Павел молчал, в растерянности потирая серую небритую щеку.
— Ощути все это. Пойми. Встань не на место старух, а на свое собственное хотя бы место.
— Где оно, мое место?..
Воронцов пододвинул к себе бумаги.
— Иди. Павел Мироныч, и работай. А с домом — мой тебе совет: быстрее отрежешь — быстрее срастется.
…Дула низовка. Гнали к баржам колхозное стадо.
…Петух спрыгнул с изгороди в огород и тут же забился в руках Коляни. Коляня деловито выдернул у него перо, вставил в картофелину и запустил в огород.
Красиво спланировав, она опустилась на спину Катерины.
К восторгу Коляни…
…и гневу старушек, рывшихся в земле.
Копали картошку, недозрелую, наспех, сколько успеют.
Спины быстро уставали. Опускались на колени и торопились, торопились…
…руками перебирая землю, в последний раз одарившую их плодами.
— Все, девки, не могу, — первой напросилась на передых бабка Татьяна и откинулась спиной на груду картошки.
— Испить бы чего…
Катерина, Сима, Дарья пристроились где могли.
Коляня разливал молоко по кружкам, обносил взрослых.
Молоко ярко белело в черных от земли старушечьих руках.
— …Все одно всю не выкопать.
— Да к грех оставлять-то.
— У меня аж в глазах двоится…
Молча отдыхали.
Катерина подтолкнула Дарью.
— Ты че не пьешь?
Дарья сидела с кружкой в руках, смотрела вперед себя…
Подумав, тихо спросила у Катерины:
— У тебя не бывало, что никого нету, а будто кто с тобой говорит?
— Кто говорит?