Жизнь бесконечная: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она недавно проводила мужа в армию, такого же молоденького, как и сама… Рая некоторое время с прищуром, внимательно смотрит на нее, затем протягивает руку и кладет ей на живот…

— Зинка! — вполголоса ахает она… — Ты вот что, дорогуша, теперь… Становись-ка на затирку… А я с «соколом» буду работать сама. Ясно!..

— Думаешь?.. — перестав шмыгать, чисто и ясно смотрит на нее напарница…

— Не думаю, а… Дурочка такая…

— Ой, Райка, — обнимает ее девчонка. — Если ты… Если… Ой, знаешь, я не знаю, что для тебя сделаю…

— Ничо мне не надо… Я сама по себе…

— А у тебя есть кто… Раечка? — почему-то шепотом спрашивает Зина, преданно заглядывая ей в глаза…

— Есть, — привычно отвечает Рая и почти натурально вздыхает: — Знаешь, он на БАМе. Жду вот… — Помолчали немного, каждая думая о своем, разобрали инструменты, Рая принялась забрасывать очередной кусок стены…

После работы Рая прошлась было по магазинам и возвращалась домой…

— Рыжикова… погоди минутку, — раздалось, едва она сошла с троллейбуса на своей остановке. Это мастер окликал ее; вытащив руки из карманов, он подошел, небрежно взял за локоть.

Рая, пожав плечами, прибавила шагу, случалось, он набивался ей в попутчики и раньше, благо в одном общежитии живут.

— Ты… это самое… не в духе сегодня, — продолжал разговор далее мастер обычным своим, чуть насмешливым тоном, не поймешь, то ли всерьез он, то ли шутит. — Ты это… обиделась? Новенькую к тебе поставил?

— Честно если, Эдуард Иванович, не выспалась. День рождения был у меня…

— У-у, сила… И ты даже своего родного мастера не позвала. Нехорошо, нехорошо, Рыжикова. А я за тебя горой, на Доску почета агитирую…

— В следующий раз, Эдуард Иванович… Честное слово.

— Гм… следующего может и не быть. По всей вероятности, на сборы угоняют… Отметить, отметить надо и… в темпе… Зови в гости, Раиса Михална…

— Пожалуйста… Вы же знаете нашу комнату…

— Это другой разговор. А про новенькую — не злись, девчонка вроде серьезная. Выучишь — помощницей будет… Короче, готовь закуску и… держи хвост пистолетом…

Перебросились еще несколькими ничего не значащими фразами и на вахте разошлись в разные стороны, мастер жил на третьем — она в угловой…

Рая не придала особого значения их легкой беседе, мало ли кто там и что говорит. Эдуард и раньше, случалось, подтрунивал над ней, и в душу к Рае заполз какой-то червяк, любопытство, что ли, даже внимательнее начала присматриваться к мастеру, хотя он и вида на работе не показывал, что как-то выделяет ее среди других. Припомнила она все, что знала о нем, ничего вроде особенного не замечалось… Дело свое знает, наряды закрывает вовремя и толково, никого еще рублем не обижал без причины, наоборот, премии ей всегда идут регулярно, за качество и план… Говорят, разведенный, алименты платит… Живет в одной комнате с инженером по кадрам, Петром Максимычем, которого она слегка недолюбливала за вечную какую-то киношную улыбочку на слюнявых губах; подумаешь — красавчик, перевидела она таких за свою жизнь, у них одно на уме…

Заявился мастер в субботу под вечер, как раз ей под стирку, постучавшись в дверь костяшками пальцев, в свежей тенниске, причесанный, с пробором в желтоватого цвета волосах, поставил на стол бутылку коньяка. Рая и ждала и не готова была вовсе к приему гостя, захлопотала на кухне… Когда ее волнение улеглось и ужин был готов, подсела к столу, принялась слушать, что говорил ей Эдуард Иванович, как он учился в «бурсе» — строительном институте, куда попал вовсе не сам, а по воле родителей… «Замордовали, понимаешь, иди да иди… модно вроде, решил отвязаться».

— Ну-с, Рыжикова, — как бы невзначай взял ее руку в свою мастер, прихлопнул сверху ладонью. — Признавайся теперь… как на духу, кого любим?

Рая взглянула на его смешную бородку и фыркнула…

— Есть у тебя кто… признавайся?

— Есть, — тряхнула короткой стриженой челкой Рая.

— Ну-у… что-то я вроде бы не замечал твоих поклонников.

— А он в отъезде… На БАМе…

«Зачем я вру, дура такая! — ужаснулась Рая. — Совсем уже… Втемяшила себе в голову… Вот бы он узнал…»

Она, тогда совсем молоденькая девчонка, бежит с охапкой полевых цветов встречать его из больницы. Специально съездила за город, нарвала любимых его нивянок… Он стоит исхудавший, жалкий, в какой-то нелепой одежде, растерянно, как-то искоса смотрит на нее. Рая, не замедляя шагов, почти с разбегу валится ему на грудь…

— Русалочка моя… ненаглядная, — шепчет он сокровенные слова, от которых до сих пор кружит голова и сладкая опустошенность во всем теле. — Ты ведь простишь меня, да? Маленькая моя…