Дарья вынесла им самовар.
— Ждите за воротами, я счас…
Сима подняла его и вышла на улицу.
В открытом проеме двери снова появилась Дарья с фанерным сундучком. Поставила его на землю. Поискала над притолокой двери ключ и…
…стала закрывать дом. Ключ не попадал в уключину, руки дрожали. Наконец повернула его раз, другой, вынула, посмотрела на него и нанизала на связку, рядом с ключом от Настиного дома.
Катерина и Сима ждали ее на улице. В руках держали самовар. Дарья глянула на них и пошла попереди, к богодуловскому бараку.
Коляня прицепился было рядом, но быстро отстал. Катерина и Сима, с самоваром за обе ручки, молча шли позади.
У Богодула на нарах сидела Настасья, с неподвижным взглядом, раскачиваясь вперед-назад. Дарья поставила сундучок, прошла на половину пожегщиков.
Они завтракали. Сказала:
— Все. Зажигайте. Но чтоб в избу — ни ногой. Не поганьте.
— Это да! — хмыкнул один. — Как же прикажете поджигать?
— Помолчи, — одернул его бригадир.
— С улицы поджигайте, — сказала Дарья.
— Ладно, мать. Будет по-твоему, — ответил бригадир.
И ушла из деревни.
Старухи кричали ей вслед.
Она не оглянулась. Куда и как шла — не помнила. Не заметила, как…
…сполз с плеч платок и остался висеть на ветке боярышника.
Очнулась на свой тропинке, у корней. Очнулась оттого, что было тихо.
Не шевелился лист, не подавали голос птицы. Природа замерла.
И это Дарья поняла по-своему. Все ж попыталась вслушиваться, прошла вперед, вернулась, огляделась…
Тишина. Ничто не отзывалось — не хотело.
— Не откликается?.. — с укоризной покачала она головой. От обиды задрожал подбородок. — И вы отворотились… Так-то, Дарьюшка… Вот и вышла вся твоя польза, до капельки вытекла…
Она постояла, осознавая сказанное самой себе. Потом на прощание обвела вокруг взглядом, тронула ветку.
Та обломилась — сухая и черная.
— Или уж нету вас тут?.. Отлетели душой куда?..