Я принялась мерить шагами комнату и лихорадочно думать, как же теперь быть.
Попробовать завербовать кого-нибудь из слуг? Или не завербовать, а просто обмануть — скажем, уговорить их вывести меня на вечернюю прогулку? Не хотелось бы подставлять невинных людей, но сейчас я находилась в таком положении, что совесть пошла бы со мной на любой компромисс.
В разгар размышлений я ощутила, что проголодалась. На столе возле зеркала стоял колокольчик для вызова слуг, и когда я потянулась, чтобы взять его в руки, в дверь моей спальни кто-то постучал.
Решив, что это явилась одна из молчаливых женщин, я поспешно открыла дверь. На пороге стоял зеленоглазый мужчина с густыми каштановыми кудрями.
— Елисей Орьевич? — удивилась я. — Какими судьбами? Я думала, вы давно отправились восвояси.
— Как видите, я все еще здесь, — ответил тот. — Позволите войти, Виринея Вороновна?
Я посторонилась, и менталист неслышно проскользнул в мою опочивальню. Он внимательно огляделся по сторонам, на несколько секунд задержал взор на обгоревшей стене, после чего уселся на один из сундуков. Я присела на соседний.
— Прошу извинить меня за нежданный визит. Милослав Усынич велел перекинуться с вами парой слов.
— Надо полагать, вам приказано превратить меня в его горячую последовательницу? Свернуть мои мозги набекрень, чтобы я с восторгом выполняла его приказания?
— Вроде того, — кивнул Елисей. — Но я, с вашего позволения, речь поведу не об этом. Скажите, Виринея Вороновна, одобряете ли вы задумку Милослава Усынича? Хотели ли бы вы принять в ней участие по доброй воле?
— Вы издеваетесь? — снова удивилась я.
— Пожалуйста, ответьте на мой вопрос. Но только честно.
— Зачем мне лгать?.. Нет, идеи Милослава я не одобряю, и категорически не желаю принимать в участие в его махинациях. Что за дурацкие вопросы, Елисей?
— Поверьте, они не дурацкие. С вашего позволения, я спрошу кое-что еще. Хотелось бы вам избавиться от обруча, который надет на вашу шею?
Я невольно моргнула.
— Теперь мне стало интересно, — сказала, подсаживаясь к нему ближе. — Да, Елисей. Я очень хочу избавиться от этой дряни. Вы знаете, как это сделать?
— Знаю, и намерен вам об этом рассказать. Слушайте внимательно, Виринея. Завтра утром вы поедете с первым министром на богатырские поля. Там вы пройдете ряд боевых испытаний, и во время одного из них Милослав вручит вам зеленый камень на серебряной цепочке. Эта подвеска — укрытый чарами иллюзии родовой артефакт Вороновичей. Министр бережного хранил его все эти годы, и теперь ему надо проверить, сделает ли он вас такой сильной, как ему нужно. Когда Милослав достанет подвеску, примите вид, будто не знаете, что это такое. Как только она окажется в ваших руках, не зевайте и тотчас разорвите чары магического обруча. У вас хватит могущества, чтобы это сделать. Далее можете действовать, как прикажет сердце.
— Почему вы мне об этом рассказываете, Елисей?
Он криво усмехнулся.
— Потому что я тоже не разделяю стремлений Милослава Усынича.
— Ого! — изумилась я. — Выходит, вы оппозиционер? Неужто Вилерад Тимофеевич каким-то чудом не выдал министру вашего имени?
— Открывая вам мою тайну, я рискую головой, — серьезно сказал менталист. — Поймите меня правильно. Я искренне радею за благополучие царства, однако не уверен, что из Милослава получится хороший правитель. Он слишком крут и скор на расправу. Взойдя на престол, этот богатырь перевернет страну с ног на голову, и самоуправство соседей покажется нам небесным благом. Очень жаль, что мы не можем выступить против него открыто.
— Кто это — мы?
— Я и еще несколько мятежных магов, чьи имена пока не известны первому министру. Если он их узнает, мы будем тут же наказаны. Милослав Усынич, будто паук, тридцать три года оплетал царский двор крепкой надежной паутиной. Он взял такую силу, что противоборствовать ему можно только из-за угла. Единственное, чего он опасается, — это драконы царя Юсуфа. Противостоять им можете только вы, поэтому он так страстно желал вернуть вас из ссылки. И именно поэтому я заклинаю вас держаться от драконов подальше. Милослав осторожен. Без поддержи сильнейшего Вороновича он против них не пойдет.
— Сражения не будет, Елисей. Даже если мне не удастся сломать обруч. Я лучше умру, чем позволю Усыничу достигнуть цели.
— Именно поэтому Милослав отправил к вам меня, — кивнул менталист. — Он подозревает, что в решающий момент вы сотворите какую-нибудь глупость, и она перечеркнет все его труды.
— Разве я могу отнестись к нему как-то иначе? Он убил моего брата. А после восшествия на престол убьет и меня.
— Тут вы не правы, — Орьевич качнул головой. — Как можно, Виринея Вроновна! У министра на вас совершенно другие планы.
— И какие же?
— Вы заглядывали в сундук, на котором сидите?