От межколониальных конфликтов к битве империй: англо-французское соперничество в Северной Америке в XVII-начале XVIII в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В 60-е годы XVII в. англо-французские отношения отличались крайней неустойчивостью. Хотя на всем протяжении этого периода обе державы стремились к сближению, это движение друг к другу шло по столь сложной траектории, что дело дошло даже до объявления войны, в которой, правда, не было сделано ни единого выстрела.

Вскоре после прибытия в Лондон Карл II начал активные поиски союзников. Поскольку пути к сближению с Голландией и Испанией оказались для него закрытыми из-за неприемлемости для англичан условий, выдвигавшихся этими державами (голландцы требовали отмены Навигационного акта, а испанцы — возвращения Ямайки и Дюнкерка), наиболее вероятным союзником оставалась Франция, служившая убежищем Стюартов в годы революции. Первым шагом навстречу Франции стали два династических брака: женитьба самого Карла II на португальской инфанте Екатерине Браганса и брак его сестры Генриетты и герцога Филиппа Орлеанского, брата Людовика XIV.[527] В октябре 1662 г. Карл II к неудовольствию даже многих своих ближайших советников продал Франции Дюнкерк и Мардик, завоеванные Кромвелем у испанцев, мотивируя сделку тем, что содержание этих крепостей стоит слишком дорого.[528]

Параллельно шло обострение англо-голландских противоречий, и в Лондоне все более ясно видели, что новая война с Республикой Соединенных Провинций неизбежна. В этой связи наибольшее опасение у англичан вызывало франко-голландское соглашение о взаимных гарантиях европейских владений, торговых и морских интересов, заключенное еще в апреле 1662 г.[529] С помощью своей сестры умной и обаятельной герцогини Генриетты Орлеанской Карл II пытался добиться более тесного союза с Францией или хотя бы гарантий французского нейтралитета на случай англо-голландской войны.[530] Но Людовик XIV в тот момент не хотел связывать себя какими-либо соглашениями. Французский король сам оказался в достаточно сложном положении. Он не хотел полного разрыва с Карлом II, но и не хотел, чтобы голландцы потерпели поражение от англичан.

Обращаясь непосредственно к Северной Америке, следует отметить, что в этот период здесь, с одной стороны, по-прежнему оставалась нерешенной акадийская проблема, а с другой — наметилась тенденция к расширению зоны англо-французского соперничества, связанная с теми изменениями, которые произошли на политической карте континента.

В 1664 г. англичане захватили Новые Нидерланды, территорию которых незадолго до этого Карл II пожаловал своему брату герцогу Йоркскому. Это событие имело несколько важных последствий. Во-первых, теперь английские поселения тянулись сплошной цепью вдоль всего Атлантического побережья современных США; во-вторых, был положен конец англо-голландскому соперничеству в Северной Америке, которое имело место в 30-50-е годы XVII в. и привлекало к себе внимание Новой Англии; в-третьих, став хозяевами долины реки Гудзон, англичане получали в свои руки единственный легко доступный «трансконтинентальный» путь в Канаду; наконец, в-четвертых, они унаследовали голландский пушной промысел, а вместе с ним хорошо налаженные контакты с могущественным, воинственным и высокоразвитым племенным союзом ирокезов, контролировавшим южное побережье озера Онтарио, через которое как раз и проходил вышеуказанный путь. Последнее обстоятельство было наиболее важным, так как с самых первых лет существования французской колонии в долине реки Св. Лаврентия ирокезы были ее заклятыми врагами, поскольку они являлись врагами всех племен, которые находились в орбите влияния Квебека. Начатая Лигой в середине 1640-х годов крупномасштабная война против союзных французам гуронов, алгонкинов и монтанье быстро перешла в войну против самой французской колонии, нанеся ей большой урон. К середине 1660-х годов конфликты французов с ирокезами продолжались. В то же время племена Лиги традиционно поддерживали контакты с европейскими поселениями долины Гудзона, в первую очередь с фортом Оранж (Олбани), где они получали от голландских торговцев оружие, боеприпасы, водку и другие европейские товары в обмен на меха. Таким образом, в руках у англичан, ставших преемниками голландцев, оказалось мощное орудие, которое можно было легко использовать в антифранцузских целях.

Наиболее дальновидные французские колониальные чиновники также прекрасно понимали стратегическое значение долины Гудзона для обеспечения безопасности поселений долины реки Св. Лаврентия. Еще в Записке, представленной правительству губернатором Новой Франции П. Дюбуа д'Авогуром (1661-1663), говорилось о том, что следует напасть на ирокезов с тыла, поднявшись по Гудзону.[531]

В 1666 г. знаменитый интендант Новой Франции Жан Талон в письме к Кольберу выдвинул план приобретения североамериканских владений голландцев в результате сделки, которую он советовал им навязать после окончания второй англо-голландской войны. С точки зрения Талона, «если бы Король, примиряя Голландию с Англией, настоял на возвращении первой Новых Нидерландов и в дальнейшем нашел возможность вести переговоры с Соединенными Провинциями <…> он бы смог добиться приемлемых условий, и эта страна, которая для них не столь существенна, усилила бы Короля, который приобрел бы два доступа в Канаду, что дало бы французам всю пушнину севера, которая пока приносит выгоду англичанам, связанными через Манхеттен и Оранж с ирокезами, которые в этом случае были бы поставлены под контроль Его Величества, а сверх того это позволило бы нанести удар, когда это Ему заблагорассудится, и держать Новую Англию замкнутой в ее пределах».[532] Эти слова лишний раз подтверждают правоту знаменитого историка и философа А.Дж. Тойнби, заметившего, что приобретение Нью-Йорка, возможно, спасло жителей Новой Англии от уничтожения.[533]

Возвращаясь к вопросу об Акадии, нужно отметить, что положение этой колонии продолжало оставаться сложным. Вокруг нее шла борьба, в которой как с английской, так и с французской стороны участвовало множество заинтересованных лиц. Так, в Англии, кроме Темпла, продолжавшего контролировать ключевые форты в этой колонии, на нее претендовали приближенные Карла II, а также многочисленные наследники Кёрков и Александера.[534] Если раньше противоречащие друг другу решения по поводу Акадии принимались только во Франции, то теперь так стали поступать и по другую сторону Ламанша. В 1661 г. с интервалом в полтора месяца английское правительство назначило губернаторами Акадииновой Шотландии сразу двух разных людей: Марка Харрисона и Томаса Бридона.[535] Темплу было приказано передать Бридону «форты Его Величества Пентагоэ и Сен-Жан».[536]

В начале 1662 г. неразбериха, царившая в Лондоне вокруг Акадииновой Шотландии, увеличилась еще больше за счет очередного демарша, предпринятого французской стороной. Компания ста участников и Ле Борнь, стремившиеся использовать произошедшие в Англии изменения в своих интересах, добились того, что в феврале 1662 г. французский посол граф д'Эстрад потребовал от Карла II возвращения Акадии, захваченной англичанами в мирное время.[537] В ответ английская сторона заявила, что права англичан на Акадию основываются на том, что эта территория находится во владениях подданных Британской короны, и, в свою очередь, пожаловалась на враждебные акции Ле Борня.[538]

Несмотря на то что именно в это время Карл II активно искал сближения с Францией, он также прислушивался к мнению своих подданных, заинтересованных в сохранении Акадии под английским контролем. Как заметил по этому поводу британский историк К. Фейлинг, во время аудиенции д'Эстрада король Англии, «одним ухом» слушая аргументы французского посла, «другим ухом обратился к депутациям Новой Англии и гугенотским пасторам».[539] В ход пошли рассуждения о том, что захваченные в 1654 г. у французов форты находятся в той части Новой Шотландии, которая была открыта англичанами и всегда оставалась владением шотландской короны и управлялась Ля Туром, баронетом Новой Шотландии, получившем эти земли от Уильяма Александера.[540] В ответ д'Эстрад излагал французскую версию акадийской истории (открытия бретонцев, экспедиции Веррацано и Картье, патент де Мона и т.д.).[541] Темпл и Комитет по колониям (Committee for Foreign Plantations) в своих многочисленных письмах и обращениях к королю утверждали, что отдавать Новую Шотландию французам «стыдно и необязательно». Наоборот, там следует основать английскую колонию, что позволит более эффективно использовать природные богатства этой страны, а также ликвидировать французскую угрозу другим английским колониям. В одном из этих документов прозвучала даже мысль о том, что необходимо изгнать французов и из Канады![542] Можно сказать, что Темпл был первым английским колониальным деятелем, который обратил внимание на стратегическое значение Атлантического региона, его важность для сохранения и укрепления английских позиций в Северной Америке и возможность его использования для борьбы против французов.

В 1662 г. Темилу удалось устранить своих английских конкурентов и закрепить за собой земли в Новой Шотландии, а также получить должность губернатора колонии от Ля-Эв до границ Новой Англии.[543] Правда, в 1664 г. герцогу Йоркскому наряду с другими землями была пожалована территория, расположенная между реками Сагадахок и Сент-Круа и ограниченная Атлантическим океаном и рекой Св. Лаврентия, и, таким образом, владения Темпла (а заодно и французов) были урезаны. Однако никаких конкретных шагов, направленных на освоение этого региона, герцог не предпринимал, сосредоточив свои усилия на долине Гудзона.

Людовик XIV также достаточно живо интересовался колониальной частью переговоров, одобряя действия своего посла. Правда, французский король (очевидно, вспомнив о событиях конца 1620-х — начала 1630-х годов) сразу же заявил, что не пойдет на выплату англичанам каких-либо компенсаций за Акадию.[544] Показательно, что он считал вопрос возвращения этой колонии чисто политическим делом, обусловленным колебаниями внешнеполитического курса Карла II. Людовик XIV писал д'Эстраду: «Я хочу дать ему [Карлу II. — Ю.А.] удовлетворение во всем, что в моей власти. Но также справедливо и то, что я не отказываюсь от защиты своих собственных интересов; особенно, если его интересов на самом деле там нет, и им руководит лишь желание помешать мне».[545]

В марте 1665 г. началась вторая Англо-голландская война. Ее начальный этап складывался неудачно для Республики Соединенных Провинций, что вызвало тревогу Людовика XIV. Французский король всеми силами старался склонить воюющие стороны к миру, опасаясь, что поражение голландцев подтолкнет их к союзу с Англией, который помешает ему осуществить его собственные планы в отношении Испанских Нидерландов. В августе 1665 г. Людовик XIV пообещал руководителям Республики Соединенных Провинций, что, если Англия не примет его мирных предложений, он объявит ей войну.

В сентябре 1665 г. ситуация резко изменилась. Умер Филипп IV, и французский король, основываясь на деволюционном праве, готовился предъявить претензии на Испанские Нидерланды, что неминуемо должно было привести к войне с Испанией. Воевать одновременно с испанцами и англичанами Людовик XIV не решился, хотя мысль о войне на два фронта у него была.[546] В итоге он решил использовать войну с Карлом II для того, чтобы под ее прикрытием сконцентрировать свои силы во Фландрии. В то же время Людовик XIV не оставлял надежды на то, что ему удастся помирить Англию и Республику Соединенных Провинций. Вплоть до декабря 1665 г. в Лондоне известный французский дипломат Оноре Куртен вел переговоры с англичанами. Однако недовольство Карла II двойственным поведением французов и нежелание Людовика XIV связывать себя какими-либо конкретными обязательствами привели к срыву переговоров. В январе 1666 г., выполняя союзные обязательства перед голландцами, Людовик XIV объявил Англии войну.

Но, объявив войну, французский король вовсе не собирался воевать с англичанами. Эскадра герцога Бофора, которая должна была соединиться с голландским флотом для совместных действий против англичан, «задержалась» у берегов Прованса и добралась до Ламанша только к сентябрю 1666 г., а затем из-за сильной бури укрылась в Бресте и Дьеппе.[547]

Пока англичане и голландцы вели друг с другом ожесточенную морскую войну, а в Лондоне свирепствовала знаменитая «Великая чума», Франция готовилась к захвату Испанских Нидерландов. От Англии Людовику XIV в тот момент требовалось только согласие на эту акцию. В феврале 1667 г. при посредничестве герцогини Генриетты Орлеанской между двумя державами начались тайные переговоры. 11 мая 1667 г. было заключено секретное соглашение, в котором Англия брала на себя обязательство не препятствовать французскому вторжению в Испанские Нидерланды, а Франция обещала прекратить помощь голландцам. В соглашении также шла речь о том, что обе стороны вернут захваченные друг у друга колонии. Сразу же после этого в Мадрид был доставлен знаменитый «Трактат о правах королевы», а армия Тюренна начала кампанию во Фландрии. Англоголландская война продолжалась еще некоторое время, но после не менее знаменитого, чем чума, прорыва флота де Рейтера на Темзу, между Карлом II и Республикой Соединенных Провинций начались переговоры. 21/31 июля 1667 г. в городе Бреда был заключен мир между Англией и Голландией и подписан официальный мирный договор между Англией и Францией.

На фоне этих событий большой европейской политики ситуация в Америке развивалась следующим образом.

Когда Англия и Франция оказались в состоянии войны, Темпл, а также губернаторы Коннектикута и Массачусетса получили из Лондона приказ всеми имеющимися силами атаковать как голландские, так и французские поселения и «привести соседние с ними французские колонии к повиновению Его Величеству».[548]

В Лондоне начали строить большие планы изгнания французов с североамериканского континента. В королевском письме, направленном тогда же губернатору и совету колонии Коннектикут, прямо говорилось, что «сейчас самое благоприятное, чем когда-либо, время, чтобы избавиться от этих беспокойных соседей и захватить французские и голландские острова и колонии и особенно Канаду».[549]

Однако ведущее тяжелую войну с голландцами правительство Карла II не считало американские дела первоочередными. Для осуществления этих прожектов двор не хотел присылать в колонии ни солдат, ни кораблей, ни денег. В вышеупомянутом письме Карла II властям Коннектикута говорилось, что колонии должны действовать только своими силами.[550] В дальнейшем король откровенно писал Темплу, что прислать в Северную Америку какие-либо военные силы метрополия не может, так как все они заняты в Европе, либо направлены для защиты островов Вест-Индии, которым грозит серьезная опасность.[551] Приоритеты английской политики того времени здесь видны очень четко: сначала Европа, потом сахарные острова Карибского моря и только потом Северная Америка.

В этой ситуации наибольшую активность проявил губернатор Нью-Йорка полковник Ричард Николлс. В январе 1666 г. власти Новой Франции начали военную операцию против мохоук, одного из племен Лиги ирокезов. Однако посланный в их страну отряд Реми де Курселя сбился с пути из-за непогоды и вышел к голландскому поселению Корлаэр (будущее Скенектади), расположенному в 25 км от Олбани.[552] Николлс усмотрел в этом нарушение английских прав и заявил о том, что французы «вторглись на территорию, принадлежащую Его Высочеству [герцогу Йоркскому. — Ю. А.]». В отместку за это Николлс выдвинул идею нападения на Канаду и предложил властям Массачусетса и Коннектикута участвовать в этой акции. «Я <…> не могу представить себе, почему такая замечательная возможность действий против Франции должна быть упущена, когда намерения Его Величества столь положительны», — писал Николлс. С его точки зрения, следовало быстро на лошадях перебросить отряды колониальной милиции в долину реки Св. Лаврентия, используя момент, пока «вся мощь» Канады, «занята столь далеко от дома и <… > оставшиеся французы будут не в состоянии оказать какого-либо серьезного сопротивления».[554]

Однако власти Новой Англии не поддержали эту идею. Администрации Коннектикута и Массачусетса ссылались на то, что их милиция недостаточно обучена, дорог в Канаду, по которым могли бы пройти лошади, нет, а кроме того, высказывали опасение, что на стороне французов выступит большинство индейских племен, через земли которых придется проходить англичанам. Например, в письме Сэмюэла Уиллса говорилось, что «мохоук, с которыми французы сейчас ведут войну, были долгое время закоренелыми врагами индейцев, окружающими нас, поэтому те смогут соединиться с французами (являющимися их большими друзьями) против мохоук и также против нас, если мы будем воевать с французами».[555]

Аналогичные аргументы приводились и в донесениях, отправлявшихся в Лондон. Дж. Уинтроп младший писал государственному секретарю графу Арлингтону, что «после совещания с сэром Томасом Темплом и губернатором и советом в Бостоне, ввиду необходимости хороших кораблей, трудностей сухопутного марша и позднего времени года, было единодушно решено, что в настоящее время ничего не может быть сделано этими колониями в отношении захвата каких-либо мест в Канаде или в ее окрестностях».[556] В том же духе высказывался и Темпл.[557]

Такая реакция властей Новой Англии вполне объяснима. В то время интересы этих колоний практически не пересекались с Канадой, а большая часть Акадии находилась под контролем англичан. Удар по французским поселениям долины реки Св. Лаврентия был нужен только активно занимавшимся пушной торговлей купцам Нью-Йорка и Олбани, ставших владением Лондона лишь за два года до рассматриваемых событий в результате военной экспедиции, результаты которой еще не были должным образом закреплены с точки зрения международного права. Бостону и Хартфорду было совершенно незачем тратить свои силы и средства ради интересов соседней колонии, которая к тому же вполне могла еще вернуться под контроль своих прежних хозяев.

В отличие от английской стороны правительство Людовика XIV во время войны 1666-1667 гг., наоборот, стремилось избежать расширения зоны англо-французского конфликта и не хотело переносить его в колонии. Губернаторы французских владений получили из Парижа инструкции по возможности поддерживать мир с англичанами.[558] Королевский наместник в Северной и Южной Америке маркиз де Траси направил в английские колонии ряд писем, где он заверял их в своих дружеских чувствах и стремлении к миру, подчеркивая, что французы ведут боевые действия только против враждебных им индейских племен.[559]

Такая позиция французов, безусловно, также оказала влияние на решение, принятое администрацией Новой Англии, которая к тому же знала, что в Квебеке находятся крупные воинские контингенты, присланные туда в 1665 г.

С началом войны английские власти вспомнили о французских жителях Акадииновой Шотландии. Английское правительство решило, что несколько сотен акадийских поселенцев должны быть «вырваны с корнем» из американской земли, и приказало им возвращаться во Францию.[560] Однако сделать это во время войны было невозможно, а ее окончание вновь круто изменило судьбу Акадии.

Договор в Бреда и Североамериканский континент

X статья Бредского мирного договора гласила: «Король Великобритании возвращает Его Наихристианнейшему Величеству страну, называемую Акадия, расположенную в Северной Америке, которой Наихристианнейший Король прежде обладал». За это французы передавали англичанам захваченные во время войны острова Антигуа и Монсеррат, а также английскую часть острова Сен-Кристофер (Сен-Киттс).[561] По поводу этой статьи англо-канадский историк Дж. Хэннэй раздраженно заметил, что, таким образом, «одна из богатейших территорий американского континента была обменена на половину жалкого островка, площадь которого составляла едва ли тысячную долю площади той страны, которую столь неосмотрительно отдали».[562]

Надо сказать, что Карл II первоначально не хотел уступать Акадию, прежде всего потому, что этим он лишал своего брата части его пожалований. Однако стремление к сближению с Францией, которое Карл II считал необходимым условием для продолжения борьбы с Голландией, а также важным фактором для укрепления своих собственных позиций внутри страны, оказалось сильнее.

[527] Эйри О. Реставрация Стюартов и Людовик XIV от Вестфальского до Нимвегенского мира. СПб., 1896. С. 85.

[528] Там же. С. 86; см. также: Грин Дж. Р. История английского народа: В 4 т. Т. III. M., 1892. С. 297.

[529] Эйри О. Указ. соч. С. 97.

[530] См.: Борисов Ю.В. Дипломатия Людовика XIV. М., 1990. С. 148.

[531] См.: Memoire de Du Bois d'Avogour au Ministre, le 4 aout 1663 // Bulletin des recherches historiques. 1930. Vol. 36. P. 12-23.

[532] Talon a Colbert, lе 13 novembre 1666 // Rapport de l'archiviste de la Province de Quebec. 1930/1931. P. 55.

[533] Toynbee A.J. A Study of History. Abridgement of Volumes I-VI by D. C. Sommerwell. New York; London, 1947. P. 97.

[534] См., напр.: Petition of Thomas Elliott, one of the Grooms of the Bedchamber, to the King. [July 17] 1660 // Calendar of State Papers. Colonial Series. Vol. I: 1574-1660. London, 1860. P. 484; Petition of Sir Lewis Kirke, John Kirke, and Francis Berkeley, to the Committee for Fbreign Plantations. [July 19] 1660 // Ibid. P. 484; Petition of Colonel John Blount, and Ladies Mary and Jane Alexander, Daughters of the Late Earl of Stirling, Consering Nova Scotia. 1660 // Ibid. P. 493.

[535] См.: Grant of the Office of Governor of the Countries and Territories Called l'Acadie, and Part of the Country Called Nova Scotia, to Mark Harrison. Aug 6, 1661 // Calendar of State Papers. Colonial Series. Vol. V: America and West Indies, 1661-1668. London, 1880. P. 51. No 151; Grant to Thos. Breedon of London, Mercant, During Life of the Office of Governor of l'Acadie and Part of Nova Scotia. Sept. 23, 1661 // Ibid. P. 57. No 174.

[536] Warrant to Col. Thos. Temple. Dec. 9, 1661 // Ibid. P. 62. No 193.

[537] Claim by the French Ambassador in Council for the Restitution of Acadia. Feb. 7, 1662. Whitehall // Ibid. P. 73. No 225.

[538] Answer to the Ambassador of France, or Rather Mons. LeBourne, His Claim to Acadia and Nova Scotia. Feb. 7, 1662. Whitehall // Ibid. P. 73. No 226.

[539] Feiling K. British Foreign Policy, 1660-1672. London, 1930. P. 70.

[540] См.: Answer to the French Ambassador's Claim to the Forts and Countries in America (Nova Scotia), Exhibited in the Behalf of the Lord La Tour, Temple, and Crowne, Proprietors. 1662 // Calendar of State Papers. Colonial Series. Vol. V. P. 77. No. 241.

[541] См. также: Extrait de la lettre du Comte d'Estrades au Roi du 13 mars 1662 // Memoires des Commissaires de Sa Majeste Tres-Chretienne et de ceux de Sa Ma-jeste Britannique sur les possessions et les droit respectifs des deux Couronnes en Amerique: 3 t. T. II. Amsterdam, 1755. P. 545.

[542] См.: Petition of Thomas Temple to the King and Privy Council. [Feb. 26] 1662 // Calendar of State Papers. Colonial Series. Vol. V. P. 77. No 240; The Title of the English to Nova Scotia, and the Commodities it Yields. 1662 // Ibid. P. 78. No 242.

[543] См.: Grant to Thos Temple of the Office of Governor of Nova Scotia and Acadie, and Other Parts in America for Life. July 10, 1662 // Ibid. P. 96. No 322; Commission to Thos. Temple for the government of Acadie and Part of Nova Scotia. July 10, 1662 // Ibid. P. 96. No 323; Bounds of Sir Thomas Temple's Patent of Nova Scotia. July 1662 // Ibid. P. 101-102. No 340.

[544] См.: Extrait de la lettre du Roi a M. le Comte d'Estrades, du 4 mars 1662 // Memoires des Commissaires… T. II. P. 545.

[545] Extrait de la lettre du Roi a M. le Comte d'Estrades, du 18 mars 1662 // Ibid. P. 550-551.

[546] См.: Lavisse E. Histoire de la France illustree. Depuis des origines jusqu'a la revolution: 9 t. T. VII, Pt. 2. Paris, 1900-1911. P. 284-285.

[547] Борисов IO.В. Указ. соч. С. 150-151.

[548] The King to Sir Thos. Temple. Whitehall. Feb. 22, 1666 // Calendar of State Papers. Colonial Series. Vol. V. P. 357-358. No 1136.

[549] The King to the Governor and Council of Connecticut. Feb. 22, 1666 // Ibid. P. 357. No 1134.

[550] Ibid.

[551] The King to [Sir Thomas Temple, Governor of Nova Scotia]. 1666 // Calendar of State Papers. Colonial Series. Vol. V. P. 358. No 1137.

[552] The Jesuit Relations and Allied Documents: In 73 vols / Ed. by R. G. Thwaites. Vol. L. Cleveland, 1896-1901. P. 134.

[554] Colonel Nicolls to the Council of Massachusetts, July the 6th 1666 // Ibid. Vol. III. P. 120.

[555] Samuel Wills to Colonel Nicolls, Hartford, July 11th 1666 // Ibid. P. 120-121.

[556] John Winthrop, Governor of Connecticut, to Sec. Lord Arlington. Boston, NewEngland. Oct. 25 1666 // Calendar of State Papers. Colonial Series. Vol. V. P. 417.No 1295.

[557] См.: Sir Thos. Temple to Sec. Lord Arlington. Boston. March 10, 1667 // Ibid.P. 455. No 1441.

[558] Savelle M. The Origins of American Diplomacy: The International History of Angloamerica, 1492-1763. New York; London, 1967. P. 92.

[559] См.: Governor Tracy to the Commissaries at Albany, Quebec, 14th July 1666 // Documents Relative to the Colonial History of the State of New York. Vol. III. P. 129-130; Governor Tracy to the Commissaries at Albany, Quebec, 22th July 1666 // Ibid. P. 131; Governor Tracy to Colonel Nicolls, Quebec, April 30th 1667 // Ibid. P. 152-154.

[560] Actc du Roy d'Angleterre. Le 7 fevrier 1668 // Archives des Colonies. Serie CnD. Rcgistre X. F. 304.

[561] European Treaties Bearing on the History of the United States and Its Dependencies: In 4 vols / Ed. by F. G. Davenport. Vol. II. Washington, 1917-1936. P. 132-142.

[562] Hannay J. The History of Acadia from Its First Discovery to Its Surrender to England by the Treaty of Paris. St John, 1879. P. 206.