Тайны Ордена Везучих: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Признак готовности вы знаете: вспоминаете, и тело молчит.

Пятнадцать минут, один эпизод, лучше всего вечером, на границе засыпания.

Первое. Точка ноль.

Как всегда и по той же причине: из первого режима вы будете не переписывать, а оправдываться.

Второе. Пройдите эпизод от начала, изнутри.

Не как зритель, а своими глазами, со своего места, как вы делаете во вспышке. Дойдите до момента, где всё пошло не так.

Третье. Дальше идёт другая версия.

Пусть с этого места всё пойдёт так, как должно было. Спокойно, буднично, без драмы. Вы отвечаете так, как хотели бы ответить.

Вам говорят то, что должны были сказать. Ситуация складывается нормально.

Проживите её изнутри, с ощущениями, а не просто просмотрите как сюжет. Здесь работают те же требования, что и в третьей части: одно телесное ощущение делает больше, чем десять зрительных подробностей.

Четвёртое. Закончите на обычном.

Не на триумфе, а на том, что дальше день пошёл своим чередом.

Пятое. Отпустите и спите.

Если делаете вечером, не подводите итогов и ничего не проверяйте. Просто засыпайте. Повторить придётся три, четыре, иногда пять раз в разные дни. Признак завершения такой: когда вы вспоминаете этот случай, новая версия приходит в голову так же охотно, как старая, а иногда и раньше неё.

Здесь то место, где рушится большинство первых попыток, и рушится очень характерно. Человек берётся переписывать эпизод и немедленно устраивает себе триумф. Он даёт блестящий ответ, от которого обидчик бледнеет. Он произносит речь, после которой все замолкают. Он уходит красиво, а они остаются с открытыми ртами.

Приятно необычайно. И совершенно бесполезно.

Причина ровно та же, по которой не работает пышная сцена в законе подразумевания. Триумф требует, чтобы было над чем торжествовать, то есть оставляет обиду в центре конструкции, только теперь с вами в выигрышной позиции. Вы не убрали событие из своей жизни, вы отвели себе в нём лучшую роль.

И заодно оставили обидчика на месте, живого и значимого, потому что без него ваш триумф не состоится.

Правильная новая версия скучная. В ней ничего особенного не происходит: разговор прошёл нормально, вас не задели, вы ответили обычным тоном, все занялись своими делами. Ровно так, как проходят девяносто девять процентов человеческих разговоров, о которых вы через неделю не помните.

Признак хорошей ревизии: после неё эпизод становится неинтересным. Не приятным, а именно неинтересным, как всё то, о чём вспоминать нечего.

Скажу прямо, чтобы вы не ждали лишнего и не разочаровались в работающем инструменте. Она не меняет фактов. Событие было. Вы это знаете и будете знать. Никакого раздвоения тут не возникает: вы прекрасно помните, что произошло на самом деле, и одновременно располагаете другой версией, которую сами построили.

Она не меняет других людей. Вы редактируете свою копию, а не их поведение, не их отношение к вам и не то, что они скажут при следующей встрече.

Она не отменяет их вины. Ревизия не является прощением и не требует признать, что всё было не так уж плохо. Можно полностью переписать эпизод и по-прежнему считать, что человек поступил скверно.

Что она делает: меняет то, какие выводы стекают с этого эпизода. Потому что заряженное воспоминание работает не как факт, а как доказательство. Оно постоянно подтверждает какое-то ваше правило: со мной так можно, я не умею постоять за себя, мне не дают, меня не воспринимают всерьёз.

Убрав из копии подтверждающую часть, вы оставляете правило без опоры. Само правило мы будем снимать в следующей главе, но снимать его гораздо легче, когда под ним не лежат пятнадцать живых доказательств.

Есть вариант этой же работы, который делается ежедневно и занимает две минуты. Он, пожалуй, полезнее разбора старых эпизодов, потому что не даёт накапливаться новым.

Вечером, на границе засыпания, пройдитесь по прошедшему дню.

Найдите один момент, который прошёл не так, как хотелось бы. Не катастрофу, а обычную мелочь: резко ответили, промолчали там, где надо было сказать, дёрнулись из-за ерунды, вышли из разговора с осадком.

Проиграйте эту минуту заново, так, как она должна была пройти. Спокойно, коротко, без сюжета.

И на этом спите.