Дипломатия в годы войны (1941–1945): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Широкий круг вопросов, рассматривавшихся на конференции, можно разбить на две категории: относящиеся к ведению войны и к послевоенному устройству мира.

Основное внимание на конференции было уделено военным вопросам. На первом же пленарном заседании главы делегаций подробно изложили свою оценку положения на фронтах и дальнейших перспектив военных операций. Несмотря на то что на советско-германском фронте произошел коренной перелом и Красная Армия успешно изгоняла немецко-фашистских оккупантов с территории СССР, Советское правительство выступало в пользу полного и эффективного использования огромного военного и экономического потенциала союзных держав, настойчиво требуя организации крупных военных операций в Западной Европе. Оно считало, что это приведет к сокращению сроков войны, к сохранению миллионов человеческих жизней, огромных материальных ценностей.

«Я думаю, – говорил на первом заседании Тегеранской конференции Сталин, – что история нас балует. Она дала нам в руки очень большие силы и очень большие возможности. Я надеюсь, что мы примем все меры к тому, чтобы на этом совещании в должной мере, в рамках сотрудничества, использовать ту силу и власть, которые нам вручили наши народы»[425].

Хотя на предыдущих англо-американских совещаниях решение о высадке во Франции в 1944 году как будто было принято, тем не менее впоследствии, на московской конференции, а также из переписки между главами правительств становилось очевидным, что английское правительство вновь стремится поставить под сомнение открытие второго фронта в Европе в 1944 году. Эти опасения подтвердились и на Тегеранской конференции. Выступая с анализом военной обстановки на фронтах, Черчилль отдавал явное предпочтение развитию военных операций на Балканах, в восточной части Средиземного моря. Особое место в этих планах Черчилль отводил участию Турции в войне. «Если бы нам удалось склонить на свою сторону Турцию, – рекламировал он свою идею, – тогда можно было бы, не отвлекая ни единого солдата, ни единого корабля или самолета с основных и решающих фронтов, установить господство над Черным морем с помощью подводных лодок и легких военно-морских сил, протянуть правую руку России и снабжать ее армии гораздо менее дорогим и более быстрым путем и гораздо обильнее, чем через Арктику и Персидский залив»[426].

Все свое красноречие Черчилль употребил для того, чтобы поставить открытие второго фронта в Западной Европе в зависимость от успеха предлагавшейся им акции в юго-восточной части Европейского континента. Он не раз пускался в длинные рассуждения на одну и ту же тему – об операциях в Италии, десанте в Югославии, на острове Родос, в Турции.

Политическая подоплека стратегии Черчилля была очевидна. «Всякий раз, – рассказывал впоследствии своему сыну Эллиоту президент Рузвельт, – когда премьер-министр настаивал на вторжении через Балканы, всем присутствовавшим было совершенно ясно, чего на самом деле он хочет. Он прежде всего хочет врезаться клином в Центральную Европу, чтобы не пустить Красную Армию в Австрию и Румынию и даже, если возможно, в Венгрию»[427].

Итало-балкано-турецкие планы Черчилля, нацеленные, по существу, на воссоздание антисоветского «санитарного кордона», не отвечали ни общим целям борьбы антигитлеровской коалиции, ни объективным условиям ведения войны в Европе. Перенесение центра тяжести операций союзников в район Средиземного моря, расположенный вдали от важнейших стратегических, экономических и политических центров гитлеровской Германии, имело бы своим следствием дальнейшее затягивание войны и увеличение числа ее жертв. Начальник штаба армии США генерал Маршалл прямо заявил на совещании у президента Рузвельта накануне Тегеранской конференции, что результатом проведения операции на Балканах явилось бы продление сроков войны как в Европе, так и на Тихом океане.

Сталин выступил на конференции против плана Черчилля. Он сказал, что если конференция призвана обсудить военные вопросы, то СССР рассматривает в качестве наиболее важного и решающего из них осуществление операции «Оверлорд», то есть высадки в Западной Европе. Он подчеркнул: «Мы, русские, считаем, что наилучший результат дал бы удар по врагу в Северной или Северо-Западной Франции». Глава Советского правительства настаивал на том, чтобы операция «Оверлорд» была для союзников основной в 1944 году и чтобы одновременно с этой операцией был предпринят десант в Южной Франции в качестве отвлекающего маневра в поддержку операции «Оверлорд».

По мнению советской делегации, на конференции должны были быть решены следующие три основных вопроса: во-первых, установлен срок начала операции «Оверлорд»; во-вторых, принято решение об одновременной высадке союзного десанта на юге Франции и, в-третьих, решен вопрос о главнокомандующем операцией «Оверлорд». Что касается срока проведения операции «Оверлорд», то советская делегация считала, что она должна начаться не позднее мая 1944 года[428].

Американское правительство также не разделяло мнения британского премьер-министра относительно операции на Балканах. «Любая операция, предпринятая в восточной части Средиземного моря, – говорил на конференции Рузвельт, – повлекла бы за собой отсрочку операции «Оверлорд» до июня или июля». Поэтому он предложил, чтобы «военные эксперты рассмотрели возможность организации высадки на юге Франции в сроки, предложенные Сталиным»[429].

Еще более откровенно свою точку зрения по этому вопросу Рузвельт изложил в беседе со своим сыном Эллиотом. «Я уверен в одном, – говорил он. – Если путь к скорейшей победе ценой минимальных потерь со стороны американцев лежит на западе, и только на западе, и нам нет нужды понапрасну жертвовать своими десантными судами, людьми и техникой для операций в районе Балкан, – а наши начальники штабов убеждены в этом, – то больше не о чем и говорить…

Я думаю, я надеюсь, Черчилль понял, что наше мнение именно таково и что оно не изменится»[430].

Черчилль, однако, продолжал настаивать на своем. Не имея возможности отклонить операцию «Оверлорд», он, тем не менее, всячески цеплялся за свою «балканскую стратегию» и просил на одном из заседаний конференции отметить в протоколе, что он ни при каких обстоятельствах не согласится «приостановить операции средиземноморских армий, включающих двадцать английских и подчиненных англичанам дивизий, к тому же только для того, чтобы точно выдержать срок – первое мая – начало операции «Оверлорд»[431].

На какие только хитрости не пускался Черчилль, чтобы добиться принятия угодного ему решения. Так, на одном из заседаний конференции он пытался изобразить позицию своих оппонентов как призыв к бездействию многочисленных британских войск, дислоцированных в районе Средиземного моря. С такой якобы постановкой вопроса Черчилль» не соглашался. «Мы должны оказывать помощь нашим русским друзьям», – с пафосом восклицал он. На это Сталин с сарказмом заметил: «По Черчиллю выходит, что русские требуют от англичан того, чтобы англичане бездействовали»[432].

Наконец, для того чтобы затянуть принятие решения по вопросу об операции «Оверлорд», Черчилль предложил поручить весь комплекс сложных военных вопросов на окончательное согласование военных советников. Сталин решительно возразил и против этого, понимая, что это очередная уловка английского премьер-министра. Он сказал, что указанный вопрос эффективнее и быстрее могут решить сами главы правительств.

Несговорчивость и упрямство премьера заставили Сталина спросить Черчилля в упор: «…Верят ли они (англичане. – В.И.) в операцию «Оверлорд» или они просто говорят о ней для того, чтобы успокоить русских». На этот прямой вопрос Черчиллю пришлось дать заверения в том, что англичане будут обязаны перебросить все возможные силы против немцев, когда начнется осуществление операции «Оверлорд»[433].

В конце концов английский план военных операций в восточной части Средиземного моря был отклонен и было утверждено важнейшее решение об открытии второго фронта в Западной Европе в мае 1944 года («Оверлорд»). На одном из последних пленарных заседаний Тегеранской конференции А. Брук зачитал собравшимся единогласно принятое объединенным комитетом начальников штабов решение о том, что начало операции «Оверлорд» состоится в течение мая и что она будет поддержана операцией в Южной Франции. Масштабы последней зависели от количества десантных судов, которые к тому времени имелись бы в наличии у союзников.

Желая помочь осуществлению плана «Оверлорд», делегация Советского Союза заявила, что советские вооруженные силы начнут наступление одновременно с высадкой союзников во Франции. «Чтобы не дать немцам возможности маневрировать своими резервами и перебрасывать сколько-нибудь значительные силы с восточного фронта на запад, – заявил глава советской делегации на конференции, – русские обязуются к маю организовать большое наступление против немцев в нескольких местах, с тем чтобы приковать немецкие дивизии на восточном фронте и не дать немцам возможности создать какие-либо затруднения для “Оверлорда”»[434]. Это заявление было с одобрением и благодарностью встречено другими участниками конференции.

Правительства Англии и США приняли на себя обязательства также и относительно численности армии вторжения, определив ее в 35 дивизий. По настоянию советской делегации президент и премьер дали согласие на быстрейшее решение вопроса о главнокомандующем операцией «Оверлорд», с тем чтобы союзники в ближайшее время приступили к практической подготовке десанта.

В декларации, опубликованной после Тегеранской конференции, руководители трех держав заявили, что они согласовали планы уничтожения германских вооруженных сил и «пришли к полному соглашению относительно масштабов и сроков операций, которые будут предприняты с востока, запада и юга».

«…Никакая сила в мире, – заявляли авторы декларации, – не сможет помешать нам уничтожить германские армии на суше, их подводные лодки на море и разрушать их военные заводы с воздуха»[435].

Трудно переоценить значение решений о согласованных операциях, об открытии второго фронта в Западной Европе и отклонении различных «балканских вариантов» Черчилля. Комментируя военное решение Тегеранской конференции, газета «Известия» 7 декабря 1943 г. писала: «Это решение является величайшим торжеством принципа согласованной коалиционной стратегии против общего врага. Осуществление подобного принципа во все времена считалось самой трудной среди всех задач, выдвигаемых ведением совместной войны. Ныне военные штабы союзников разработали планы решительных операций, согласовали их между собой в объемах и сроках, получили санкцию руководителей трех держав, утвердивших эти планы и сроки»[436].

На первом заседании конференции, комментируя заявление Рузвельта относительно войны в районе Тихого океана, Сталин сделал важное заявление: «Мы, русские, приветствуем успехи, которые одерживались и одерживаются англо-американскими войсками на Тихом океане. К сожалению мы пока не можем присоединить своих усилий к усилиям наших англо-американских друзей потому, что наши силы заняты на западе и у нас не хватит сил для каких-либо операций против Японии. Наши силы на Дальнем Востоке более или менее достаточны лишь для того, чтобы вести оборону, но для наступательных операций надо эти силы увеличить, по крайней мере, в три раза. Это может иметь место, когда мы заставим Германию капитулировать. Тогда – общим фронтом против Японии»[437]. Намерение Советского Союза активно участвовать в военных действиях на Дальнем Востоке, его решимость объявить войну Японии глава Советского правительства подтвердил и накануне закрытия конференции.

Сообщение об этом намерении было встречено с большим удовлетворением другими участниками. Черчилль назвал упомянутое заявление Сталина историческим. Оно свидетельствовало о решимости Советского Союза в тесном сотрудничестве с другими государствами антифашистской коалиции добиться ликвидации основных очагов второй мировой войны и установления прочного и длительного мира как в Европе, так и на Дальнем Востоке.

При обсуждении военных вопросов на конференции английская делегация, как уже отмечалось, неоднократно поднимала вопрос о вступлении Турции в войну. Подоплека позиции Англии с предельной ясностью раскрыта в документе Форин Офиса, в котором говорится, что «вступление Турции в войну явилось бы наилучшим, если не единственным, средством удержать русских от установления контроля над Балканами… Если турки сохранят нейтралитет, британские силы не смогут, по-видимому, попасть на Балканы до того, как оттуда уйдут немцы, или до того, как там утвердятся русские»[438].

В ходе конференции стало ясно, что в случае вступления Турции в войну союзники отвлекут от проведения главных военных операций часть своих сил, что приведет к очередной затяжке открытия второго фронта. Советский Союз был против такой отсрочки. Поэтому советская делегация указывала, что планирование всех других военных операций не должно мешать основной операции, а напротив, всячески содействовать ей. Это в полной степени относилось и к военным акциям, связанным с обеспечением вступления Турции в войну.

Ввиду положительного решения конференцией основного вопроса – об открытии второго фронта в Западной Европе – советская делегация согласилась на включение в военные решения Тегеранской конференции договоренности о желательности, с военной точки зрения, вступления Турции в войну на стороне союзников до конца 1943 года. На конференции была также достигнута договоренность направить приглашение президенту Турции прибыть в начале декабря 1943 года в Каир для проведения переговоров с Рузвельтом и Черчиллем[13].

В рамках обсуждения военных вопросов Рузвельт передал в Тегеране Сталину меморандумы, в которых ставился вопрос о возможности использования вооруженными силами США советских военно-морских и авиационных баз. При этом американский президент просил, чтобы военной миссии США в Москве была в срочном порядке передана необходимая информация, касающаяся аэродромов, жилищ, снабжения, средств связи и метеорологических условий в Приморском крае. Поставленный американцами вопрос не был разрешен на Тегеранской конференции. Советская сторона проявляла в этом деле вполне оправданную осторожность, чтобы не дать повода к новым провокациям с японской стороны.

Что же касается вопроса об использовании американцами авиационных баз в Советском Союзе для сквозной бомбардировки Германии, также поставленного на Тегеранской конференции делегацией США, то Советское правительство вскоре после конференции выразило согласие на эту просьбу американцев. В ноте правительства СССР от 25 декабря 1943 г. говорилось, что «с советской стороны в принципе не имеется возражений к предоставлению на территории СССР для американских военных самолетов воздушных баз в целях осуществления сквозной бомбардировки Германии». Соответствующим советским военным органам было дано указание начать переговоры по данному вопросу с военными представителями Соединенных Штатов в Москве.

На Тегеранской конференции были рассмотрены также многочисленные вопросы международной жизни. Наиболее важными из них были: создание Организации Объединенных Наций, будущее Германии и польский вопрос. Обсуждение этих ключевых вопросов послевоенного устройства мира имело особое значение, так как заложило основу последующих решений по ним.