сикс френдз» флагманского корабля бостонской эскадры прибыл Менваль и другие представители французской администрации. Фипс еще раз повторил им свои условия, после чего было заключено устное соглашение о капитуляции.

Высадившись на берег и увидев, как на самом деле слаб французский гарнизон, и в каком состоянии находятся укрепления Пор-Руайяля, Фипс и его люди, видимо, пожалели о слишком мягких условиях капитуляции. Под тем предлогом, что несколько французских солдат якобы хотели ограбить склад товаров, принадлежавших Компании для постоянной рыбной ловли, Фипс приказал запереть весь гарнизон в церкви, а самого Меиваля посадил под домашний арест, нарушив тем самым свое «слово английского генерала» (его несколько извиняет лишь то, что никаким «английским генералом» он не был). После этого бостонские ополченцы начали самый откровенный грабеж поселения, продолжавшийся в течение 12 дней. Они опустошали дома и склады, отбирали у поселенцев имущество и даже одежду, уничтожали их скот. Не желая отставать от своих подчиненных, Фипс забрал себе весь скарб французского губернатора, включая скатерти, полотенца и ночные колпаки.[700]

Пуритане, конечно же, не могли остаться равнодушными к католическому храму Пор-Руайяля. 12/22 мая Фипс в своем журнале сделал такую запись: «Сегодня утром <… > мы срубили крест, обыскали и ободрали церковь, снесли алтарь, разломали их иконы».[701]

Совершив эти «героические деяния», Фипс собрал жителей Пор-Руайяля и окрестных ферм и заставил их присягнуть королю Вильгельму и королеве Марии, угрожая в противном случае сжечь их дома.[702] Для поддержания порядка им был создан совет из шести наиболее состоятельных и знатных людей колонии. После этого, не разместив в Пор-Руайяле никакого гарнизона (никто из его людей не захотел оставаться в Акадии), Фипс вернулся в Бостон.

Пока основные силы англичан еще находились в Пор-Руайяле, Фипс отправил 8-пушечный корабль «Мэри» под командованием известного картографа и корсара Киприэна Саутека на захват других французских поселений в Акадии. Его главной целью был форт Сен-Луи (Шедабукту), база Компании для постоянной рыбной ловли, основного конкурента бостонских торговцев и рыбаков. По пути Саутек высадился на мысе Сабль и сжег находившуюся там деревню дружественных французам индейцев, а также разрушил маленькое рыбачье поселение в бухте Ля-Эв. Ни в первом, ни во втором случае англичане не встретили никакого сопротивления и надеялись легко захватить и Сен-Луи. Однако крошечный форт неожиданно оказался крепким орешком, и лишь после ожесточенной схватки четырнадцать его защитников согласились на почетную капитуляцию.

На наш взгляд, экспедиция против Акадии принесла весьма скромные результаты. Конечно, бостонцы нанесли сильный удар по своим конкурентам. Практически все французские рыболовные станции и фактории, использовавшиеся для торговли с индейцами, были разрушены. В этой связи показательно, что англичане не тронули акадийские поселения, расположенные в глубине залива Фанди, жители которых занимались земледелием и не являлись соперниками бостонских купцов и судовладельцев.

Однако в политическом и военно-стратегическом плане англичане добились очень немногого. Поскольку ни в Пор-Руайяле, ни в других фортах Фипс не оставил гарнизонов, французы вскоре восстановили контроль над Акадией, — говорить о ее завоевании нельзя. Что касается абенаки, то их позиция также не изменилась, а их политические и военные контакты с французами не были нарушены (центром франко-индейских связей такого рода всегда был Квебек, а не Пор-Руайяль). Фактически англичане просто отомстили за рейды против своих поселений; при этом их не слишком смущало то обстоятельство, что мирные акадийцы не имели к этим акциям никакого отношения.

Delenda est Canada, 1690 г.

Подготовленный и осуществленный бостонцами налет на Акадию был сугубо локальной акцией и не мог серьезно изменить ситуацию на континенте. В северных и центральных английских колониях постепенно все более четко осознавали, что сосредоточием французской мощи и соответственно главным источником угрозы для англичан является Канада, т. е. поселения долины реки Св. Лаврентия — ядро Новой Франции и главная база французской экспансии.

С начала 1690 г. ряд представителей администраций и торгово-предпринимательской верхушки Нью-Йорка, Массачусетса, других колоний Новой Англии начинает все более активно пропагандировать идею крупномасштабной комбинированной операции против Квебека, которая была так ярко и красочно расписана сахемами Лиги ирокезов. Но если раньше эта идея высказывалась главным образом отдельными наиболее экспансионистски настроенными колониальными чиновниками, то теперь набеги индейцев и организованные Фронтенаком рейды против английских поселений, несомненно, способствовали ее распространению и популяризации.

После нападения на Скенектади о необходимости предпринять решительные действия против французов заявил Джекоб Лейслер.[703] В Бостоне поддержали его предложение. 25 марта 1690 г. Брэдстрит писал Лейслеру, что в Массачусетсе идут приготовления к экспедиции против Акадии, которая в случае успеха «будет способствовать осуществлению операции против Канады». Однако бостонский губернатор особо подчеркнул, что эта акция должна быть осуществлена «совместными усилиями и мерами всех администраций колоний Его Величества».[704]

Для обсуждения данного вопроса в конце апреля — начале мая 1690 г. в Нью-Йорке состоялась встреча представителей Массачусетса, Коннектикута, Плимута и Нью-Йорка. Администрации других северных и центральных колоний, приглашенных на эту встречу, своих делегатов не прислали. Пенсильвания и Вирджиния под разными предлогами просто отказались участвовать; власти Мэриленда пообещали выделить сто человек для любой совместной антифранцузской акции, которая будет запланирована, а руководство Род-Айленда наоборот заявило, что ни для какой наступательной операции людей не даст, но может помочь деньгами.

После небольшой дискуссии собравшиеся пришли к выводу о необходимости комбинированного нападения на Новую Францию — с суши и с моря. Предполагалось, что объединенные силы пяти колоний совместно с воинами Лиги ирокезов предпримут наступление на Монреаль, через «коридор» река Гудзон — озеро Шамплен — река Ришелье, в то время как морская экспедиция, которую поручалось организовать Массачусетсу, атакует Квебек. При этом было условлено, что колонии не будут запрашивать никакого специального разрешения у правительства метрополии и соответственно не будут просить у нее никакой поддержки.

Правда, при всех рассуждениях о важности и значимости готовящейся операции английские колонии решили выделить для ее осуществления весьма скромные силы. Отряд, который должен был выступить к границам Новой Франции из Олбани, по плану должен был насчитывать всего 855 бойцов[705] (притом, что население только участвовавших в акции колоний превышало 100 тыс. человек). Командование этой миниатюрной объединенной армией было поручено представителю знаменитой семьи Уинтропов майору Фитц-Джону Уинтропу (сыну Джона Уинтропа младшего и внуку Джона Уинтропа старшего).

В сложном положении оказался Массачусетс, на который было возложено осуществление второй части плана. Как и в случае с Акадией, у его администрации не было средств, которые можно было бы пустить на военные расходы, однако теперь па помощь частных лиц рассчитывать не приходилось. Отчасти это было связано с тем, что операция против Акадии, с экономической точки зрения, не оправдала себя, и коммерсанты, вложившие в нее деньги, понесли значительные убытки (расходы превысили доходы на 3 тыс. фунтов);[706] отчасти — с тем, что Квебек и Новая Франция в тот момент представляли существенно меньший коммерческий интерес для торговцев и судовладельцев Массачусетса, и готовящаяся акция в отличие от предыдущей имела для этой колонии, скорее, политический характер.

Еще до майского собрания в Нью-Йорке власти Массачусетса впервые за всю историю колонии решили обратиться за помощью к метрополии. В конце марта Брэдстрит и его совет отправили послание графу Шрусбери с просьбой прислать в Бостон оружие и боеприпасы, столь необходимые для готовящейся операции. Об этом же хлопотали и некоторые другие влиятельные лица колонии. Однако время шло, а никакого ответа из Лондона не поступало. В итоге администрации Массачусетса пришлось брать необходимые средства в долг.[707]

По поводу операции против Квебека К. Мэзер впоследствии писал, что она «была, несомненно, величайшей акцией, которую когда-либо предпринимала Новая Англия». Ее необходимость он доказывал следующим образом: «Канада является главным источником страданий Новой Англии. Там основная сила французов, там индейцы главным образом снабжаются боеприпасами, оттуда исходят группы людей, которые, объединившись с дикарями, варварски убивают множество невинных жителей Новой Англии, без какого-либо повода с их стороны, за исключением того, что Новая Англия признала короля Вильгельма и королеву Марию, которые, как они [французы. — Ю. А.] говорят, являются узурпаторами; и как Катон не мог произнести ни одной речи в сенате, не заключив Delenda est Cartago, так и все, кто переживает о безопасности этой страны [Новой Англии. — Ю. А.], делают общий вывод — Канада должна быть покорена!».[708]

Призывы Мэзера и успех Фипса в Акадии вкупе с леденящими душу рассказами о жестокостях французов и индейцев способствовали определенному росту антифранцузских настроений в Массачусетсе. Победоносный Фипс, которого администрация без колебаний назначила главнокомандующим и «генералом», объявил призыв волонтеров. Всем участникам похода была обещана богатая добыча.

Как заметил Паркмен, «среди добродетелей Новой Англии не было смирения», и поэтому «всем казалось грехом сомневаться, что Господь дарует победу избранному им народу».[709] Однако, несмотря на призывы и посулы, нужного количества добровольцев набрать все равно не удалось, и властям пришлось прибегнуть к нажиму на поселенцев.

Столь активные действия массачусетской административной и религиозной верхушки в период подготовки операции против Канады были вызваны не только их экспансионистскими устремлениями и ненавистью к французам-католикам, но также и сугубо внутренними проблемами, с которыми в тот момент сталкивался Массачусетс. Среди последних следует отметить приобретавший все большую остроту вопрос о колониальной хартии, аннулированной в 1684 г. В этой ситуации, как говорил Инкриз Мэзер, ради восстановления старых порядков жители Новой Англии были готовы сделать короля Вильгельма «императором Америки».[710]

В Бостоне все приготовления были закончены к середине июля. Четыре больших корабля и тридцать транспортных судов приняли на борт более 2300 человек. Однако отплытие задержалось почти на месяц из-за того, что администрация все надеялась дождаться помощи из метрополии. Лишь 9/19 августа, когда дальнейшее ожидание становилось небезопасным из-за приближения сезона осенних штормов, армада Фипса подняла якоря. Накануне была выпущена специальная прокламация, призывающая жителей Новой Англии должным образом настроиться на предстоящее богоугодное дело. Был объявлен день поста и покаяния. В колонии, по свидетельству Коттона Мэзера, «череда молитв творилась не переставая».[711]

К тому моменту, когда массачусетсские корабли отошли от острова Нантаскет и взяли курс на север, операция на сухопутном театре боевых действий уже закончилась, фактически так и не начавшись. Отряд Ф.-Дж. Уинтропа собирался с еще большим трудом, чем экспедиционный корпус Фипса. В конечном счете, своих бойцов (всего 600-650 человек) прислали только Нью-Йорк и Коннектикут. Среди ирокезов, на которых возлагалось столько надежд, свирепствовала эпидемия оспы. Три из пяти племен вообще отказались присылать своих людей, остальные были представлены несколькими десятками мрачных и угрюмых воинов.

В конце июля Уинтроп выступил из Олбани к границам Канады с тем, чтобы в соответствии с общим планом заставить французов разделить свои силы между Монреалем и Квебеком. Он дошел до места впадения Вуд-Крик в озеро Шамплен, но там был вынужден остановиться, так как его положение было очень сложным. Среди английских ополченцев также началась эпидемия оспы. В отряде не хватало продовольствия. Между бойцами из разных колоний происходили конфликты (правда, еще более серьезные конфликты происходили между бойцами из Нью-Йорка: часть из них была за Лейслера, часть — против). Кроме того, англичане оказались не в состоянии справиться с теми трудностями, которые возникли во время перехода по дикой местности. Например, они очень слабо представляли себе, как строить каноэ, которых у них не было и без которых их дальнейшее продвижение было просто невозможно.

В такой ситуации Уинтроп решил отказаться от дальнейшего наступления и отдал приказал возвращаться в Олбани. Правда, перед этим помощник Уинтропа капитан Джон Скайлер, 13/23 августа собрав остававшихся в строю ополченцев и индейцев (всего около 150 человек), совершил бросок к окрестностям Монреаля. Там он напал на поселение Ля-Прери, расположенное на левом берегу реки Св. Лаврентия, разорил его и ушел, захватив несколько десятков пленных. Как видим, англичане, которые до этого неоднократно обвиняли французов в том, что те ведут войну «диким» и «трусливым» способом, сами воспользовались точно такой же тактикой.

Взбешенный провалом операции Лейслер приказал арестовать Уинтропа, однако под давлением бойцов его отряда, угрожавших бунтом, был вынужден освободить его.[712] Надо сказать, что поведение самого Лейслера во всей истории, связанной с походом против Канады, было достаточно странным. Он громче многих других заявлял о необходимости этой операции, но его вклад в ее подготовку и осуществление оказался весьма скромным. В июне 1690 г. «революционное правительство Нью-Йорка» официально заявило, что оно пришлет в Бостон три военных корабля для участия в морской операции;[713] но это обещание не было выполнено. Впоследствии именно Лейслера обвиняли в провале атаки на Монреаль. Никольсон писал Лордам торговли в ноябре 1690 г.: «…наступление на Канаду по суше провалилось, поскольку Лейслер не обеспечил полковника Уинтропа каноэ и продовольствием, как он это обещал».[714]

Известие об отступлении отряда Уинтропа было получено в Бостоне 18/28 августа, когда массачусетская эскадра уже была в пути. И в то время как Фипс надеялся на то, что его противнику придется разделить свои силы, Фронтенак, наоборот, получил возможность стянуть все имеющиеся у него войска к Квебеку, что он и сделал, как только узнал (сначала от индейцев из Акадии, а затем и от французских моряков) о приближении англичан.

К счастью для французов, еще весной 1690 г. по приказу Фронтенака столица Новой Франции была обнесена дополнительной полосой частокола с каменными редутами. При первом же известии о приближении неприятеля по приказу городского старшины сьёра Прово началось строительство траншей и баррикад, которые должны были закрыть подступы к Квебеку.

[699] Pkips W. A Journal of the Proceedings in the Late Expedition to Port-Royal. Boston, 1690. P. 3-6.

[700] См.: An Account of the Silver and Effects which Mr. Phips Keeps Back from Mr. Meneval // Massachusetts Historical Society Collection. 3rd Series. Vol. I. P. 115.

[701] Phips W. Op. cit. P. 8-9.

[702] Ibid. P. 11.

[703] См.: Ward Н.М. Colonial America, 1607-1763. Prentice Hall, 1991. P. 258.

[704] Bradstreet to Leisler. March 25th, 1690 // The Documentary History of the State of Maine. 1st Series. Vol. V. P. 66.

[705] Peckham H. H. The Colonial Wars, 1689-1762. Chicago, 1964. P. 33.

[706] Rawlyk G. A. Op. cit. Р. 69; см. также: Guttridge G. H. Op. cit. P. 50.

[707] Parkman F. Op. cit. Vol. 2. P. 179-180.

[708] Mather C. Pietas in Patriam: the Life of His Excellency Sir William Phips knight // Mather C. Magnalia Christi Americana. Vol. 2. (Book II, Sect. 11) P. 167-178.

[709] Parkman F. Op. cit. Vol. 2. P. 180.

[710] Цит. по: Barnes V. F. The Rise of William Phips // The New England Quarterly. 1928. Vol. I, No 3. July. P. 292.

[711] Mather C. Pietas in Patriam. P. 171.

[712] Guttridge G. H. Op. cit. P. 51.

[713] The Revolutionary Government of New York to the Earl of Shrewsbury. June 23, 1690. New York // Calendar of State Papers. Colonial Series. America and West Indies. Vol. XIII. P. 285-286. No 955.

[714] Lieutenant-Governor Nicholson to the Lords of Trade // Ibid. P. 339-340. No 1164.