Дипломатия в годы войны (1941–1945): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нерешительность Муссолини и его полное непонимание безвыходности создавшегося для Италии положения привели некоторых из его бывших сторонников к убеждению о необходимости смещения Муссолини. Возникшие в правящих кругах Италии группы заговорщиков преследовали главную цель – сохранить существующий в стране порядок, устранив от власти лишь наиболее скомпрометированных лиц.

24 июля 1943 г. по требованию группы членов «большого фашистского совета» было созвано чрезвычайное заседание. Выступившие на заседании подвергли критике деятельность Муссолини, а один из них, Гранди, поддержанный Чиано, внес резолюцию, которая выражала недоверие Муссолини, хотя формально и не требовала его отставки. При голосовании этой резолюции 19 голосов было подано за нее и только 7 – против. Даже очевидное разложение среди своих же сподвижников не могло отрезвить Муссолини. На следующий день, 25 июля, не проявляя особых признаков беспокойства, он продолжал вести дела. Тем временем группа наиболее ярых соперников Муссолини подготовилась к его устранению. Во второй половине дня он был вызван к королю, который предложил ему уйти в отставку, сообщив о назначении на пост премьер-министра маршала Бадольо. Даже король, в течение 20 с лишним лет поддерживавший Муссолини, вынужден был ему сказать: «В настоящий момент вы являетесь человеком, которого более всех ненавидят в Италии[364]. Сообщение короля об отставке было воспринято дуче как гром среди ясного неба. После аудиенции у короля Муссолини был посажен в полицейскую машину и заключен под стражу.

Когда Гитлеру сообщили о решении «большого фашистского совета», он не поверил этому. «Вы не должны верить этим глупостям», – сказал он генералу Йодлю, сообщившему ему эту новость, и, обратившись к другому участнику совещания, потребовал, чтобы была доложена обстановка на советско-германском фронте[365]. Когда же из Рима пришло известие об отставке Муссолини и создании правительства Бадольо, Гитлер воспринял его как удар в спину. «Это чистейшее предательство!» – восклицал он на совещании в своей ставке[366]. Его первой реакцией было немедленно направить в Рим самолет со специальной группой для ареста короля, правительства Бадольо, всех тех лиц, которые были замешаны в смещении Муссолини. План осуществления этой акции неоднократно обсуждался в ставке фюрера.

Капитуляция Италии

Известие о смещении Муссолини вызвало всеобщее ликование итальянского народа. Когда поздно вечером 25 июля об этом было сообщено по радио, люди стали выбегать на улицу, многие в чем попало, обнимали друг друга, поздравляли, плакали от радости.

Итальянский народ ожидал, что в результате свержения диктатуры Муссолини затеянная им военная авантюра будет прекращена, ось Берлин – Рим окончательно ликвидирована, и мир в стране – восстановлен. Однако новое правительство в первом же своем обращении заявило о намерении продолжать войну. Своей главной задачей оно считало подавление революционного, антифашистского движения итальянского народа. Через день после образования нового правительства Бадольо обратился к Гитлеру с заверением в прочности и незыблемости германо-итальянского союза и предложил организовать встречу с ним. Гитлер, не доверяя бывшему опальному маршалу, высказался за конференцию министров иностранных дел и начальников штабов обеих стран.

Переговоры между Риббентропом и Кейтелем, с одной стороны, и Гуарилья и Амброзио – с другой, состоялись 6 августа 1943 г. на итальянской станции Тарвис.

Об атмосфере, которая царила во время этой встречи, свидетельствовал тот факт, что Риббентроп, пересекая итальянскую границу, распорядился оставить на германской стороне все секретные документы. Гуарилья клялся и божился, что внешняя политика Италии остается неизменной и что правительство не собирается вести с Англией и США никаких переговоров о мире, что смена правительства в Италии была вызвана исключительно внутренними обстоятельствами, а Амброзио выражал удивление по поводу ввода новых германских дивизий в Италию и просил возвращения на родину итальянских дивизий, находившихся во Франции и на Балканах. Гитлеровцы не поверили заверениям представителей правительства Бадольо и не вняли их просьбам. Было очевидно, что они по-прежнему рассматривали Италию как своего бесправного сателлита. Такая позиция гитлеровской Германии способствовала тому, что правительство Бадольо активизировало свои поиски сепаратного выхода из войны. Имевшиеся у него связи с западными державами были использованы для начала переговоров с представителями Англии и США, которые и состоялись летом 1943 года. Однако смена внешнеполитического курса итальянского правительства происходила довольно медленно.

Оттягивая неминуемый разрыв с Германией, правительство Бадольо рассчитывало выторговать наиболее выгодные условия выхода Италии из войны. Оно надеялось, что, оттянув разрыв с Германией, ему удастся добиться отказа Англии и США от применения формулы безоговорочной капитуляции в отношении Италии.

Зондаж об условиях выхода Италии из войны был предпринят правительством Бадольо в начале августа 1943 года. 4 августа советник итальянской миссии в Лиссабоне Дайета встретился с британским послом в Португалии П. Кэмпбеллом и заявил о желании итальянского правительства выйти из войны и порвать с Германией.

Опасаясь, однако, за свою свободу в случае открытого разрыва с Германией, итальянское правительство просило содействия и помощи со стороны союзных войск. Отчитываясь о состоявшейся встрече, Кэмпбелл писал в Лондон: «Дайета ни разу в течение всего разговора не упомянул об условиях перемирия, и весь его разговор представлял собой не больше как мольбу о том, чтобы мы спасли Италию от немцев, равно как и от нее самой, и чтобы мы это сделали как можно быстрее»[367].

Пока в Лондоне и Вашингтоне изучалась информация о мирном зондаже, предпринятом итальянцами в Лиссабоне, в Мадрид прибыл новый посланец правительства Бадольо генерал Кастельяно. С рекомендательным письмом от английской миссии в Ватикане он обратился к английскому послу в Мадриде С. Хору. Кастельяно заявил, что он уполномочен сообщить о готовности Италии безоговорочно капитулировать при условии, что она сможет присоединиться к союзникам. Через несколько дней, 18 августа, Кастельяно встретился с представителями штаба Эйзенхауэра, которые информировали его о.том, что безоговорочная капитуляция Италии будет осуществлена на основе так называемых «кратких» условий перемирия, которые, как и «исчерпывающие», или «развернутые», были подготовлены союзниками летом 1943 года в связи с предстоявшими военными операциями на итальянской территории. «Краткие» условия состояли из 11 статей и касались в основном военных вопросов, таких, например, как немедленное прекращение военных действий со стороны итальянской армии, вывод итальянского флота и авиации в пункты, указанные союзниками; предоставление союзникам всех аэродромов и военно-морских портов на итальянской территории, немедленный отвод в Италию всех вооруженных сил со всех фронтов второй мировой войны и т. д.

«Развернутые» условия капитуляции Италии, состоявшие из 44 статей, содержали не только военные, но и политические, экономические и финансовые условия, связанные с выходом Италии из войны[368].

31 августа на новой встрече с представителями союзного командования в Сицилии Кастельяно заявил, что правительство Бадольо готово принять «краткие» условия перемирия, но оно настоятельно просит не объявлять о перемирии до тех пор, пока союзники не добьются решающего перевеса в Италии и их войска не будут вблизи или севернее Рима, для того чтобы защитить правительство Бадольо. Эта оговорка оказалась неприемлемой для союзников, которые потребовали подписания перемирия, согласившись отсрочить оглашение лишь до высадки в Италии своих основных сил. 3 сентября 1943 г. «краткие» условия были подписаны в Сицилии Кастельяно – от имени Италии и генералом Б. Смитом – от имени всех Объединенных Наций. В этот же день началась высадка союзных войск в Южной Италии – Калибрии.

В самый последний момент, испугавшись возможной германской акции, правительство Бадольо попыталось, однако, забить отбой. 7 сентября Бадольо направил Эйзенхауэру следующую телеграмму: «В связи с изменением положения, вызванным дислокацией и мощью германских сил в районе Рима, более не представляется возможным принятие немедленного перемирия, так как это могло бы вызвать оккупацию столицы и насильственную акцию в отношении правительства со стороны немцев»[369]. Тем не менее по настоянию союзников 8 сентября был опубликован текст «кратких» условий и Бадольо вынужден был выступить по радио и заявить о повсеместном прекращении военных действий итальянских войск. Бадольо, король и их приближенные бежали из столицы в район расположения англо-американских войск и обосновались вскоре в Бриндизи. В этой связи 12 сентября Комитет национального освобождения Италии опубликовал декларацию, в которой осудил бегство главы правительства и короля в ответственный момент борьбы против германских захватчиков[370]. Немцы хорошо были информированы о переговорах представителей правительства Бадольо с англо-американскими военными властями. Им даже удалось подслушать телефонные разговоры Черчилля с Рузвельтом, касающиеся перемирия с Италией. Эта информация, а также нерешительность правительства Бадольо позволили немцам провести ряд военных контрмер. Разоружив основные силы итальянской армии, немецкие войска оккупировали Северную и Центральную Италию и большую часть Южной Италии. На оккупированной территории было объявлено военное положение.

Наступление союзных войск в Италии развивалось медленно. Это возродило у итальянских фашистов надежды на восстановление своей власти. Интернированный после 26 июля правительством Бадольо Муссолини был 12 сентября выкраден немцами, вывезен на самолете и доставлен в Мюнхен. Вскоре он провозгласил в местечке Сало (на берегу озера Гарда) так называемую Итальянскую социальную республику и возглавил «правительство», которое держалось лишь с помощью гитлеровских войск.

Хотя наступление союзных войск в Италии шло замедленными темпами, судьба оси Берлин – Рим была решена.

29 сентября 1943 г. на острове Мальта Эйзенхауэр и Бадольо подписали «развернутые» условия капитуляции Италии. Вскоре после этого, подчиняясь настойчивым требованиям итальянского народа, правительство Бадольо объявило 13 октября 1943 г. войну Германии. В этой связи Италия была признана союзниками – СССР, США и Англией – совоюющей стороной. В специальной декларации правительств СССР, Англии и США о признании Италии совместно воюющей стороной говорилось, в частности: «Три правительства признают обязательство итальянского правительства подчиниться воле итальянского народа после того, как немцы будут изгнаны из Италии, и подразумевается, что ничто не может ущемить абсолютного и неотъемлемого права народа Италии принять конституционными средствами решение о демократической форме правительства, которую он в конечном счете будет иметь»[371].

Таким образом, Италия – главная союзница гитлеровской Германии в Европе – вышла из фашистского блока, присоединилась к Объединенным Нациям и объявила войну Германии. Ось Берлин – Рим перестала существовать. Сам факт выхода Италии из фашистского блока имел серьезное международное значение. «Нет никакого сомнения, что безоговорочная капитуляция Италии произведет сильнейшее впечатление на тех союзников и сообщников Гитлера в Европе, – отмечалось в редакционной статье газеты «Правда», – которые еще состоят в его разбойничьей коалиции». Выход Италии из фашистского блока ухудшил также военное и политическое положение Германии. «Выход Италии из войны, – указывалось в той же статье «Правды», – усиливает международную изоляцию гитлеровской Германии, резко ухудшает ее военное и стратегическое положение. Крупнейшие победы Красной Армии, а также победы англо-американских войск создали все предпосылки для нанесения смертельного удара по гитлеровской Германии и скорейшего завоевания победы»[372].

Конференция в Квебеке

В разгар летних операций 1943 года Черчилль и Рузвельт договорились о новой англо-американской встрече, которая состоялась в Квебеке (Канада) и была посвящена главным образом вопросам войны как на европейском, так и на тихоокеанском театре. Созыв новой, шестой по счету, конференции Рузвельта и Черчилля объяснялся серьезным изменением военной обстановки, обусловленным прежде всего крупнейшими победами Красной Армии под Курском и Орлом, которые крайне обострили кризис в лагере фашистских государств и создали весьма благоприятные условия для полного разгрома общего врага. В результате военных событий на советско-германском фронте летом 1943 года многие ранее разработанные планы союзников значительно устарели[10].

Квебекская конференция, продолжавшаяся с 14 по 24 августа, представляла собой серию совещаний между английскими и американскими военными советниками, министрами иностранных дел, итоги которых рассматривались на пленарных заседаниях с участием президента и премьера.

Споры по вопросам военной стратегии начались с первых же дней работы конференции. Вместо вторжения в Европу через Ла-Манш Черчилль опять предлагал вторжение через Балканы. Он считал, что для осуществления «балканского варианта» летом 1943 года имеется особенно благоприятная обстановка. В конечном счете завершение операций союзников в Сицилии и сосредоточение крупных англо-американских сил и боевой техники в районе Средиземного моря создавали, по мнению Черчилля, хорошие возможности для проведения военных операций на Балканском полуострове. В качестве довода в пользу таких действий Черчилль выдвигал также и то обстоятельство, что в результате возможного выхода Италии из фашистского блока итальянские войска на Балканском полуострове прекратят сопротивление, будут выведены из Балкан, что облегчит положение союзных войск, которые могли бы высадиться в Греции, Югославии и на островах Эгейского моря.

Хэлл в своих мемуарах свидетельствует, что на конференции в Квебеке в 1943 году Черчилль решительно высказался против форсирования Ла-Манша и за высадку на Балканах для того, чтобы помешать «советскому вторжению в этот район, которое нанесло бы ущерб английским и американским интересам». Черчилль утверждал, что высадка в Западной Европе является якобы непосильным бременем для Англии, «она никогда не сумеет оправиться от нее и будет так ослаблена, что Советский Союз станет, несомненно, господствовать в Европе»[373].

Помимо явно антисоветского характера пресловутого «балканского варианта» в планах Черчилля нетрудно было разгадать стремление Англии сохранить за собой господствующее положение в Европе.

На конференции в Квебеке антисоветизм Черчилля стал проявляться все более и более откровенно. Иден, тоже не питавший дружественных чувств в отношении СССР, вскоре после возвращения из Квебека в Лондон сказал своему секретарю, что Черчилль «становится все более угрожающе антирусским»[374]. «Впервые стало очевидным, – отмечает американский автор Григг, – что война на восточном фронте завершится не тупиком, а явной победой русских. Немецкое наступление под Курском в начале июля было сдержано, а через несколько дней русские пошли в наступление. Вполне естественно, что страх Черчилля перед большевизмом возрождался по мере того, как устранялась угроза поражения русских»[375].

Многие политические деятели США, по существу разделяя антисоветские планы Черчилля в отношении Восточной Европы, тем не менее высказывались за открытие второго фронта во Франции, считая, что такая высадка, во-первых, приведет к сравнительно быстрому завершению военных операций в Европе, что позволит американцам перебросить свои силы на тихоокеанский театр, к которому правящие круги США проявляли особый интерес; во-вторых, усилит американское влияние в Западной Европе и существенно ослабит позиции Англии на Европейском континенте[11].

После длительного рассмотрения перспектив отдельных военных операций участники квебекской конференции приняли решение продолжить «итальянскую кампанию» и приступить к практической подготовке открытия второго фронта в Европе 1 мая 1944 г. (операция «Оверлорд»). Значение и место каждой операции, которую собирались осуществить союзники, были определены в заключительном докладе объединенного комитета начальников штабов в последний день работы конференции.

В Квебеке было принято решение дополнить операцию по вторжению в Северную Францию высадкой союзных войск в районе Тулона – Марселя на юге Франции. Это была операция, известная вначале под названием «Энвил», затем – «Драгун», против которой, кстати сказать, Черчилль боролся вплоть до последних дней ее осуществления (15 августа 1944 г.), считая, что она приведет к дальнейшему ослаблению военных усилий в восточном районе Средиземного моря.

При утверждении плана операции «Оверлорд» между американскими и английскими представителями возникли разногласия по вопросу о главнокомандующем. Хотя Черчилль предполагал выдвинуть на этот пост А. Брука, на конференции он согласился с предоставлением этой должности какому-нибудь американскому генералу. Уступка Черчилля была вызвана частично тем, что американские представители, в свою очередь, дали согласие на назначение английских генералов командующими союзными войсками в Средиземном море и в Юго-Восточной Азии.