— Понятно, — я мысленно закатила глаза. — Ведите меня Милославу Усыничу.
Елисей осторожно проскользнул мимо, и мы вместе вернулись на площадку возле избы. Там уже суетилась Арина Арсентьевна. Двое лежавших магов теперь сидели на снегу. У одного из них был разбит нос, у второго губа. В остальном с ними все было в порядке.
— Я буду на вас жаловаться! — сердито заявила Арина Елисею. — Что это вы удумали, молниями у портала кидаться?! Взрыва хотите? Али еще чего, похуже?
Елисей бросил на нее тоскливый взгляд, невнятно извинился, после чего достал из кармана маленький круглый камешек и бросил его на дорогу. В тот же миг перед нами появилась воронка телепорта, но не обычная, голубоватая или серебристая, а зеленая с оранжевыми сполохами.
Я уважительно хмыкнула. Чародей создать подобный телепорт не сможет, его открывают только специальные артефакты царских канцелярий. Предназначение таких артефактов — прокладывать путь там, где обычными чарами перехода пользоваться запрещено: в больших городах, в эгремах и у межмирных порталов.
Помнится, Ярополк говорил, что его от тетки Арины тоже забирали при помощи царского телепорта.
При мысли о брате заболело сердце. Я еще раз посмотрела на хлопочущую над царскими чародеями колдунью, а потом шагнула вслед за Елисеем в зелено-оранжевое марево.
Портал привел нас в просторную горницу с тремя широкими окнами. На улице уже смеркалось, поэтому в ней горели лампы с магическими огоньками. Стоило шагнуть на гладкий деревянный пол, как из высокого кресла нам навстречу поднялся Милослав.
Выглядел он внушительно. Яр не напрасно называл его утесом. Усынич был столь высок, широкоплеч и серьезен, что действительно походил на гору. Могучую страшную гору, которую очень непросто покорить.
Милослав был одет в богатый синий кафтан и красные сапоги, а его волосы и борода лежали так аккуратно, будто перед моим появлением он нарочно их расчесал.
— Рад твоему здравомыслию, Виринея, — Усынич подошел ближе и вежливо склонил голову. — А еще рад, что мы наконец-то можем побеседовать лично.
— Не могу ответить тебе тем же, Милослав, — холодно сказала я. — Будь моя воля, лично мы бы не беседовали никогда.
Богатырь усмехнулся и бросил взгляд на Елисея. Тот поклонился и исчез за дверью.
— Где мы находимся? — спросила я.
— В моем тереме. Наступает время вечерней трапезы, слуги уже накрывают на стол. Поужинаешь со мной, Виринея?
— Я хочу видеть брата. Где он?
— Здесь. Я распорядился перевезти его из вашего дома в мой подклет. Там сейчас холодно. Для стазисных чар это то, что нужно.
— Отведи меня к нему. Пожалуйста.
Милослав возражать не стал. Мы вышли из горницы и двинулись вниз по широкой деревянной лестнице.
Усынич шел впереди. Следуя за ним, я рассеянно скользила взглядом по украшавшей стены резьбе, стеклянным лампам на витых ножках, маленьким полукруглым оконцам, и ловила себя на мысли, что после жизни на Земле все это кажется мне странным и чужим. Создавалось впечатление, будто я попала в музей, где на самом деле никто не живет, а необычные интерьеры призваны показать посетителям, как во времена оны обустраивали старинное жилище.
Разница с земными домами была на лицо, и мне невольно подумалось, что терем Милослава выглядит пустовато. Скользкую лестницу между этажами было бы неплохо застелить ковровой дорожкой, а голые подоконники украсить какими-нибудь безделушками, вроде резных шкатулок или фигурок из слоновой кости.
Пока мы спускались, на пути нам трижды попадались слуги — бойкие парни в синих косоворотках и холщевых штанах. Все они низко кланялись Милославу, а на меня смотрели с робким любопытством.
Как только мы ступили на нежилой нижний этаж, на стенах вспыхнули магические лампы.
В отличие от верхних комнат, помещение подклета оказалось каменным. Это была просторная комната без всякой отделки. Судя по следам на полу, ранее хранились какие-то вещи, однако теперь тут было пусто. И холодно, очень холодно. Стоило переступить порог, как по моим ногам пробежал сквозняк, сильный, студеный, ощущаемый даже сквозь теплые джинсы и меховые ботинки.
У дальней стены обнаружилась кровать. На ней, укрытый магическим куполом, лежал человек.
Я поспешила к нему.
Это действительно был Ярополк. Мое сердце екнуло. Впервые за тридцать три неполных года я видела брата так близко.
Ссылка не прошла для него даром. Он был очень худым, а его красивое лицо оказалось испещрено сетью крошечных морщин, которые во время разговоров через зеркало обычно не бросались в глаза.
Яр лежал неподвижно, и сквозь мутный полог чар казался восковой куклой. В первый момент мне почудилось, будто это и правда манекен, но это впечатление быстро развеялось.
И, тем не менее, с братом что-то было не так. Заклинание стазиса полностью заморозило все процессы в его организме, однако я отчетливо ощущалакакой-то подвох.